В
тот день хозяин привёл домой девушку
по имени Шурия.
Я
завершила все свои дела, включая
приготовление ужина на гостиничной
кухне, где я уже порядком освоилась, и
ожидала их возвращения.
— Хозяин,
с возвращением. И добро пожаловать,
Шурия.
— Здравствуйте.
А вы, должно быть, Минарис?
Мы
обменялись приветствиями и дружелюбными
улыбками. Я была уверена, что новенькая
догадывается о моих тайных целях, однако
же она не проявила слабости и не отвела
глаза.
Она
производила намного более сильное и
уверенное впечатление, чем я могла
предположить по рассказу хозяина. Может
быть, предательство так резко изменило
её?
Я
знала, что у неё есть эльфийские корни,
но откуда же тогда этот странный цвет
кожи? У неё были заострённые уши, как у
эльфов, но насколько мне известно, кожа
у них белоснежная, что является предметом
их гордости. Или же цвет так поменялся
как раз из-за её родословной?
...Нет,
дело не в этом. В воспоминаниях хозяина,
которые мне передались, её кожа была
бледно-белой, а значит она лишь недавно
так изменилась.
Пока
между мной и Шурией пробегали искры,
скрытые за доброжелательными улыбками,
хозяин словно не заметил накаляющуюся
между нами атмосферу. Лишь беззаботно
бросил, что рад, что мы друг с дружкой
поладили.
Это
немного меня ошарашило, и всё же эта
флегматичность хозяина стала казаться
мне очень милой.
— Что
же, давайте поужинаем? Всё готово.
Будем
считать это ничьёй.
***
В
тот же вечер, наевшись досыта, мы решили
отдохнуть после ужина и приступить к
нашему плану уже на следующий день.
Хозяин
любил хорошо поспать в удобной постели,
так что мы продолжали оставаться во всё
той же недешёвой гостинице.
Приняв
Шурию, мы переместились в просторную
комнату с четырьмя кроватями, которую
сняли заранее. Завтра мы всё равно
собирались покинуть город, так что
напоследок решили потратиться на
роскошные апартаменты.
Сначала
я предложила разделить постель вместе
с хозяином, но он в ответ рассердился и
на повышенных тонах заявил, что спать
в одной кровати будет тесно.
При
этом его лицо слегка покраснело, что
означало, что он не так уж и против спать
вместе со мной, и ему просто нужна широкая
кровать, чтобы насладиться комфортом.
Пожалуй
и правда, двоим спать в одноместной
постели будет не слишком удобно.
Я
расстроилась. Я знала, что на самом деле
хозяин на меня не сердится, но было
неприятно, когда он впервые накричал
на меня.
Он
закончил меня отчитывать, сказав, что
будет спать так как посчитает нужным,
и что никакие мои доводы в непрактичности
его не убедят. Я должна смиренно принять,
что всё ещё не понимаю желаний своего
хозяина, и серьёзно над этим поразмыслить.
Попытка
вести себя как рассудительная женщина
обернулась тем, что я чересчур на него
надавила. Опытная и искушённая авантюристка
рассказала мне, что не следует во всём
потакать своему мужчине, иначе я рискую,
что он попросту сбежит от меня. Прошу
вас, сестрица-авантюристка! Мне сейчас
так нужен ваш совет! Нет, я, конечно же,
понимаю, что хозяин никуда не денется.
Но если он меня возненавидит, это станет
худшим моим кошмаром.
Хозяин
продолжал спать; его умиротворённый,
совершенно беззащитный вид доставлял
мне необычайное удовольствие. Но если
сейчас я приближусь и попытаюсь до него
дотронуться (безо всякой задней мысли),
он моментально проснётся, приняв меня
за угрозу.
Не
имея возможности быть к нему ближе,
многие дни пролетали в этих томных
муках.
В
другой день я бы просто скрыла своё
присутствие и как следует насладилась
бы его спящим ангельским личиком, избегая
прикосновений. Разумеется, настолько,
чтобы осталось достаточно времени и
для сна. Однако сегодня всё было иначе.
— Пойдём,
выйдем? — предложила я.
— ...Конечно,
— согласилась она.
Глубокой
ночью, когда город уже уснул, мы, кивнув
друг дружке, тихо покинули комнату.
По
словам Шурии, хозяин ей уже всё рассказал.
Мне также передались её воспоминания
и эмоции.
Новая,
тёмная ярость охватила моё сердце. И
она не уступала моей. У меня не было
оснований сомневаться в ней как в нашей
новой сообщнице. Тем не менее, встретив
её и взглянув ей в глаза, я осознала, что
кое-что обсудить нам всё же следует. И
похоже, в этом мы были с ней солидарны.
Я
было подумала отложить этот разговор
на потом, учитывая сколько сегодня ей
пришлось перенести, но посмотрев ей в
глаза, поняла, что мои опасения были
напрасны.
В
её глазах была не усталость. Там я увидела
устремлённый в будущее свет, одержимость
свершением мести.
Конечно,
телу тоже требовался отдых, и можно было
бы поговорить в другой раз, но судя по
всему, она не слишком устала.
Снаружи
город освещал яркий полумесяц, а кожу
пощипывал холодный ночной воздух.
— Ну
что сказать, — начала я, — мне не
приходилось сталкиваться с подобной
ситуацией раньше и должна признать, что
я теряюсь в догадках, с чего бы начать
наш разговор…
— Мне
тоже нечем похвастаться, — вздохнула
Шурия. — О любовном треугольнике я знаю
лишь понаслышке.
— Как
ты уже догадалась, причины, по которым
я стала его сообщницей, создают
определённые препятствия в такого рода
отношениях. — Вспомнив о хозяине, я
невольно улыбнулась. — Но это вовсе не
означает, что я с этим смирюсь.
— Разумеется.
С прошлым это даже не сравнить! Эти
подлецы гнусно растоптали твои чувства,
твою доброту. В любовном треугольнике
всё должно быть чище и возвышенней, как
«На балу любви» или в «Цветочном саду
барона»...
— Д-да,
как-то так, как-то так.
Шурия
разгорячилась и принялась говорить о
чём-то далёком от нашей дискуссии. Она
была более импульсивна, более эмоциональна
по сравнению с тем, как описывал мне её
хозяин. Может, это влияние магической
силы демона внутри неё?
— В
любом случае, — сказала я, возвращаясь
к теме нашего разговора, — то, что
происходит между нами, вряд ли можно
назвать любовным треугольником. Наши
отношения просто не позволят нам друг
с другом соперничать.
— Да,
это так.
Верно,
мы не соперничаем, просто устанавливаем
некоторые правила. Потому что никто из
нас не может ни уйти, ни помешать другому,
ни даже спрятать свои чувства.
И
главное, Шурия такая же как и я: мир,
которым она дорожила, предал её, и она
поклялась отомстить. Сообщница, которая
знает о моей боли не понаслышке, и которая
важна для меня, так же как и я для неё.
Мы просто не можем вредить друг другу.
Поэтому
нам придётся быть заодно. Пока мы не
встретились, у меня всё ещё теплилась
надежда, что она не влюбится в хозяина,
но эта надежда оказалась несбыточной.
Он
был тем, кто дал ей силу исполнить её
желание, единственным в целом мире, кто
спас её, и тем, кто разделил с Шурией её
месть.
И
кто бы на её месте не влюбился?
«Даже
если пока она не влюбилась в него
окончательно, этот разговор всё равно
необходим. Неважно, как, но мне нужно
переманить её на свою сторону.»
Потому
что есть ещё кое-кто, кого стоит опасаться
куда больше, чем Шурии.
— Прежде
всего, — заметила я, — наша общая
соперница в любви — это…
— Повелительница
демонов. Это нечестно! И как прикажете
соперничать с его чувствами к ней из
прошлого? — Шурия слегка прикусила губу
и надулась.
— Не
переживай. Одна авантюристка однажды
сказала мне: «Мужчина может мечтать о
далёкой женщине, но выбирает ту, что
рядом с ним.»
— Какие
мудрые слова! Нужно сделать так, чтобы
он смотрел только на нас. Очаровать его,
вскружить ему голову. Я много читала о
том, как мужчины падки на женское тело!
— Но
нужно быть осторожными. Если мы станем
вести себя слишком распущенно, хозяину
это очень не понравится, я знаю. Если он
станет нас избегать, будет невероятно
сложно сблизиться с ним вновь. Нужно
делать это постепенно, как бы невзначай,
и медленно преодолевать все воздвигнутые
преграды.
— Да,
постепенно… Точно, я читала о распутной
соблазнительнице, которая в итоге так
и осталась ни с чем.
— Для
начала давай нацелимся на преодоление
стадии, когда хозяин не станет нас
сторониться из-за того, что мы обнимаем
его безо всякой причины. Исходя из своего
опыта, могу с уверенность заявить, что
хозяин мужчина не железный, и всё ещё
поддаётся на женские уловки. Мы можем
воспользоваться этим во время опьянения
маной. Хозяин будет думать, мол «ничего
не поделаешь», и этого вполне достаточно.
Да,
я уверена в этом. Когда притворяюсь, что
у меня опьянение маной и начинаю липнуть
к нему, он хоть и обращается со мной
немного грубо, но делает это не слишком
категорично.
Если
бы я заметила, что ему действительно
это не нравится, то не стала бы продолжать.
Однако несмотря на напускное недовольство
и раздражение, лицо хозяина слегка
заливается румянцем, что я нахожу очень
милым. Эта стеснительность меня заводит.
— Можешь
объяснить по-подробнее?..
— Ну-у,
я пытаюсь как бы нечаянно прижаться к
нему грудью, также использую опьянение
маной, чтобы вынудить его поцеловать
меня в губы...
— О
б-боже, гру-грудью?! И даже… п-поцеловать…
ва-а, ва-а-а!
Смуглое
личико Шурии внезапно приобрело красный
оттенок.
Какая
лапочка, просто сама невинность.
Впрочем,
это совсем не то, что я ожидала от своей
сообщницы. Похоже, в этом вопросе
положиться на неё будет трудно. Придётся
взяться за её обуче… в смысле,
перевоспитание.
— Постарайся
хотя бы так не краснеть. Когда хозяин
забудет наконец о своей Летисии, мы
будем единственными, кто будет с ним
рядом, кто утешит и осчастливит его.
Нужно будет действовать более дерзко.
Если
я смогу держать её на коротком поводке,
то она будет во всём на меня полагаться...
— Ты
п-права. Когда придёт время, мы позволим
ему … наши … . А если повезёт, то и … нас
в … его … .
«!»
От
услышанного у меня перехватило дыхание.
— Ах,
нам будут нужны верёвки и свечи, возможно,
даже плётка...
«?!»
— О-откровенно
говоря, — нерешительно продолжила
Шурия, — сегодня хозяин проверял мою
решимость, попирая меня ногами. И знаешь,
мне кажется, внутри меня проснулось
что-то совершенно новое. Моё сердце
начинает стучать сильнее, когда я
вспоминаю об этом.
«?!!»
Говоря
это, Шурия жутко краснела, стеснялась
и ёрзала, а мне пришлось применить навык
«Дерзость».
Боже,
как же так! Тёмные желания этой девочки
куда более нескромные, чем мои. Н-нет,
моя любовь к хозяину не уступает ей, и
если он того пожелает, храбрости исполнить
все его сокровенные желания у меня
хватит.
— У
хозяина определённо могут иметься
садистские наклонности. Такой человек
в постели становится зверем.
— П-правда?..
Если
подумать, то действительно, иногда я
чувствую на себе его страстный, полный
желания взгляд, от которого у меня
холодеет спина, словно взгляд дикого
хищника, взирающего на свою добычу...
— Да,
сомнений нет! Если он хотел просто
сыграть роль плохиша, до такого бы не
дошло!!! Ты права, абсолютно права, что
у него есть такие наклонности!!!
— М-мне
тоже начинает казаться, что это так...
Её
слова заставили меня призадуматься.
Хозяин
всегда учтив и вежлив со мной, но изредка,
когда я с чем-то не справляюсь, он начинает
меня поддразнивать. И выглядит при этом
чрезвычайно довольным.
Его
дразнящий смех в этот момент отличается
от того демонического смеха, когда он
думает о мести. И хотя от него у меня
тоже пробегают мурашки, всё-таки…
неужели и правда?
«Н-нет,
не поддавайся. Инициатива должна быть
в твоих руках...»
— Д-давай
на этом закончим. С завтрашнего дня нам
предстоит много дел, так что продолжим
этот разговор в другой раз.
— А?
Д-да, конечно!!!
Я
вернулась в гостиницу.
Я
не сбежала от сражения, просто совершила
стратегическое отступление.
***
Впоследствии,
втайне от Кайто Шурия вынесла из поместья
Юмис несколько «учебных пособий»
специфической направленности, которые
они с Минарис затем старательно изучили.
Их
уровень неуклонно повышался, позволив
им достичь новых вершин.