— Всё должно стоять ровно и быть симметричным? — уточнила Цзян Баймянь.
Лорис уверенно указала на журнальный столик.
— Да.
Она добавила:
— Смотрите…
«Если бы Сяохун был здесь и снова услышал это „смотрите“, у него бы, наверное, опять проснулся посттравматический синдром…»
Мысль сама собой мелькнула у Цзян Баймянь.
Лорис, разумеется, услышать её не могла и продолжила:
— Раньше здесь стояли ваза, деревянная коробка с салфетками и два стакана.
— Но Оудик сказал, что вазу и коробку никак не поставить симметрично, поэтому их надо убрать.
Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо посмотрели на столик.
Теперь на нём осталось только четыре керамических стакана.
Причём два появились лишь потому, что пришли гости.
«Навязчивая тяга к симметрии?»
Цзян Баймянь отвела взгляд от столика и заодно покосилась на Шан Цзяньяо.
Тот кивнул.
Но понять, что именно означает этот кивок, она не смогла.
Он согласен с Лорис?
Или услышал её мысли?
Не заметив их короткого обмена взглядами, Лорис вздохнула:
— Вообще-то это ещё терпимо.
— Просто утомительно.
— Приходится всё время следить, как стоят вещи, как я одета, как уложены волосы.
Она чуть помолчала.
— Оудик из-за этого не злится.
— Просто молча переставляет всё так, как считает правильным.
— И в этом очень упрям.
Цзян Баймянь сразу вспомнила фразу:
«Один глаз большой, другой маленький. Значит, ты плохой человек. Давай я выколю оба».
Это тоже вполне могло быть проявлением болезненной тяги к симметрии.
Только гораздо более жестоким и безумным.
Выслушав Лорис, Шан Цзяньяо погладил подбородок.
— Кроме этого что-нибудь ещё?
— Больше вроде ничего. — Лорис медленно покачала головой.
Она явно продолжала перебирать в памяти последние два дня.
После короткой паузы всё-таки нерешительно сказала:
— Хотя есть ещё одна вещь.
— Только я не знаю, считать ли это…
Шан Цзяньяо, любивший всё новое и необычное, тут же принял тон опытного психиатра:
— Говорите всё.
— Считать это симптомом или нет — уже решит лечащий специалист.
Лорис была искренне благодарна ему за то, что он сумел заметно улучшить состояние Оудика, и в его врачебные способности верила.
Поэтому больше не колебалась.
— Мне кажется, он стал трусливее.
— И мягче, чем раньше.
Она привела пример:
— Сегодня перед тем, как идти в Гильдию охотников, он долго смотрел на себя в зеркало и что-то повторял.
— Словно уговаривал себя собраться с духом.
Доктор Шан Цзяньяо кивнул.
— Это одно из проявлений посттравматического стрессового расстройства.
Он стал объяснять:
— Если совсем просто: неудачная борьба с «Кошмаром» оставила у него психологическую травму.
— Теперь он уже не настолько уверен в себе, как раньше.
— Может бояться вещей, которые несут хотя бы какой-то риск.
— Может вести себя слабее перед теми, кто кажется сильнее.
Шан Цзяньяо подвёл итог:
— Такое лечится долго.
— Но ничего особенно страшного здесь нет.
— Слишком переживать не нужно.
— Понятно. — Лорис заметно расслабилась.
И почти сразу добавила:
— Тогда ясно, почему в последние два дня он согласился остаться дома и не ходить к другим верующим.
— Раньше это было бы совершенно невозможно.
Она задумалась.
— Вообще, кроме того, как расставлять вещи и наводить порядок, во всём остальном он теперь чаще слушается меня.
Цзян Баймянь и Шан Цзяньяо ещё несколько раз уточнили детали.
Наконец убедились:
других новых странностей у Оудика, похоже, не появилось.
Они опасались, что у Бай Чэнь, Лун Юэхуна и Генавы тем временем могут начаться проблемы.
Поэтому возвращения Оудика ждать не стали.
Попрощались.
Спустились на первый этаж.
И сели в арендованную машину.
Чтобы не подставлять семью Оудика, они не поехали прямо к району Зелёной Оливы.
Сначала свернули в несколько пустынных переулков.
Несколько раз поменяли направление.
И только потом вернулись на нужный маршрут.
После того как всё больше граждан вступило в армию, Первый город днём становился всё тише.
В некоторых глухих местах без магазинов можно было спокойно простоять десять-двадцать минут и не увидеть ни одного прохожего.
Цзян Баймянь сидела на пассажирском месте.
— Итак.
— У Оудика появилось четыре новых отклонения.
Она начала перечислять:
— Маниакальное возбуждение.
— Навязчивая тяга к симметрии.
— Трусость и слабость.
— Спутанность сознания.
— Вот же не повезло… — искренне вздохнул сострадательный мастер Пуду.
Любая из этих проблем могла серьёзно испортить обычную жизнь.
А Оудик получил сразу четыре.
Мастер Пуду ещё не успел закончить, как ненавидящий зло Шан Цзяньяо жёстко добавил:
— Поэтому спускать это нельзя!
Следом заговорил Шан Цзяньяо, особенно дороживший товарищами:
— Если удастся разобраться с прислужниками «Кошмара» и найти способ добраться до него самого, может быть, получится по-настоящему вылечить Оудика.
Шан Цзяньяо заговорили один за другим.
Цзян Баймянь какое-то время даже не могла вставить слово.
Когда голоса наконец немного стихли, она выдохнула.
— Меня смущает другое.
— Из-за влияния «Кошмара» человек может сойти с ума.
— Но разве вместе с безумием должны сразу появляться настолько разные проблемы?
По её представлениям, логичнее было бы увидеть только спутанность сознания.
Или маниакальное состояние.
Навязчивая тяга к симметрии при достаточной тяжести действительно могла считаться психическим расстройством.
Но сама по себе она обычно не означала, что человек «сошёл с ума».
А трусость и мягкотелость вообще не были психической болезнью.
И главное:
между всеми четырьмя отклонениями не было обязательной связи.
Из них только маниакальность и спутанность сознания сравнительно часто встречались вместе.
Поначалу Цзян Баймянь действительно думала, что трусость Оудика — именно психологическая травма после столкновения с «Кошмаром».
Как и объяснил Шан Цзяньяо.
Теперь сам Шан Цзяньяо уже успокоился.
— Тогда похоже, что Сяобай в тот раз угадала.
Он напомнил:
— «Один глаз большой, другой маленький» — это то, что Оудик увидел во сне.
— А фразу «ты плохой человек, давай я выколю оба» он добавил уже сам, когда у него появилась навязчивая тяга к симметрии.
Услышав это, Цзян Баймянь тихо повторила:
— Появилась…
Она несколько секунд задумчиво смотрела вперёд.
А потом резко повернулась к Шан Цзяньяо.
— А почему именно появилась?
— Почему не заразилась?
Шан Цзяньяо посмотрел на неё.
Цзян Баймянь продолжила:
— Перед тем как мы поехали к Оудику и Лорис, мы ведь сами предполагали:
— новые отклонения могли появиться потому, что он бессознательно подражает чему-то, что почувствовал тогда.
— Или потому, что после заражения «безумием» в нём остались чужие следы.
Шан Цзяньяо немного снизил скорость.
Отпустил правую руку от руля.
И погладил подбородок.
— Если это заражение или подражание…
— Значит, должен быть источник.
— Или хотя бы образец.
— Слева человек.
— Справа человек.
— Посередине маленькая рамка с фотографией.
Цзян Баймянь говорила быстро, но лицо оставалось спокойным.
— Сама эта сцена уже очень симметрична.
— Я ещё тогда это отметила.
Шан Цзяньяо подумал.
— То есть ты считаешь, что у человека на фотографии…
— или у второго человека была навязчивая тяга к симметрии?
Он уточнил:
— И через «Кошмар» эта проблема как-то передалась Оудику?
— Возможно… — неуверенно ответила Цзян Баймянь.
И вдруг резко выпрямилась.
— Если так, то человек, за которым мы следим, всё время носит тёмные очки, возможно, вовсе не потому, что боится света.
— И не для того, чтобы скрывать внешность.
Она быстро развила мысль:
— У его напарника может быть болезненная тяга к симметрии.
— И если он не будет скрывать глаза очками, между ними обязательно начнётся конфликт.
Голос стал ещё серьёзнее.
— Когда ночью он спрашивал дорогу…
— его напарник, скорее всего, всё это время прятался где-то рядом!
***
Район Зелёной Оливы.
Генава сидел в арендованной комнате.
Следил за сменным высокопроизводительным аккумулятором, который в это время заряжался.
А чтобы не бездельничать, одновременно использовал все доступные камеры как собственные «глаза» и вёл непрерывное наблюдение.
Через коридор, в комнате напротив и чуть ближе к лестнице, тихо сидели Бай Чэнь и Лун Юэхун.
Здесь никто не жил.
На столе, стульях и табуретах лежал заметный слой пыли.
Раньше они дождались, когда коридор опустеет, вскрыли замок и спрятались внутри.
Отсюда через замочную скважину и дверной глазок можно было следить за лестничной площадкой.
А скрытая камера показывала, не происходит ли чего-нибудь возле комнаты Генавы.
Лун Юэхун уже много раз прокрутил в голове заранее составленные варианты развития событий.
Он боялся в нужный момент забыть план.
Бай Чэнь не отрывалась от глазка.
— Не нервничай так.
Она негромко добавила:
— Чем сильнее нервничаешь, тем легче забыть именно то, что нельзя забывать.
— И допустить глупую ошибку.
«Да.
Нельзя нервничать.
Надо показать Сяобай, что я спокойный и надёжный…»
Лун Юэхун глубоко вдохнул.
Медленно выдохнул.
И немного успокоился.
Неизвестно, сколько прошло времени.
Бай Чэнь вдруг очень тихо сказала:
— Кто-то поднимается.
Лун Юэхун рефлекторно придвинулся к двери.
Бай Чэнь оглянулась.
Голос стал ещё тише:
— Смотри через компьютер.
— Не надо вдвоём торчать у двери.
— Для восприятия Пробуждённого это будет слишком подозрительно.
— Хорошо…
Лун Юэхун почти бесшумно вернулся к столу, который они заранее расчистили.
Переносной компьютер Бай Чэнь всё это время оставался включённым.
Генава служил временной базовой станцией и ретранслятором.
На экране шла картинка с камеры у двери.
Лун Юэхун посмотрел.
На этаж поднялся совершенно обычный мужчина в такой же обычной одежде.
Он свернул направо.
Сейчас был полдень.
Люди, работавшие неподалёку, часто возвращались домой пообедать.
Поэтому само по себе появление жильца ничего не значило.
Но этот мужчина остановился именно у двери комнаты, где находился Генава.
Он несколько раз громко постучал.
Звук донёсся даже до Бай Чэнь и Лун Юэхуна.
— Открывай! Я вернулся!
Постучав ещё несколько секунд, мужчина потянулся к связке ключей на поясе.
И в этот момент из-за двери раздался голос Генавы.
Он специально старался звучать по-человечески:
— Вы кто?
Мужчина замер.
— А вы кто?
В голосе прозвучало настоящее удивление.
Он оглянулся по сторонам.
Потом хлопнул себя по лбу.
— Чёрт!
— Этажом ошибся!
Извиняться мужчина не стал.
Развернулся.
И быстрым шагом направился к лестнице.
Будто хотел как можно скорее скрыться после неловкой ошибки.
Со стороны всё выглядело как обычная случайность.
Но Бай Чэнь расслабляться не стала.
Она очень тихо сказала:
— Ему изменили память?
— Если так… — привычно начал Лун Юэхун.
И вдруг почувствовал холод по спине.
— Мы живём на одном этаже с целью.
Он посмотрел на экран.
— А нашу память тоже могут незаметно прочитать?
***
Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»
Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta
Наш бот, там можно подключить уведомления о выходе новых глав на ваши любые тайтлы: @domnekromanta_bot
Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta