— Фух,
хорошая сегодня погодка. Одёжка детишек
быстро просохнет.
Под
тёплыми лучами ласкового солнца я
заканчивала развешивать детское бельё:
рубашки, штанишки и платьица. Достав
последнюю стопку, я посмотрела на
опустевшую корзину для белья.
Сегодня
ровно два месяца как умер мой муж. Я и
не представляла, как буду жить без него,
но постепенно жизнь снова пошла своим
чередом.
— Как
всегда работаешь на износ, учитель Мюн.
— Ах,
это ты, Юфон.
Окликнула
меня женщина, глава торгового дома,
которая с давних пор оказывала поддержку
приюту различными необходимыми вещами.
Это была моя подруга детства, с помощью
которой мы с мужем открыли этот приют
и поддерживали его после.
— Иногда
хочется побаловать себя твоей стряпнёй.
Я там гостинцев принесла как обычно,
так что жду с нетерпением. — Громко
рассмеявшись, она раскрыла сумку, и
тряхнув ею, продемонстрировала ингредиенты
для готовки.
— Ну
будет тебе, опять дурака валяешь.
Подробностей я не знаю, но слышала, у
тебя настали трудные времена, так ведь?
Мне
приходилось слышать, что у многих
торговых компаний пропали деньги. И
судя по всему, это несчастье не обошло
стороной и торговый дом Юфон. Я также
знала, что она работала как проклятая,
чтобы возместить потери и остаться на
плаву.
— А,
ты об этом… В общем, эта проблема
разрешилась. — В ответ на моё беспокойство
Юфон с некоторой озадаченностью почесала
щёку. — Ты ведь, наверное, уже слышала
о том, что полученные от одной торговой
компании деньги бесследно исчезают?
— ...Ну
да.
Похоже,
она специально не стала упоминать, о
какой именно компании идёт речь.
Эта
компания всеми правдами и неправдами
пыталась заполучить «Меч каменного
листа», который мой муж добыл в подземелье
ещё будучи авантюристом. После потери
мужа для меня это была единственная
вещь, оставшаяся в память о нём. Он не
хотел, чтобы этот клинок был продан,
однако вскоре стали поступать угрозы,
не оставляя мне выбора. Взамен я получила
горстку монет.
Мне
пришлось продать его, чтобы защитить
оставшийся у меня приют, однако каждый
раз, слыша это имя, в моём сердце словно
росла и увеличивалась щемящая пустота.
И даже когда торговая компания Гронда
рухнула, я не почувствовала ничего.
— Об
этом не стоит болтать, но… каким-то
образом все деньги вернулись!
На
моём лице застыл немой вопрос.
— Неловко
об этом рассказывать, но случилось то
же, что и во время пропажи денег. В
хранилище каким-то образом оказался
мешок с пропавшими деньгами, и там их
оказалось даже чуть больше! И кажется,
у других пострадавших произошло то же
самое.
— Да
уж, какая загадочная история.
— ...Ничего
себе, «загадочная история». Какой-то
чёрт заходит в моё хранилище как к себе
домой — да я просто не знаю, куда мне
теперь от стыда деваться! — Юфон
сокрушённо опустила плечи и вздохнула.
— В
общем, такие дела. Как раз появилась
возможность сюда заскочить — дай, думаю,
загляну. Ты ведь накормишь меня своим
чудным обедом, излечишь моё измученное
сердце, правда? Я внутри подожду, —
безапелляционно заявила Юфон и зашла
в дом.
— Ох
уж эта Юфон… Говорила же, всё хорошо. —
Вздохнув, я подняла пустую корзину.
Захотела,
значит, заглянуть сюда и поэтому пришла,
да? Знаю ведь, что у главы торговой
компании работы невпроворот.
Хорошая
у меня всё-таки подруга.
— ...Детишки
вот-вот должны вернуться. Приготовлю-ка
я всем что-нибудь вкусненькое.
— Учитель!!!
— Послышались голоса детей.
А
вот и мои сорванцы, легки на помине.
Повернувшись, я увидела их маленькие
фигурки, машущие мне руками. Скоро
полдень, и, должно быть, они уже вдоволь
наигрались.
— Учитель,
смотри, смотри! Я тебе подарок сделал!
Шарик из глины! Блестящий!
— Нет,
Келли! Девочки такому не рады!
— Э-э?!
Почему, Шенхуа?! Он же так блестит!.. —
Услышав слова Шенхуа, Келли обиженно
скривился. В руке он держал скатанный
из глины отполированный шарик, сверкавший
в лучах солнца словно сфера из металла.
— Точно!
Учитель Мюн — леди! Шенхуа верно говорит
— зачем ей твой шарик из глины? Вот
почему вы, мальчишки — глупые! —
прокомментировала стоявшая позади
Тория.
Думаю,
подросшей за последнее время Тории уже
трудно увлечься мальчишескими забавами.
Она хоть и маленькая, но всё же девушка.
— Учитель,
наклонись! Наклонись, пожалуйста!
— Мм?
Зачем?
— Просто
наклонись! Быстрее!
— Ну
ладно, ладно.
Прятавшая
что-то за спиной Тория в нетерпении
потянула меня за платье. Я последовала
её просьбе и наклонилась, и Тория, мило
захихикав, что-то положила мне на голову.
— Это
подарок учителю Мюн!
— Ва-ай!
Учитель Мюн как принцесса!
— Ух
ты, здорово! Учитель такая красивая.
— Ах…
Что это?
Я
сняла венок с головы и осмотрела его.
Сплетённый из жёлтых и белых цветов, он
напоминал сказочное украшение.
— Он
такой красивый, словно тиара!
— Хе-хе,
это я его сделала!
— И
я, и я тоже! Мы вместе с Торией его сделали!
— А
он точно хорошо сидит?! Дай-ка я ещё раз
его положу! Присядь, присядь!
— Хи-хи,
ну давай.
Я
присела, и Тория, слегка поправив венок,
водрузила его мне на голову. Девочки
закрутились вокруг меня, радуясь тому,
как красиво всё получилось.
— Хм,
но ведь блестящий шарик такой здоровский!
Смотри, как сверкает! Женщины ведь любят
блестяшки, правда?
— А
вот и нетушки, Келли! Женщинам нравятся
не блестяшки, а «драгоценности». Поэтому
твой шарик не нужен! А венок подойдёт!
— Э-э!
Но это же совсем не так! Правда, Шенхуа,
правда?!
— «Женщин
украшают красивые вещи, которые они
носят!» — так сказала тётя-регистратор.
Твой шарик ей не нужен! Скажи ему, Шенхуа!
— Э-э?..
А, но-о… ну-у… — Оказавшись меж двух
огней, Шенхуа совершенно растерялась.
— Ну-ка,
ну-ка, перестаньте! Шенхуа и не знает,
куда деваться. — Присев, я взяла из рук
Келли глиняный шарик. — И этот красивый
венок, и этот блестящий шарик — я очень
рада и тому, и другому. Спасибо, мои
хорошие.
Дети
переглянулись и посмотрели на меня.
— Учитель,
ты рада? Тебе лучше?
— Э?
Слова
детей озадачили меня. И пока я пребывала
в замешательстве, от лица детей выступила
Тория:
— Учитель,
мы видели, как ты плачешь по ночам.
Поэтому мы все собрались и поговорили,
что сделать, чтобы тебе стало лучше.
Поэтому, поэтому мы придумали что-нибудь
подарить учителю Мюн. Чтобы учитель не
грустила...
Так
они хотели меня порадовать?
Дети
смотрели на меня сияющими глазами. Я
крепко обняла их, чтобы не показывать
выступившие слёзы…
— Да…
да, мои дорогие… Мне гораздо, гораздо
лучше.
— Ур-ра!!!
Победа-а!!! — радостно закричали дети.
Я
осознала, что у меня всё ещё остались
эти маленькие тёплые комочки, весело
гомонившие в моих руках. И эту оставшуюся
после мужа теплоту я всеми силами обязана
защитить.
— Но
я никогда не видела таких венков и
шариков из глины! Кто вас этому научил?
— Нас
научил авантюрист с чёрными волосами!
— А
ещё, а ещё... С ним были красивые
кролик-зверолюдка и сребровласка!
— Наверняка
они спутались! А ещё тётя-регистратор
сказала, что «парень точно крутит
интрижку сразу с двумя бабами»!
— О
боже.
...Я
как-то не обращала на это внимания
раньше, но надо бы запретить Тории
общаться с этой регистраторшей. Для
детей из приюта находится не так уж
много работы, и я подумала, что стоит
наладить знакомства в нашей гильдии,
но теперь…
— Вы
сказали ему спасибо? — спросила я, пока
раздумывала над этим.
— Сказали!
— незамедлительно ответили дети.
— А
когда Тория сказала ему «спасибо», у
него потекли слёзы!
— Рёва-корова!
А ещё авантюристом называется!
— Ох,
правда?
Тория
утвердительно кивнула в ответ на слова
Келли и Шенхуа.
— Но
он улыбался, когда плакал. Когда я сказала
ему, что это странно, он ответил: «Да, и
правда, странно». Наверное, ему просто
нравится потешаться над детьми! Но Тория
ведь уже взрослая! Это не смешно! —
Надувшаяся Тория выглядела такой
очаровашкой, когда злилась.
Среди
авантюристов встречались люди, которым
всякое пришлось пережить. Должно быть,
у него случилось что-то действительно
серьёзное, раз он заплакал с улыбкой на
лице, когда дети его благодарили.
— Эй,
Мюн! Поди-ка сюда! Скорее! — Из приюта
донёсся голос Юфон. Должно быть, она
была в нетерпении и не могла ждать.
— А,
это тётя Юфон!
— Ура!
Поедим вкусняшек!
Детишки
радостно загомонили, услышав её голос.
Дети
знали Юфон. Когда она приходила, я всегда
готовила более роскошный обед, чем
обычно, и дети её обожали. Кроме того,
во владении торгового дома Юфон находился
фруктовый сад, который дети помогали
убирать, и за это могли играть там
вдоволь. Скорее всего, сегодня эти трое
вместе с другими детьми тоже ходили
туда поиграть.
— Тогда
зовите остальных. Обед скоро будет.
— Да-а!!!
— радостно закричали дети и побежали
за остальными.
Я
направилась на кухню, чтобы всё
приготовить.
— Чего
ты там копаешься?!
Открыв
дверь, я увидела Юфон, которая почему-то
ожидала меня в углу кухни. На кухонном
столе в центре комнаты были разложены
принесённые ею продукты — как всегда
первосортные и дорогие.
— Господи,
ты как дитё малое. Сделаю я сейчас обед,
потерпи.
— Да
нет же, смотри!
— ...Что
такое?
— Ну
блин! Она ещё спрашивает!
Юфон
выглядела необычайно взволнованной и
озадаченной. Будто раздражённая моей
реакцией, она схватила меня за руку и
потянула в угол кухни.
— Откуда
это?! Скажи!
— Да
о чём ты?..
Проследив
за взглядом потянувшей меня Юфон, я
обнаружила довольно большой деревянный
короб, наполненный деньгами. Однако в
тот момент я уже совершенно не обращала
на это внимания.
— Откуда
у приюта столько денег? Для меня не
редкость видеть подобную сумму, но с
таким количеством вполне можно и
небольшой магазинчик открыть! А этот
меч… Эй, Мюн?
Голос
подруги доносился словно издалека.
— Это
же… этот меч…
Наверху
набитого деньгами короба лежал меч. Меч
в отливающих изумрудный цветом,
обрамлённых тёмно-оранжевым орнаментом
ножнах; характерного вида, с рукоятью
в виде ветки дерева, словно оплетённый
исходящими из неё веточками. Клинок,
который держал в руках мой муж, и которым
он всегда защищал меня, когда мы были
авантюристами — «Меч каменного листа».
Его меч, напоминавший о нём.
— А-ах…
А-а-ах… А-а-а-а-а-а-а-а-ах!..
Не
в силах сдерживать захлестнувшие меня
эмоции, я крепко прижала его к груди и
громко расплакалась. Несмотря на то,
что решила больше никогда этого не
делать.
Но
меч в моих руках казался таким тёплым,
таким родным.
Словно
он снова был рядом со мной.