— Эмм,
вот так, а потом вот так?
— Да,
правильно, у тебя хорошо получается.
Потом повтори вот так...
— Девчонки,
чем занимаетесь?
Под
усеянным сверкающими звёздами ночным
небом, скрытый за огромным валуном на
краю луга, я наслаждался импровизированной
баней, устроенной на некотором удалении
от нашего лагеря, пока, распарившись, у
меня не начала кружиться голова.
Дав
своему разгорячённому телу немного
поостыть под ночным ветерком, я вернулся
к месту нашего ночлега и увидел, что
устроившиеся подле потрескивающего
костра девушки чем-то старательно
заняты.
— А,
хозяин. Мы решили немного улучшить ваши
доспехи.
— И
только что закончили вторую часть.
Смотрите, смотрите!
Две
красавицы делали вышивку с внутренней
стороны моей кожаной брони. Один узор
был красивым цветком каштанового цвета,
а другой, который закончила девушка
поменьше — таким же цветком, но выполненным
серебряными нитками.
— Вышивка?
Это ещё зачем?
— Это
оберег! Талисман на удачу! Я узнала это
от дочери торговца, с которым мы
встретились в полдень.
— Если
сделать вышивку из своих волос, вкладывая
душу в каждый стежок, она принесёт удачу.
— Талисман
из волос? Скорее, похоже на какое-то
жуткое проклятие… — эти явно неудачно
подобранные слова я произнёс прежде,
чем успел об этом подумать. Лица девушек
омрачились.
— Эм…
Нам не следовало этого делать?
— Простите.
— А-а,
нет, нет. Я не это имел в виду. Как бы
сказать, просто ляпнул случайно, не
подумав, как в тот раз. То есть, не то,
что бы он мне не нравится или не нужен...
наоборот, я рад!
Когда
я это сказал, девушки с облегчением
улыбнулись.
— Но
что значит «как в тот раз»?
— Гм?
А, ну, на севере такой талисман довольно
известен. Когда мне впервые его сделали,
я от смущения ляпнул: «Сделанный из
частей Повелительницы демонов талисман,
небось, и по-настоящему может проклясть».
После этого меня крепко побили, и какое-то
время мне пришлось искренне раскаиваться
и просить прощения, — рассмеялся я,
вспомнив ту сцену.
— Да,
тоже самое, пожалуй, мне следует сделать
и сейчас, — с этими словами я потрепал
волосы дорогих мне девчонок. — Спасибо,
*******, *****. Вы так старались, я очень это
ценю. Я буду его беречь.
***
Меня
разбудил трезвонящий звук будильника.
В уши будто насыпали мелких металлических
шариков.
— ...Ха-а,
опять эти двое. Они и та рыжая стали
появляться всё чаще.
Я
грубо остановил будильник, почти что
ударив его кулаком, и сел на кровати.
С
тех пор, как я на прошлой неделе решил,
что должен вернуть свои воспоминания
ради Май, мне каждую ночь стали сниться
всякие сны.
Бесконечно
простирающиеся снежные поля, дремучие
леса с кучей растительности, крутые
горы, пустоши без единой травинки и
пустыни с жарким, готовым сжечь тебя
заживо опаляющим солнцем.
Я
путешествовал. Один или с другими людьми.
В этих снах я наблюдал за собой со
стороны.
— Значит,
это и есть мои воспоминания?
Обычно
такое я посчитал бы нереальным, но если
окружающие меня люди в этих сновидениях
меня не разыгрывали, то и полностью
отрицать эти фэнтезийные сны как что-то
совершенно невозможное, я уже не мог. В
конце концов, я исчез в результате
какого-то фантастического инцидента и
вернулся, появившись из магического
круга в странной одежде, которая вряд
ли могла быть из этого мира.
— ...Если
есть шанс, один на миллион, нет, один на
миллиард, что это мои воспоминания о
времени, когда я пропадал…
Все
эти безумные сны были беззвучными и
бесцветными. Однако время от времени
среди них мелькали до ужаса отчётливые,
как в этот раз, сцены. Сцены, в которых
я не только слышал голоса, звуки и видел
цвет, — там были даже запахи, температура
и тактильная информация.
В
эти моменты передо мной всегда появлялся
кто-то из этих троих. Я осознал, что эти
девушки из моих снов были для меня очень
важны. Но всё же у меня никак не получалось
расслышать их имена, которые заглушались
ужасным шумом.
— Что
же меня с ними связывало? — задал я
вопрос себе прошлому, от которого
ощущалось лишь слабое присутствие.
Скажи,
они ведь были тебе дороги?
Конечно,
если меня действительно против мой воли
перенесли в другой мир, я мог понять
твою ярость по отношению к такой
несправедливости. Но разве ты сражался
в том мире не для того, чтобы вернуться
обратно? Разве после этого ты не должен
быть счастлив? Или, по крайней мере,
испытывать горечь от расставания с
людьми, с которыми ты познакомился в
другом мире?
— Что
именно тебя так разозлило?
В
ответ на вопрос, который я задавал себе
множество раз, я услышал лишь голос,
похожий на глухое рычание голодного
зверя, что до сих пор жестоко боролся
внутри меня.
Но
там была не только ярость. В воспоминаниях,
которые я потерял, присутствовала не
только эта жгучая ненависть. В чувствах,
время от времени меня переполнявших,
было и что-то другое.
Всё
ещё оставалось множество вещей, которые
были мне непонятны, но это не значило,
что мои старания были напрасны. Я
чувствовал, как раскачиваются сдерживающие
меня оковы и цепи. Будь у меня какая-нибудь
подсказка, импульс, я наверняка смог бы
всё вспомнить.
— ..Ладно,
вот и ухватимся за эту подсказку!
Шлёпнув
себя ладонями по щекам, я вновь загорелся
решимостью. Ведь сегодня мне нужно пойти
в полицию и забрать те вещи, в которые
я был одет, когда вернулся.
***
Обдуваемые
холодным ветром под неприветливым
зимним солнцем, мы пришли в полицейское
отделение. Тёплыми оставались только
наши руки, за которые мы держали друг
дружку, остальные открытые части тела
охладились настолько, что их можно было
перепутать с ледышкой.
— ...У
меня очки запотели.
— Я
же говорил тебе надеть солнцезащитные
очки.
— Они
тоже запотевают, ты разве не знаешь? Ты
просто этого не замечаешь. Глупый
нии-сама.
Май
сняла очки с простыми линзами, запотевшими
из-за разницы температур на улице и в
обогреваемом помещении. Я отпустил её
руку и тоже снял солнцезащитные очки,
которые использовал для маскировки
вместе с большим шарфом, обмотанным
вокруг шеи.
— О,
Укэй-кун, здравствуй. Извини, пришлось
тащиться сюда.
— А,
Миягава-сан.
Пока
я раздумывал, ища, к кому обратиться,
появился Миягава. После нашей первой
встречи, которая прошла не совсем гладко,
Май, похоже, не испытывала к нему никакой
симпатии. Сузив глаза, она слегла потянула
меня за рукав, который держала вместо
моей руки.
— О
боже, кажется, меня ненавидят.
— Извините…
Вы нас ждали?
Погладив
Май по голове, я повернулся к Миягаве.
— Нет,
это случайность, что мы тут встретились.
Хотя я действительно вас жду. Пойдёмте,
приёмная там.
Мы
подождали, пока Миягава вкратце объяснит
ситуацию девушке на ресепшене, после
чего мне пришлось заполнить кое-какие
документы.
— Я
проведу вас в комнату, где мы храним
вещдоки.
— Пожалуйста.
Следуя
за ним, мы прошли по участку.
— А
народу, однако, тут меньше, чем я думал.
Несмотря
на размеры, людей здесь было совсем
немного. Возможно, отчасти потому, что
был уже почти полдень, но я ожидал увидеть
в полицейском участке больше сотрудников
и посетителей.
— Ну-у,
видите, вот в чём дело, вот. Все заняты
вот этим, — сказал Миягава, указав на
висящий на стене идиотский плакат:
«Алиса Курой! Лучший шеф полиции-на-день!»
— Кажется,
на месте проведения мероприятия возникли
какие-то проблемы, так что после перерыва
я тоже отправлюсь туда всё уладить. Хотя
старику хотелось бы, чтобы его не
нагружали работой, — он вздохнул. Если
приглядеться, можно было заметить следы
измотанности на его лице.
— Так
значит, у вас полно работы? Даже несмотря
на то, что сейчас в округе столько
полицейских?
— Хм?
А, да. Под влиянием общественности сюда
согнали кучу офицеров полиции, но с
ростом количества сотрудников растут
и денежные траты, и затрачиваемое на
организацию время. Не имея чёткой
картины, невозможно принять надлежащие
меры. Так что да, работы у нас полно, —
горько усмехнулся Миягава.
— Де-факто,
люди, связанные с этим запутанным делом,
продолжают пропадать. Пропавший школьник
не отличался примерным поведением и
постоянно сбегал из дому. Последние
два-три дня мне пришлось упорно работать,
чтобы установить, похитили ли его, или
же он опять убежал. А делов-то обычно на
три часа, — детектив улыбался, но было
видно, что он устал.
— ...Зачем
такая полиция, если толку от неё никакого?
Если у вас есть время трепать языком о
своей непосильной работе, лучше бы
потратили его на саму работу.
— Май,
ты что!
— Нет-нет,
всё в точности так, как она говорит. У
вас есть полное право нас осуждать.
Начальство идёт на поводу у масс и
требует красивых цифр в отчётах, на
улицы мы ставим зелёных новичков, а
расследование продолжает разваливаться…
В конце концов, мы до сих пор не способны
полностью защитить своих граждан. Мне
правда жаль.
— ...Лично
вы в этом не виноваты, — сказал я.
— О
нет, всё это происходит из-за нашей
халатности, — покачал головой Миягава.
Май отвернулась.
— А,
но прошу держать это в секрете. Если
прознают, что я тут болтаю, ох и нагоняй
мне устроят, — незамысловатой иронией
он разрядил воцарившуюся неловкую
атмосферу.
Тем
временем мы подошли к двери с надписью:
«Только для персонала».
— Эм,
а это нормально? Тут же вход только для
персонала...
— Ну
да, учитывая, что там хранится. В качестве
исключения мне позволили выдать тебе
вещдоки тайком, чтобы не привлекать
внимания. Поэтому я и ждал вас, чтобы
сюда проводить.
Внутри
мы заметили несколько металлических
стоек вроде тех, что можно увидеть за
кулисами. Стеллажи были заполнены
большими картонными коробками с
соответствующей маркировкой.
— Постойте
здесь, сейчас я всё принесу.
Мы
остались ждать у входа, а Миягава ушёл
к стеллажам вглубь комнаты.
Я
и не заметил, как сжал кулаки, отчего
мои ладони вспотели. Сердце стало громко
стучать. Я нервничал в ожидании, что мои
воспоминания вот-вот ко мне вернутся.
— Нии-сама…
— Гм,
что такое? — спокойно спросил я Май.
Конечно
же, это было лишь видимое спокойствие.
Но я не мог иначе, моя гордость мне не
позволяла. И по-идиотски хорохориться
перед сестрёнкой, с тревожным видом
стоявшей рядом, тоже было частью этой
гордости.
«Неважно,
что я вспомню, "нынешнего" меня это
не изменит. Я должен её защищать. Чтобы
ей снова не пришлось плакать».
Вдруг
я почувствовал поднимающееся из моего
сердца пламя. Это было стремление меня
прошлого. Проведя вместе с ним несколько
месяцев, я кое-что понял. Когда речь
заходила о защите Май, тот другой «я»,
которого я считал закованным в цепи
посреди непроглядной тьмы демоном,
смягчался и разделял со мной некоторые
схожие чувства. В таком случае, мне нужно
признать, что тот пылающий яростью «я»
тоже является мной. И раз это я, он тоже
будет её защищать несмотря ни на что.
— Не
волнуйся, я тебе обещаю: я никуда не
исчезну.
— Ты
обещал мне, нии-сама.
В
глазах Май читалась неуверенность и
страх меня потерять.
Поглаживая
сестрёнку по голове, я вновь обрёл
решимость. Да, сегодня я верну свои
воспоминания, а затем, когда мы придём
домой, поговорю с Май о ноже.
«Возможно,
это просто бутафория».
Увидев
окровавленный нож, мне сразу же пришла
мысль, что кровь на нём человеческая, и
я даже не подумал в этом усомниться. Но
ведь это может быть что-то совершенно
другое. Правда, у меня отчего-то была
странная убеждённость, что это
маловероятно, но как минимум, в моём
сознании промелькнула такая возможность.
— Эм,
когда мои воспоминания вернутся, мне
хотелось бы с тобой поговорить. После
того как придём домой…
По
спине пробежала мерзкая дрожь. Я не
знал, почему, но вдруг почувствовал
опасность, словно меня обвивал язык
гигантской змеи.
— Нии-сама?
— озадаченно спросила Май. Обернувшись,
я не увидел ничего необычного, но
почувствовал, будто окружающие стены
покрылись вытягивающимися в нашу сторону
шипами.
— О-о,
а вот и она. Оп-ля. — Похоже, Миягава
обнаружил искомую коробку и начал её
доставать.
Время
словно замедлилось. Чувство угрозы,
преследовавшее меня с момента моего
пробуждения сегодня утром, сейчас резко
усилилось. Откуда исходит опасность?
Не знаю, не знаю, чёрт побери…
— Май!
— Нии-са...
Закрыв
собой Май с той стороны, с которой, как
мне по какой-то причине казалось, исходила
наибольшая опасность, я крепко обнял
её.
В
этот момент прогремел взрыв.
Яркая
вспышка и оглушающий звук взрыва, от
которого, казалось, лопнут барабанные
перепонки заполнили всё вокруг. За эту
ужасно долгую секунду я ощутил ударную
волну и пронзающие мою спину осколки.
Отовсюду
валил дым, перед глазами всё плыло, но
я из последних сил удостоверился, что
с Май всё в порядке. Так как я прикрыл
её собой, она, кажется, не пострадала.
Сестра отчаянно в меня вцепилась и
что-то мне говорила, но я был контужен
взрывом и не слышал, что. Вытерев копоть
на её щеке, я, с трудом ворочая языком,
выдавил:
— Слава...
богу… цела.
После
чего закрыл глаза.