Арфель Золя.
Млечный Путь. Системы Терминус. Мигрирующий флот.
— Мы… просим прощения за это, — искренне сказала Раан, отведя меня в своеобразную комнату ожидания. Конечно, уровень роскоши здесь бы точно таким же, как и в остальных частях корабля, но место определенно чище и менее завалено различными вещами. Здесь имелись только стулья и стол с голографической панелью посередине, что уже намекало на предназначение этой комнаты.
Само посещение этой комнаты было обусловлено тем, что после моих слов начались довольно жаркие дебаты. Раан и Раэль придерживались, по сути, немедленно подписания договора сразу после его корректировки. В то же время Геррель и Зен не могли так просто принять мои условия. Корис же в одиночку выступал против и первого дуэта, и второго, но все же задавая неприятные вопросы обеим сторонам.
Также к обсуждению подключился и Конклав, принимая каждую сторону по-своему. Одни капитаны пытались убедить других капитанов и адмиралов в своей правоте, и в итоге консенсус пока что не был найден. Но при этом каждый в зале понимал неизбежность подписания договора, хотя и не мог принять это по вполне реальным причинам.
Как логический исход всего этого, заседание затянулось, и поэтому Раан решила отвести меня сюда, доверив свою позицию Раэлю, чтобы я, так сказать, не чувствовал себя неуютно и не видел раскола расы на ранней стадии.
— Все в порядке, я понимаю. Единогласие среди почти двадцати миллионов жителей не существует как явление, — спокойно сказал я и сел на один из стульев. — В любом случае, адмирал, вы не беспокоитесь по поводу вашего отсутствия? Я не сомневаюсь в стойкости адмирала Раэля, но теперь ему придется приложить больше усилий.
— Мы знакомы уже давно, господин Золя, и я даже нянчила его дочь, Тали. Кстати, именно она смогла получить ваш личный контакт, — с некоторой ностальгией и гордостью в голосе ответила Раан, сев напротив. — Уж простите, если ничего не предлагаю. Наш выбор продуктов не особо… разнообразный.
— Только стерильные смеси, верно? Прошу прощения, но для меня это звучит крайне печально. Вкусная еда, пожалуй, является одним из самых ярких моментов жизни, — сказал я, на что Раан снова показала смущение, даже через костюм и без движений. — Кстати, я считаю забавным, что и Адмиралтейство, и Конклав забыли о подарке, который был упомянут. Полагаю, это еще раз подтверждает мои слова.
— Мы не забыли, а просто… — начала она и остановилась, подбирая правильное слово.
— Постеснялись? — выпустил смешок я, на что получил короткий кивок. — И стесняетесь до сих пор, полагаю?
— Для нас подобный жест в подобных обстоятельствах выглядит крайне необычно, господин Золя, — вздохнула она. — Подарки, по большей части, воспринимаются нами через Паломничество. Когда молодые покидают флот и ходят во внешний мир, чтобы позже вернуться с подарком, способным как-то помочь флоту. А от кого-то вашего уровня, да и к тому же бесплатный подарок… Для нас это немыслимо уже как… с самого начала жизни на кораблях, полагаю.
— Знакомая ситуация, — не мог выпустить еще один смешок я. — Когда мы только-только вступили на галактическую арену, Горацио, лидер на тот момент одной из сильнейших фракций, решил отправить нам подарок в виде пары технологий, не нужных ему, но жизненно важных нам. Мы восприняли этот жест точно также, как и вы, что, в принципе, имело основания в виде добровольно-принудительной ассимиляции.
— Вы… на удивление откровенны со мной, господин Золя, — спустя короткое молчание и удивление сказала Раан. — И, честно говоря, я этого не ожидала.
— Несомненно. Полагаю, причина кроется в схожести между вами и нами. В отличие от остальных, ваш народ кажется мне близким. Ближе, чем даже Альянс, которому я сделал предложение практически вначале. К тому же, ваша искренность также сыграла в этом роль, — спокойно сказал я. — Однако, самый большой вклад внесли именно вы, адмирал. Ваша компания, полагаю, была самой приятной за последние полвека, если не считать мой близкий круг.
— Я… польщена, — не зная, что сказать, ответила она.
— Поэтому я, пожалуй, сделаю то, что определенно не должен, — начал я и протянул руку, которая, спустя пару секунд, была объята золотым вихрем Пыли, похожем на маленькое песочное торнадо. — Исследований еще нет, но все же мне хочется попробовать.
— Прошу прощения?
— Взяв меня за руку, я позволю Пыли пройти через ваше тело, — начал я. — Обычно, если говорить о жителях Небесного Ока, каждый мог взаимодействовать с Пылью в крайне малых количествах. Как-никак Вечные вмешивались во все существующие ныне там расы.
Я сделал паузу, чтобы дать ей время полностью осознать ситуацию.
Взгляд Раан, отчетливо видимый через стекло костюма, метался между мной и Пылью, кружащей вокруг моей руки. И я буквально чувствовал, как шок, неверие и осторожность противодействовали трепету, пониманию и надежде, физически представшей перед ней.
— Да, даже мне неизвестны последствия, но я клянусь своим именем, что сделаю все, чтобы не навредить вам. А я, без тени скромности, могу заявить, что являюсь одним из самых умелых пользователей Пыли. И если у вас получится, то… Говорить дальше не имеет смысла, не так ли?
Раан молча смотрела и, частично отбросив впечатление, начала думать, а я не пытался ее торопить. Тишина, что разбавлялось легких гулом Пыли и голосами кварианцев из находившегося за дверью зала, позволяла Раан сосредоточиться исключительно на этих двух вещах, что было довольно символично.
Пыль, олицетворяющее будущее, и голос народа, олицетворяющий настоящее.
На самом деле, я ожидал, что она откажется, ведь риск был слишком велик.
Никаких точных последствий сказано не было, а если Раан сейчас погибнет, даже учитывая мои попытки не допустить этого, то для кварианцев это был бы крайне… неприятный инцидент. Не потому, что один из адмиралов бы умер, а потому, что их дальнейшее существование среди рас Федерации, способных работать с Пылью, не сильно отличалось бы от их нынешних обстоятельств.
Внешне, все было бы лучше, но на деле? Смена одной клетки на другую, лишь поменялись бы декорации.
В какой-то момент рука Раан двинулась. Медленно и осторожно, будто бы она собиралась прикоснуться к чему-то сакральному, как настоящий Святой Грааль. Приближение на каждый сантиметр будто бы растягивалось на целые часы, а ее взгляд был прикован к Пыли, все еще послушно не меняя своей орбиты.
И вот, когда ее пальцы уже достигли моих, и до Пыли оставалось совсем немного, Раан внезапно…
— Нет, — резко отдернув руку, сказала она, отчего я искренне удивился. — Я благодарна вам за эту возможность, господин Золя, но у меня еще есть дела. Без меня споры в Адмиралтействе могут стать катастрофическими, а договор еще не подписан. На мне лежит слишком большая ответственность, чтобы идти на такой риск.
В ответ я лишь молча смотрел на Раан, ведь ее действия и слова искренне поразили меня. Как-никак когда-то…
— Ха-ха-ха! — залился я чистым неподдельным смехом, отчего Раан от неожиданности даже сделала шаг назад.
— Господин Золя?.. — неуверенно спросила она.
— П-прошу прощения, — спустя пару секунд успокоившись, сказал я и улыбнулся, отчего Раан до сих пор не знала, как реагировать на эту сцену. — Видимо, мы действительно похожи.
— Я не понимаю…
— Пойдемте, пора закончить эти переговоры, — сказал я и встал, вернув Пыль обратно в свое тело. — И поздравляю, адмирал. Не удивлюсь, если через пару лет вы получите свой собственный памятник и главу в учебниках истории как не особо опытный, но самый везучий политик в истории.
— Эм… Спасибо? — все еще абсолютно не понимая ситуации, неуверенно сказала она, что действительно выглядело забавно с учетом ее возраста и зрелости.
Я и Раан вышли из комнаты, как зал, заметив это, стал быстро затихать. Адмиралы и Конклав смотрели на нас и не понимали причины столь резкого возвращения, отчего в их глаза читались ожидание и настороженность.
И когда Раан вернулась на свое место под взглядами своих коллег, не в силах ответить на их не озвученные вопросы, особенно, касающиеся улыбки на моем лице, я, также вернувшись на место, пробежался взглядами и по Конклаву, и по Адмиралтейству.
— Я понимаю, насколько тяжело забыть свое прошлое. Старые раны не лечатся со временем, а лишь ноют и постоянно напоминают о себе. И мы, Хранители, через долгий и болезненный путь все же поняли, что если превратить эту рану в предмет гордости, стоит только взглянуть на нее с другой стороны, — начал я. — Когда-то мы бежали с Ауриги, пытаясь спасти себя, но теперь мы думаем иначе. Теперь, мы думаем, насколько верным и сильным решением был побег, ведь спустя столько времени мы вернулись туда победителями. Не как мы бежали и вернулись, а кем и для чего.
Я сделал паузу, дав кварианцам время выстроить аналогию с Раннохом.
— Геты выгнали вас с родного мира, это правда, но… — я драматически замолчал, дабы вызвать более сильный эффект. — Проблема ведь не в гетах, не так ли?
Теперь весь зал затаил дыхание. Кто-то сразу, а кто-то нет, но каждый так или иначе согласился, что хотя бы доля правды в моих словах определенно была.
— Раннох можно вернуть. И вернуть так, чтобы ни один кварианец более не умер от рук Гетов, — продолжил я. — Как-никак теперь, спустя три сотни лет изгнания, у вас немного другая цель, нежели месть и обида, не так ли?
На этом моменте я активировал канал связи и, одновременно с этим, вывел голографический экран, где виделся мой флагман посреди Мигрирующего флота.
— Начинай, — приказал я Лолазу, как в следующие несколько секунд передняя часть флагмана начала трансформироваться, ведь неслучайно именно там не было установлено никаких орудий, кроме планетарного потрошителя, который не имел целостной структуры, а составной. Слой за слоем, металл складывался, а механизмы меняли положение, что выглядело завораживающе даже для меня, не то, что для кварианцев.
И, спустя короткое время передняя часть флагмана уже представляла собой идеальное кольцо огромных размеров. Вспышка голубого света, и теперь это был полностью действующий Портал, поверхность которого тут же начала изгибаться. И затем оттуда выскочил Бегемот. Огромный и пугающий, но гордый и завораживающий.
— Это и есть мой подарок, о котором я говорил ранее. Теперь ваша главная физическая слабость перестанет быть настоящим и уйдет в прошлое прямо там, на этой полностью оборудованной мобильной научной станции, — сказал я. — Это первый шаг к будущему вашего народа, и вот вопрос… Готовы ли сделать больше, чем первый шаг? Не ради настоящего, а ради будущего?
-0-
Лена Зелевас.
Млечный Путь. Внешнее пространство Цитадели. Система Вдова. Цитадель.
Я сидела все на том же диване с сигаретой в руке и раздумывала о знакомстве с советниками. И ни один из них никак меня не удивил.
Спаратус, Валерн и Тевос представляли собой именно то, на чем была построена культура их народов. Реалист, прагматик и идеалист. Должностная честь, сила исследований и вера в систему. И поэтому каждый из них был крайне предсказуем в своей деятельности и фразах потому, что так уж строено их общество. Кодекс был, на удивление, содержателен касаемо культурных особенностей. И, раз встреча была, по сути, неофициальной, то и границы были немного шире обычного.
Спаратус искал выгоды, придерживаясь бюрократии и воинской чести. Он видел систему, умел с ней работать, но решение принималось в рамках официальной должности. Общество турианцев выделялось лишь факторами, связанными с войной, идущей со времен образования Иерархии, и поэтому подобное отношение к миру закладывалось с рождения.
Спаратус интересовался военными достижениями как Федерации, так и Единой Империи. Особенно, его завлекла моя принадлежность к императорской семье из-за фамилии.
Валерн опирался на научные исследования и пути, что они открывали. Для него система была вторичной, даже учитывая политическую составляющую и обязанности, а главным вектором являлась наука. Тела саларианцев были физически довольно слабы, а жизнь – коротка, и чтобы их общество продолжало существовать, они нуждались в исследованиях.
Валерн не особо сдерживался, когда спрашивал о Пыли и Героях, в частности, ведь я имела первое и являлась вторым. Его интересовало влияние Пыли и условия рождения Героя, ведь это была, по сути, лотерея.
Тевос искренне верила, что система была абсолютной, и что каждый был подчинен именно ее правилам. Она считала, что раз раса была интеллектуально развитой, то и правила были те же, но при этом абсолютно забывая, что у любого правила имелись исключения. Азари в принципе были такими, ведь все их общество строилось на взаимодействии без насилия, что обусловливалось их биологией.
Тевос задавала вопросы о культуре и устройстве механизма власти Федерации, одновременно вслух сравнивая с человечеством. Она хотела узнать, насколько услышанное соответствовало ее мировоззрению.
В то же время Удина буквально напоминал мне о прошлых временах. Человечество в принципе было разнообразным, ведь в этом плане они были похожи на Мезари не только внешне. Как-никак именно от Мезари образовались Горацию, Хранители и Единая Империя. Три пути развития, где каждый находил свой собственный путь.
Удина был амбициозен, самоуверен, но при этом не лишен некой доли истины. Его намеки во время разговора, где он всячески упоминал о роли Альянса и его достижениях, и изучение Кодекса дали мне понять многое. А именно, недовольство положением Альянса среди остальных, что не особо хотели полноценно пускать нового игрока на свое поле.
Я докурила сигарету и положила в пепельницу, которая уже была переполнена. И когда мне пришлось встать, чтобы очистить ее, дверь в кабинет внезапно открылась, но в этот раз без оповещения со стороны Шередин. И, когда внутрь зашли два хорошо знакомых мне лица, я мгновенно застыла.
— Интересно, почему господин Первый не сказал нам, кого назначил послом? — спросила Юлинка.
— Я же уже сказала, что не знаю, — со знакомым раздражением, очень похожим на мое собственное, ответила Виктория. — И будто бы это важно. Он отправил “запрос”, но даже младенец бы понял, что отказ был невозможен. А Сенат и Верховный Совет дали ему полное право действовать так, как ему хочется в отношении этой галактики.
— Ну, ты же руководишь Единой Империей, верно? Почему ты не знаешь? — не унималась Юлинка.
— Потому что у меня всего одна голова? — с недовольным лицом ответила сарказмом Виктория. — А кое-кто решил отправиться в путешествие, а не помочь мне разбирать бардак, оставленный матерью и остальными. Даже не догадываюсь, кто это мог бы быть.
— Я знаю, что ты любишь меня, сестра, — весело сказала Юлинка, и в моей памяти сразу же всплыл Антонов, что говорил мне абсолютно то же самое.
— Не смей делать такое лицо, особенно здесь. Ни ты, ни я уже не в том возрасте, чтобы вести себя как подростки, — цокнула Виктория. — И…
На этом моменте раздался громкий удар об пол, когда пепельница выпала из моей руки, о которой я забыла, наблюдая за своими дочерями. И этот звук мгновенно прервал их разговор и сосредоточил внимание на мне, полностью застывшей, но действительно радостной от встречи с ними спустя полвека.
Веселое настроение Юлинки тут же испарилось, и теперь она смотрела на меня пустым и почти безжизненным взглядом. В то же время Виктория…
— Теперь понятно, почему господин Первый умолчал об этом, — еще раз цокнув языком, прокомментировала она. — Это вполне в его духе, не так ли, сестра?
-0-
A/N: Как глава? Выскажите свое мнение. Вполне возможно, что сможете повлиять на будущие главы.
Ссылка на мой Boosty в описании работы или профиля. Там главы выходят раньше.