- Похоже, все в порядке. Можете одеваться, – подытожил доктор,
заканчивая осмотр и возвращая стетоскоп на шею, – физически все в
порядке: ни простуды, ни жара… А то вечерами в последнее время
прохладно, знаешь ли.
- Эмм, да уж… Извините, что так вышло, –
оставалось только неловко улыбаться, пока док упражняется в сарказме:
повод-то у него был, и нешуточный.
Вчера после моего побега дома
раздался звонок. В больнице почти сразу же заметили пропажу: дежурная
медсестра пришла на осмотр, не застала пациента в палате, и,
естественно, поднялся шум.
И, естественно же, первым делом они бросились звонить домой.
-
Простите за беспокойство, ваш брат дома не появлялся? – в голосе
звонящей звучала такая паника, что стало даже неловко и захотелось
положить трубку и сбежать.
Ладно, так ничего не добьешься – лучше уж честно во всем признаться. Так я и поступил, поведав о побеге и пообещав вернуться.
Строго
говоря, уже поздно, и можно было бы и дома переночевать, но это
решение, судя по всему, никого не устроит. Если уж взрослые настолько
перепуганы – следом они начнут злиться, а дальше жди беды.
-
Пообещай, что больше так делать не поступишь. Осталось всего два дня – и
вернешься домой, а пока обещай, что больше никаких побегов!!
- Да, обещаю, обещаю. Я как следует обдумал свое поведение и искренне прошу прощения.
-
Ладно, если и правда обдумал – больше ничего говорить не буду, – кивнул
доктор, – и впредь постарайся сначала думать, а потом делать. Я не
пытаюсь никого напугать, но когда тебя сюда привезли, ты был в настолько
плохом состоянии, что мы опасались за твою жизнь. Не удивлюсь, если
последствия ранений себя еще проявят. Так что пока – чур только
постельный режим и отдых.
- … Обещаю лежать и думать о своем поведении.
Да ладно, сколько можно, хватит уже!
Смиренно склонив голову, я дождался, пока доктор наконец-то выйдет из палаты.
Эх, целых два дня в больнице – мрак. Депрессивненько.
Обхватив
себя руками за колени, я покачался в кровати. А что? Если еще и наедине
с собой не дурачиться и быть пай-мальчиком – точно сломаюсь.
До возвращения в больницу мы с Май немного поговорили, и вот что я узнал.
Похоже,
в день моего исчезновения машина родителей сломалась по пути на
побережье, где они всегда отдыхали. На полной скорости пробила
ограждение и рухнула с обрыва в море. Обоих объявили погибшими, хоть тел
и не нашли – а как иначе при таких обстоятельствах?
Бабушку с тетей хватились на следующий день, и тоже до сих пор не нашли.
Май
жила на оставшиеся после всех смертей и потерьденьги и страховку, так
что хоть здесь у нее все образовалось. Контактов с дальними
родственниками у нас и так не было, так что обошлось без грызни за
наследство – и то хорошо. Вернее, не так, это – единственное, что можно
было «хорошо», что осталось в жизни моей сестренки.
Ну вот. Опять мысли в голову лезут, стоило только остаться наедине с собой.
А
что же делать в будущем? Поддержка родителей всегда казалась чем-то
само собой разумеющимся, но как теперь без них жить, как помогать
сестре?
Что бы она сама сказала в таких обстоятельствах?
«Ах ты мой поросеночек! Ну ничего, не волнуйся, ты такой маленький и милый, что так и быть, оставлю тебя как домашнего питомца».
… Да уж, это делу не поможет. Ладно бы наоборот, но нельзя же позволять младшей сестренке с собой нянчиться.
Надо брать жизнь в свои руки, а для этого – как следует все обдумать. Одному.
Еле
убедил Май остаться дома и пойти с утра в школу вместо того, чтобы
нянчиться со мной, так что день у меня есть, и надо им воспользоваться.
☆
- Кайто!
- Ааа, чтооооо?! Не сплю, я не сплю!
Дверь
в палату бесцеремонным образом распахнулась, впуская свет из коридора, а
еще непрошенный гость зажег свет и в палате, мигом согнав весь сон и
заставив меня подскочить в кровати.
Но сначала – очередной осмотр.
Зато
стоило ему закончиться, опять стало нечем заняться. Да что уж там, я
помираю со скуки! Да и погулять по коридору после вчерашнего подвига мне
не светит – и врач, и медсестра глаз не спускают!
Попробовал
высунуться наружу – получил косые взгляды, и во всех – одна и та же
мысль: «сбежит – не сбежит», «за ним глаз да глаз» и тому подобное.
Так что для собственного душевного спокойствия проще оставаться в палате, в добровольном заточении, так сказать.
Просмотр
повторов мыльных опер помог немного разогнать скуку до обеда
–неинтересно, так хоть сон нагоняет. Видимо, передоз тупости?
Наконец-то впустили посетителя.
-
Ююто? Ююто, это ты? И правда ты? Эй, ну что же ты, иди сюда! Не плачь,
тебе не идет, красавчик! Хотя нет, вот ведь зараза, тебе даже слезы к
лицу! Нет в мире справедливости!
- Кха… Кайто, ахаха, да это и вправду ты – теперь точно верю!
Передо мной и вправду стоял один из немногих выживших, а по совместительству – близкий друг, Каназаки Ююто.
Все такой же красавчик, несмотря на гримасу и стоящие в глазах слезы.
-
Черт, ты и правда считаешь, что я… – закончить он уже не смог:
окончательно раскиснув, он рухнул мне на грудь, стукнув по ней пару раз
кулаком, и разрыдался, – ах ты идиооот! И вообще где тебя носило?!
- Эээ… Ты чего? Разве так можно с больным человеком?!
Протесты протестами, но возможность ответить я не упустил. Открылся – получай: так тебе, кулаком по пузу!
-
Пшшшшш! – едва переведя дух, продолжил Ююто, – а ты представь, каково
мне было весь этот год! Ты, конечно, заслужил, но так уж и быть,
постараюсь пока не вредить твоей нежной тушке!
- Ааа? Ну ладно
тебе, – собрался я было присесть в кровати поудобнее. И тут же
поплатился: отработанный прием рестлеров, – и я уже на лопатках и в
удушающем захвате.
- А знаешь, как Ма-тян волновалась? Ты же такой слюнтяй, как ты только выжил…
- Ююто…
- А что? Ладно, шутки в сторону: я правда рад, очень рад, слава богу!
Ага.
- Ну-ну, давай, заплачь еще, и кто после этого слюнтяй?
- КаАйТоО!
- Ладно, сдаюсь, шучу я шучу!
Пришлось даже примирительно похлопать его по руке, а то та еще сжималась у меня на горле.
Ладно, вроде отпустил.
- Пффф, уф! Наконец-то. Как сам-то, Ююто? Что в школе?
- Вот утром получил сообщение от Мая-тян, что ты пришел в сознание, ну и удрал с половины уроков.
-
Мммм? Сообщение, говоришь…от Май, говоришь? А номер ее у тебя откуда?
Ты что, и на нее раззявил пасть? Вон уже слюной ядовитой давишься? Ах ты
кот драный: решил, старшего брата нет – гуляй-рванина? Загрызу! Готов к
смерти?!
- Ну да, есть у меня одна часть, как раз тебе выкусить
подойдет! У сестры твоей, между прочим, скоро комплекс уродливого братца
разовьется, а ты еще и дерзишь?
- Да заткнись ты.
Ого, оказывается, вчерашние приключения меня все же вымотали – даже на перебранку сил не хватает.
-
Ладно, успокойся, ты! Меня интересует только моя единственная и
неповторимая Шиори, а Май-тян вообще не при делах. Нет, я влюблен в
другую, самую прекрасную в мире девушку...
- Ююто, да хватит уже.
И тут я поймал себя на мысли, что напрягаюсь при виде этой его деревянной улыбки. В принципе, даже понятно, почему.
- Так, понятно. Ты уже видел списки пропавших, – видимо, прочтя все это у меня на лице, протянул Ююто.
- И Шиори-сан тоже там.
Его
возлюбленная училась на класс старше. Знакомы они были с детства, но в
средней школе Ююто вдруг решил, что влюбился до смерти, и обратился к
нам за советом, как признаться. Правда, ничего так и не сделал.
Послушав
его нытье еще год, пока мы все не оказались в старших классах, мы с
Шуехико и Кентой принялись всячески помогать. И даже втайне сами все
передали Шиори, через спасибо обожающую ее сестренку Май.
И вот ее имя тоже в списке.
Спасибо Ююто: он решил сменить тему:
- Кайто, я слышал, ты ничего не помнишь про этот год, пока отсутствовал? А как насчет того самого дня?
- Когда все исчезли или….?
- Да, именно.
-
Помню все до того момента, как мы трое с Кентой и Шуехико трепались о
всякой ерунде и делали ставки, через сколько секунд ты опозоришься и
сбежишь…
- Так вы трое, паршивцы, все это время у меня за спиной… – закрыв глаза, поностальгировал Ююто, – ладно, а после?
- На этом все. Слышал только рассказ, но воспоминаний нет – все как в тумане.
-
А я вот помню, и очень хорошо… Все вдруг засияло, и Шиори-сан заключило
в магический круг. Она только и успела глаза распахнуть от
неожиданности – и начала распадаться на частицы…
Говорил Ююто
монотонно, совершенно лишенным эмоций голосом, явно стараясь не
поддаться горю. Уже по одному его тону можно становилось понятно,
насколько нас разделил этот потерянный год.
- Прости, Кайто, я
понимаю, что жестоко расспрашивать. Я ведь тут уже был… Прибежал, как
только узнал, что ты вернулся. Ты был весь израненный, в повязках… и
наверняка пережил что-то ужасное. Тут и вправду впору память потерять,
но… – тут Ююто смущенно потупился, – но ты пойми, очень нужно, чтобы ты
вспомнил, что с тобой происходило. Это болезненно, и я многого прошу, но
если всплывет хоть что-то – появится шанс спасти Шуехико, Кенту и
Шиори! Пусть крошечный, но…
- Я понимаю. Мог бы и не спрашивать, я и сам места себе не нахожу. Не успокоюсь, пока не вспомню все, и чем раньше – тем лучше!
- Прости уж, что давлю, Кайто…
- Да прекрати ты извиняться, я все понимаю. Увы, мне, похоже, понадобится время, пока ничего не могу вспомнить.
Конечно же, я и сам постоянно думал, как бы вернуть потерянные воспоминания, и провел в этих раздумьях немало времени.
Бесполезно: сколько ни пытайся, сколько ни ищи связующую ниточку в темноте прошлого – ничего.
- Я постоянно пытаюсь вспомнить хоть что-нибудь, но никак. Прости.
-
Ясно… Нет, на самом деле это мне надо извиняться, я слишком давлю. Тебе
тоже непросто, и вообще все не так просто: одного желания вспомнить
недостаточно.
При виде расстроенного Ююто меня накрыла еще одна волна вины, но ее мне разделить было не с кем.
Постоянные
попытки вспомнить заставили задуматься, этого ли я хочу на самом деле.
Не то, чтобы я не пытался, но темнота и пустота пугали: мало ли что там
ждет? И что, если она поглотит и меня?
- Следующий гость нашей студии – криминальный психолог, доктор Курой, – раздалось в неловко затихшей палате.
На экране показался незнакомый ведущий в сопровождении лысеющего пожилого мужчины.
Похоже, моя мыльная опера незаметно закончилась.
Потянувшись за пультом, чтобы переключить канал, я замер на полпути.
-
В этом месяце произошел прорыв: после еще одного инцидента удалось
выяснить, что за ним стоит группа неизвестных, получившая название
«Ждущие перехода».
… Ждущие перехода.
Почему-то от этих слов сердце сжалось, словно в предчувствии беды.