Спали они с Жераром в одном номере.
После Африки это вообще не было вопросом. Они засыпали рядом и среди трупов, и на раскладушках в бараке, куда ветер забивал песок. Здесь у каждого была отдельная кровать, так что оба спокойно разделись до белья и растянулись кто где.
Чан резко открыл глаза.
Наверное, разбудила мысль о том, сколько дел ещё висит на нём.
Зрение прояснилось не сразу. Жерар лежал поперёк кровати, свесив одну длинную ногу на пол.
«Вот это он вырубился.»
Чан одним движением раздвинул шторы. Солнце мгновенно залило комнату.
Жерар приподнял голову и заморгал, будто свет резал глаза.
«Ну и ноги у этого ублюдка.»
— Я первый в душ. Закажи пока кофе.
— Oui.
Чан ушёл в ванную, включил прохладную воду и чистил зубы прямо под струями.
Он не знал, кто именно стоял за записью. Но злился уже не только из-за Шахрана и не только из-за того, что Со До Сока превратили в полутруп. Больше всего бесило, что кто-то сумел заставить его хотя бы на секунду усомниться в Жераре.
Когда он вышел с полотенцем на бёдрах, Жерар уже сидел за столом в одних брюках.
— Кофе готов.
Чан сел. В голове сразу восстановился весь ночной разговор.
— Сколько времени?
— Десять ноль три.
Он сделал глоток.
— Пока ты будешь мыться, я позвоню Ланоку. До встречи с ним надо ещё поговорить с директором Каном насчёт охраны Гван Тэка и его семьи. А дальше решим по звонкам.
Жерар кивнул и поставил чашку.
— На меня не оглядывайтесь.
Чан усмехнулся. Жерар растянул шрам в ответ и встал.
Брюки он снял так, будто это были штаны полевой формы, и ушёл в ванную в одном белье.
Тело, как и у самого Чана, было всё в шрамах. Каждый такой след означал одну ситуацию, в которой человек вообще-то должен был погибнуть.
Телефон завибрировал.
Чан взял его со стола. Звонил Сок Кан Хо.
«Только бы и у этого что-нибудь не случилось.»
— Алло?
— Это я.
— Вижу. Чего хотел?
— Чем заняты? Если свободны, давайте в обед поедим поссам.
Чан невольно рассмеялся.
Объяснять всё по телефону долго, но Кан Хо заслуживал хотя бы краткого пересказа. Чан быстро изложил главное.
— Ну и дела, — протянул Кан Хо. — Жерар, поди, сильно заделся?
Он тоже ни на секунду не усомнился в Жераре.
— Сегодня разберусь с основным, вечером, может, заеду.
— Командир.
— Что?
— Я точно восстанавливаюсь быстрее, чем раньше. Тут даже директор больницы удивляется. Так что за меня не дёргайтесь, лучше Жерара не оставляйте одного.
Чан хмыкнул, пообещал и отключился.
Раз телефон уже в руке, он тут же нашёл номер Ланока.
— Месье Кан, — спокойно ответил посол.
— Господин посол. Простите, что так поздно вышел на связь.
— Насколько помню, в прошлый раз я прямо сказал, чтобы вы не беспокоились о моём удобстве.
От ровного голоса Ланока на душе стало немного спокойнее.
— Мне нужно кое-что обсудить. Найдётся время?
С людьми, с которыми совпадает ритм, иногда и по телефону понимаешь больше, чем они говорят. Чан почти увидел, как Ланок прищуривается и смотрит на часы.
— После обеда у меня будет около часа.
— Этого достаточно. Буду в два.
— Хорошо.
Он отключился и допил уже остывший кофе. В этот момент из ванной вышел Жерар.
— В два встретимся с послом.
— Отлично.
Чан посмотрел на него и задумался. Оставить одного человека, который почти не говорит по-корейски, в гостинице — не лучший вариант.
«Позвать переводчика?»
Он снова взял телефон и позвонил Ким Хён Джону.
— Господин заместитель директора.
— Мы же договаривались без этого, когда говорим между собой.
— Смотря где нахожусь. Привычку не так легко перестроить, — в голосе Хён Джона послышалась улыбка.
— Где сейчас тот переводчик, который был с нами? Раненый в руку.
— Син Мин Чхоль. Он в больнице. Если вам нужен французский, найдём другого сотрудника.
— Я просто к нему привык. В два еду во французское посольство. Закончу — наберу отдельно.
— Хорошо.
«Нет. Присылать к Жерару незнакомого агента — значит сделать только хуже.»
Пришлось позвонить ещё раз.
— Чани! — раздался хрипловатый голос Мишель.
— Ты устала?
— Нет. Бумаги разбирала. Всё почти закончила, хотела по-тихому сбежать домой отлежаться. А что? Опять подарок?
Вот уж человек стабилен.
— У меня сегодня дела, а Жерара снова не с кем оставить. Заодно накорми его пулькоги, раз обещала.
— Правда? Вы в отеле?
— Да, в «Намсане».
— Отлично. Сейчас буду.
— Поднимись в лобби-лаунж и позвони.
Чан отключился и сообщил Жерару, что приедет Мишель.
— Командир, может, я просто останусь здесь?
— Почему?
Жерар покачал головой. Видимо, одним воспоминанием о вчерашнем шопинге уже утомился.
— Поешь пулькоги. Ты сам говорил, что согласен встретиться ещё раз.
Хм.
«Что у него за лицо такое, будто речь не об обеде, а о собственном клоне на секретной записи?»
— Ладно.
Чан смотрел слишком пристально, и Жерар сдался, начал одеваться.
— Подожди здесь. Я схожу к директору Кану.
— Хорошо.
«Надо ещё раздобыть Жерару телефон.»
Выходя, Чан снова позвонил Мишель.
— В офисе есть старый рабочий аппарат. Пусть пользуется, а перед отъездом вернёт, — сразу предложила она.
Вот в таких вещах она была незаменима.
За ночь проблемы только множились, а теперь одна за другой начали закрываться.
Чан дошёл до номера Кан Чоль Гю и позвонил.
— Кто?
Дверь тут же открылась.
Чан не понял, зачем тот вообще каждый раз спрашивает, если всё равно открывает, не посмотрев.
— Можно войти?
Чоль Гю уже держался с ним немного свободнее и молча отступил.
— Проходите.
У стола стоял Нам Иль Гю.
— Не уходите. Вам, может, тоже лучше услышать.
Иль Гю всё-таки сел только после короткого кивка Чоль Гю.
В комнате слегка помялось лишь одеяло на кровати. Всё остальное стояло так, словно номер только что подготовили для нового постояльца. Рядом с телевизором — наполовину пустая бутылка воды. И всё.
Чан невольно вздохнул.
— Завтракал?
— Агент подсказал, куда идти. Мы все вместе поели.
— Хоть кофе бы заказал.
— Не пью обычно.
Чоль Гю посмотрел на него: «Что случилось?»
— О Гван Тэк теперь в опасности.
Одной фразы хватило. Взгляд старика сразу стал острым.
— Хочу, чтобы ветераны ДМЗ взяли его в ближнюю охрану, а семью — под наблюдение.
— Какого уровня противник?
— Разведка. Значит, ограничений у них не будет.
Чоль Гю коротко взглянул на Иль Гю.
— Оружие?
— Пистолеты и боевые ножи сможем дать. Гван Тэк сейчас в этом же отеле. Если сможете, начинайте сегодня.
— Сделаем.
Чоль Гю ответил без колебаний, затем добавил:
— Я хочу, чтобы всех, кто вернулся с последней операции, зачислили в антитеррористическую группу NIS. Меня тоже.
Иль Гю сразу посмотрел на Чана.
— В группе есть Ким Хён Джон.
— Знаю.
«Точно. У старика есть связь с Ким Тэ Джином, так что Хён Джона он наверняка знает давно.»
«Тянуть здесь нечего.»
— Секунду.
Чан тут же набрал Хён Джона.
— Господин Кан.
Так звучало гораздо приятнее, чем официальное «заместитель директора».
— Руководитель Ким, что осталось сделать, чтобы всех ветеранов ДМЗ из «Намсана» оформить сотрудниками NIS?
— Директор уже утвердил. Нужен только список, дальше оформим сразу.
— Можете сегодня выдать им пистолеты, боевые ножи и боеприпасы?
— Всем?
— Мне нужно поручить им охрану. По количеству оружия лучше поговорите напрямую с директором Каном. И ещё отдельный пистолет и магазины для О Гван Тэка. Секунду.
Чан протянул трубку Чоль Гю.
— Нужно только подать список. А про оружие договоритесь сами.
Чоль Гю взял телефон.
— Алло. Да. Всем нам. Оружие нужно по распоряжению господина заместителя директора.
У Чана по спине будто поползли мурашки. Этот старик дважды подряд совершенно серьёзно назвал его «господином заместителем директора».
— Восемь пистолетов, восемь ножей и боекомплект. И ещё... простите, понадобятся две машины и рации.
Он подождал, пока на том конце запишут.
— Задачу пусть господин заместитель директора поставит лично. Мы привыкли работать так.
«Да господи, какой ещё «господин».»
— Спасибо. Увидимся позже.
Чоль Гю кивнул телефону, словно собеседник стоял перед ним, и вернул аппарат.
У Нам Иль Гю в глазах появилась та энергия, которой минуту назад не было.
— Это Кан Чан.
— Всё, что вы распорядились, доставим сегодня. Я собирался заехать в отель после обеда. У вас найдётся время?
— Пока не знаю. Постараюсь быть здесь.
— Хорошо.
Чан убрал телефон.
— Гван Тэка после обеда приведу сюда. Дальше охрану обсудите с ним сами.
— Сделаем.
Удивительно, насколько надёжно теперь звучало простое «сделаем» из уст этого человека.
— Господин заместитель директора, — неожиданно сказал Иль Гю.
Чан посмотрел на него.
— Спасибо.
Он не сразу понял, за что.
— За возможность снова служить стране.
Ответа не нашлось.
Что значило для этих людей то, что когда-то их просто выбросили за борт? Как можно, пройдя через такое, всё равно настолько упрямо держаться за слово «страна»?
Телефон снова завибрировал.
— Алло?
— Чани, я уже в лобби-лаунже.
— Сейчас спущусь.
Он поднялся.
Чоль Гю встал вместе с ним. Взгляд старика говорил совершенно ясно: не переживай, я прикрою.
Чану от такой немой отцовской заботы было до ужаса неловко. И всё же мысль, что теперь рядом есть человек, которому можно поручить нападение хоть целой армии, давала спокойствие.
Он кивнул Иль Гю и вышел.
День только начался, а дел уже было по горло.
Чан забрал Жерара и спустился с ним в лобби.
— Чани!
Мишель поднялась и помахала рукой.
Люди, которые до этого смотрели вслед Жерару, заметили её и стали смотреть ещё внимательнее.
— Что у вас с волосами? — первым делом спросила она.
— С волосами? А что с ними?
— Их надо было уложить!
Жерар похлопал себя ладонью по голове и сел.
— Геля нет?
— Я вчера только ради вас потерпел. Вообще я этой дрянью не пользуюсь.
— Тогда зачем сделали такую стрижку?
— Это я её делал? Меня без спроса усадили и обстригли!
«Ну началось.»
Хорошо хоть окружающие не понимали французский. Слушать этот детский сад дольше Чан не собирался.
Он дважды постучал пальцами по столу.
— Хватит. На обед — пулькоги.
— А ты?
— Я поем здесь с другим человеком.
Честно говоря, ему хотелось кофе. Но сидеть за чашкой с этими двумя, у которых опять лица перекосило, совсем не хотелось.
— А, точно. Я введу номер, — сказала Мишель.
Она взяла телефон Чана и быстро добавила контакт.
— Аппарат принёс?
— Вот.
Чан коротко объяснил, что телефон служебный. Жерар без вопросов положил его в карман.
— Всё, езжайте.
— Чани, ты поешь обязательно. Пойдём.
— До вечера, командир.
Чан махнул рукой и почувствовал, будто сдал большой экзамен.
Теперь оставалось подняться к Гван Тэку, разбудить его, пообедать и передать Чоль Гю.
Изначально на сегодня стояли Хён Джон и родители. Похоже, до родителей он снова не доберётся.
«Ладно. Сначала сделать хотя бы то, что можно.»
В голове всё перемешалось.
Он позвонил в номер Гван Тэка.
Ожидал увидеть сонное лицо, но тот уже был полностью одет.
— Заходи.
Чан сел за стол.
— После обеда поговоришь с директором Каном насчёт охраны. Оружие руководитель Ким привезёт днём.
— Спасибо.
— Это мне надо извиняться.
Гван Тэк криво улыбнулся и покосился на него.
— А Жерар?
— Отправил обедать с человеком, который говорит по-французски.
Слова Чана и собственная реакция Жерара убеждали его. Но картинка с камеры всё ещё сидела в голове. Было видно, что Гван Тэк сознательно заставляет себя принять человека, которого вчера едва не объявил врагом.
— Пойдём есть.
— Пойдём. Что хочешь?
— Можно в ту дешёвую столовую через дорогу?
Чан не ответил сразу.
«С ними пойдут агенты, это понятно. Но стоит ли рисковать ради обычного обеда?»
«Или он уже перегибает? Может, противник вообще не думает о Гван Тэке, а они раздули угрозу до войны.»
— Ладно. Пойдём.
Гван Тэк тут же встал.
Они вышли, дошли до лифта.
— Раньше, когда банды воевали между собой, бывало почти так же, — сказал Гван Тэк, глядя прямо на закрытые двери. — Подумал вчера: изменилось только оружие. Тогда ходили с ножами для сасими, теперь с пистолетами.
Он усмехнулся.
— Только тогда рядом не было такого ублюдка, как ты. Мы с До Соком и Чоль Бом столько дерьма пережили, пока дошли до нынешнего места.
Он повернул голову.
— Я, между прочим, О Гван Тэк. Тот самый О Гван Тэк из Синса-дона, который раз сто смотрел смерти в пасть.
Лифт звякнул, объявляя первый этаж.
— И всё же, если меня убьют...
Двери разошлись.
— Человека с записи найди обязательно.
Гван Тэк вышел первым.