Потайное
ристалище на территории королевского
замка Орлеанского королевства.
— Вставай.
Или ты сдаёшься?
Это
невозможно, невозможно, невозможно.
Я
Гагарленд — тот, кому суждено стать
героем, ведь так?
Почему
же всё так обернулось, почему я оказался
в такой ситуации?
— ...Я
думала, воин, как один из членов группы
в прошлом мире, окажется сильным
человеком, но, похоже, я слишком многого
от тебя ожидала. — Она взмахнула тонким
мечом, и её серебряные волосы, сверкая,
взметнулись в солнечном свете.
Когда
мне, капитану городской стражи, предложили
стать учителем фехтования для принцессы,
я подумал, что это какая-то шутка. Хотя
я считал, что с моими навыками в настоящем
бою я не уступлю никому, но чтобы
простолюдин учил королевскую особу…
И вообще, казалось странным, что хрупкая
и женственная, как говорили, принцесса
изъявила желание самолично обучаться
искусству обращения с мечом.
Однако
я, конечно же, никак не мог отклонить
вызов королевской семьи и, полный
сомнений, прибыл в столицу. И вот я
участвую в показательном бое, чтобы
продемонстрировать свои способности
и силу.
Желторотая
принцесса, отразив мой удар, заставила
меня позорно грохнуться на седалище.
— У
тебя могучее тело, и ты хорошо обучен,
но твои навыки уступают моим рыцарям.
«Это
бред! Бред, бред, бред!» — столкнувшись
с этой необъяснимой реальностью, я был
не в состоянии вымолвить ни слова.
Получив
неожиданный шанс, я, несказанно радуясь,
приехал в столицу; вряд ли у меня была
бы другая возможность лично встретиться
с королевской семьёй. Если смогу снискать
их расположение — считай, успешная
карьера у меня в кармане. Тем более, в
последнее время демоны заметно
активизировались: быть может, и к группе
Героя получится присоединиться.
Недавно
избранный Герой был с головы до ног
закован в броню из белого серебра —
так, что даже лица не было видно. Явный
признак труса. Если бы не этот сучий
начальник-аристократ, помешавший мне
участвовать в церемонии избрания, то
Героем стал бы я.
«Да,
если бы вместо него выбрали меня… Всё
равно в бою этот Герой быстро помрёт. И
тогда я стану избранным. Величайшим
Героем Орлеанского королевства!»
Да,
так и будет. Было бы удивительно, если
бы было наоборот, с моей-то силушкой!
Просто нужно быть обходительным с
принцессой, завоевать её доверие, и
тогда я, я...
И
в этот момент, вместе с нежным, сладким
цветочным ароматом, в голове прозвучал
мой собственный голос: «...Может ли стать
Героем мужчина, побеждённый этой
очаровательной принцессой?»
— А,
а-а!.. — Этот внезапный разрыв между
желаемым и действительностью привёл
меня в бешенство.
«Невозможно,
невозможно, невозможно… Чтобы я… Этого
просто не может быть!»
— Какого
чёрта-а-а-а?!
Я
и не заметил, как схватил с пояса свой
собственный меч и нанёс принцессе удар.
«Твою
мать!..»
Невообразимое
варварство. Но слишком поздно, чтобы
остановиться. Мой грубый, с затупившимся
лезвием меч…
— «Пленительный
цветок».
...В
следующий момент обратился в ничто.
Я
был очарован этой красотой.
Огромный
распустившийся цветок со множеством
нежно-розовых лепестков. Он появился
так внезапно, что лезвие соскользнуло
прямо в него. В ту же секунду меч
превратился в серебряную пыль и,
просыпавшись, оказался горсткой песка
у моих ног. От меча остался лишь комично
выглядящий огрызок лезвия на рукояти.
— Ты
слишком слаб, — глядя на меня ледяным
взглядом, промолвила принцесса, и моё
сердце похолодело. Ко мне вернулся
рассудок, и при мысли о том, какое
невообразимое безумие я только что
совершил, у меня закружилась голова.
Изменщик.
Подонок и злодей, посмевший напасть на
Её Высочество. Всю мою родню казнят, а
какая трагическая участь постигнет мою
прекрасную жену, ожидающую моего
возвращения в одной из дворцовых комнат,
я даже боюсь себе представить…
Эти
ужасные картины крутились в моём
сознании.
— А-а-а…
Про… простите! Это случайность… Я не
хотел, Ваше Высочество! Просто рука
соскользнула… Я никогда… никогда бы
не посмел причинить вам вреда! — В
смятении и страхе я упал на колени, в
отчаянии склонив голову.
— Подними
голову, Гагарленд.
Одна
лишь мысль о её ледяном взгляде вселяла
ужас. Но так не могло продолжаться,
поэтому я медленно поднял голову…
Передо
мной будто стоял совершенно другой
человек — милая и нежная девушка,
улыбающаяся ангельской, полной сердечной
доброты улыбкой.
— Всё
хорошо, нам нет причин отказываться от
такого отважного воина, верного своей
стране. Гагарленд, твоя преданность
служит опорой этому государству, и я
хочу, чтобы такие люди как ты его защищали.
— О,
о-о-о… я так польщён, Ваше Высочество.
«Неужели…
я спасён?»
Я
уже приготовился к худшему, но теперь
моё готовое разорваться сердце немного
успокоилось. Как и говорили слухи, она
оказалась доброй, великодушной и
милосердной девушкой, о которой и слова
худого не скажешь.
— И
всё же, Гагарленд, ты всё ещё недостоин
быть Героем. С твоей нынешней силой ты
быстро расстанешься с жизнью, сражаясь
с врагами Королевства, — огорчённо
покачала головой принцесса. — Я поведую
тебе одну из тайн королевской семьи, —
с этими словами она протянула мне похожее
на большое зерно семя.
— Что
это?..
— Семя,
наделённое силой изменить мир, — своей
красивой, белой как фарфор девичьей
рукой она передала мне семя. — Мою силу
я обрела благодаря ему.
— Благодаря
ему…
Взглянув
на семя в моей руке, я почувствовал в
нём какую-то загадочную, свойственную
магической силе притягательность.
«Её
Высочество стала такой могущественной
благодаря этому семени?.. Но это просто…
Погоди, откуда тогда она получила эту
силу? Что-то здесь не так. Если семя
наделило её подобной силой, то значит,
если его использую я...»
Я
громко сглотнул.
— Вы
отдали его мне… чтобы я его съел?
— Да,
проглоти, не жуя. Это семя наделено силой
Великого духа. Как только оно окажется
в твоём теле, твоя сила стремительно
возрастёт. Ты станешь героем на страже
Орлеанского королевства.
— Я…
героем… на страже Королевства…
— Да,
не стоит колебаться. Ты был избран, —
эти приятные для моих ушей слова заставили
меня невольно улыбнуться.
— Я
готов! Клянусь своей жизнью защищать
эту страну! — воскликнул я и мигом
проглотил семя размером с питательный
шарик из солдатской пайки.
Разлившийся
по всему телу болезненный жар вынудил
меня опуститься на четвереньки.
— Угх,
гу-а-а-а-аха-а-а-а-а?!
Жжёт,
жжёт, жжё-о-о-о-от!
Словно
перестраивающая всё тело изнутри адская
боль вместе с сопровождающим её жаром
заставили исчезнуть все прочие мысли.
Не
выдержав этой боли, я лишился чувств,
не имея возможности поднять голову и
увидеть лицо принцессы Алесии.
***
— Гагарленд,
это испытание, которого требует Великий
дух. Постарайся не уступить силе семени
«Мирового древа», — ласково улыбнулась
я страдальчески стонущему Гагарленду,
который затем потерял сознание, и
подозвала служанку.
— Отнеси
Гагарленда в его комнату.
Я
легонько хлопнула в ладоши, и служанка,
с отсутствующим взглядом ожидавшая у
края ристалища, подошла и взяла в охапку
могучее тело Гагарленда.
Было
диковинно наблюдать, как хрупкая с виду
служанка играючи подняла огромного
широкоплечего мужчину.
«Что
ж, это не важно. С помощью капитана
рыцарей Гуидотта, который полностью
перешёл под мой контроль, теперь все в
этом замке в моей власти...»
— Ну
и ну, какая жуть тут у тебя, Ваше Высочество.
Ты так не думаешь?
После
того как служанка зашла в замок, на
ристалище появился причудливого вида
эльф со странной и бесцеремонной манерой
общения. Этот эльф, Эндимия, с издевательской
усмешкой положил правую руку на плечо
стоящего рядом с ним слегка низкорослого
человека, облачённого в латные доспехи,
полностью закрывавшие лицо и тело.
— Эндимия!
Убери от неё свои грязные лапы!!!
— Ой,
как стра-а-ашно. Будешь так истерично
кричать — и все узнают о твоей истинной
натуре.
Я
выстрелила небольшим, сжатым до размеров
конфеты огненным шаром прямо в левое
плечо Эндимии. Однако шар внезапно
замедлился и, изменив траекторию,
остановился в ладони Эндимии, погас и
исчез.
Как
обычно подавив в себе растущую ярость,
я, добившись своей цели и заставив его
убрать руки, больше не стала расходовать
магию.
— Боже,
разве ты не знаешь, что эльфы тебе не
враги, мм? Не могла бы ты быть со мной
поласковей?
— Оставь
свои скверные шутки. Моя доброта
распространяется только на жителей
Королевства, врагов и всяких монстров-нелюдей
я всей душой ненавижу. А то, что я терплю
здесь присутствие грязной полукровки
— считай это особым к тебе отношением.
— Ах,
прелесть моя, и это после того, как я
столькому тебя научил? — невозмутимо
парировал Эндимия, не обращая внимания
на моё оскорбление. Дело было не в широте
его взглядов: он не обижался именно
потому, что прекрасно понимал, почему
ему дозволялось подобное.
«...Нет,
успокойся. Незачем тратить нервы на это
омерзительное создание. Лучше подумаю
о том, что следует делать дальше».
— Так
что же, Эндимия, ты поговорил с Миминьей,
женой Гагарленда? Ты заставил её принять
семя?
— Ну
конечно же, всё прошло без сучка, без
задоринки. «О, Миминья…», ах, нет, не
так. «О, несравненная Миминья! Только
ты обладаешь качествами, чтобы
присоединиться к группе Героя. Но
вообще-то, есть верный способ, чтобы
раскрыть эти качества и помочь твоему
мужу самому стать Героем. Готова ли ты
к этому?», — сказал я ей, и, представь
себе, она сразу же его проглотила!
Кривляясь,
Эндимия разыграл передо мной эту сцену.
— Засим
на сегодня все мои дела закончены, и я
с прискорбием сообщаю, что отправляюсь
в небольшое турне.
— ...О
чём ты?
— Да
так, просто вынужден вновь тебя оставить.
Мелкие неприятности всякие там
приключились… или скорее, могут
приключиться. В общем, не время мне тут
рассиживаться! Долг зовёт, и я, сказав
последнее прости, вынужден немедленно
отбыть… Адью, моя прекрасная имитация.
Ты довольно занятная женщина, с тобой
было нескучно.
— ...С-стой!
Противно
хихикая как неприкаянный призрак, он
погрузился в собственную тень и исчез.
— ...Проклятый
полукровка!
Этот
мир создан для людей, так почему всякие
нелюди передвигаются в нём как хотят?
— ...Ну
и пусть, зато теперь нам, наконец-то,
никто мешать не будет.
Я
протянула руку к безмолвной женщине в
доспехах, с которой мы остались наедине,
и, притянув её к себе, обняла.
— Не
тревожься, сестрица Рамнезия. Вот
увидишь, я обязательно добьюсь успеха.