Мы
покинули Эрумию и родную деревню Шурии
и направлялись к нашей следующей цели.
Солнце только что зашло, а значит, пора
было остановиться на ночлег.
В
Эрумии я приобрёл различные магические
предметы помимо того, что мы прихватили
из поместья Юмис. Заодно мы взяли
магические устройства, создающие
барьеры, чтобы скрыть наше присутствие
от монстров во время сна и не повторять
ту пытку, выпивая отвар из пахучей
пушистой травки.
— Скажите,
хозяин...
— Хм?
Что такое?
— А,
нет. Ничего.
— Ясно.
Минарис
хотела что-то сказать, но замолчала. В
последние дни подобные диалоги стали
происходить всё чаще. И я знал причину.
Я
ничего не говорил о Гленне. Нет, если
точнее, я ничего не говорил о Летисии.
У Минарис была часть моих воспоминаний
о Гленне и Летисии, связанные с моим
гневом и желанием отомстить.
Были
и другие воспоминания о ней, большая
часть которых были приятными, согревающими
душу, когда она смеялась от всего сердца.
Такие воспоминания толком не передались.
Я
не пытался скрыть это от них, они знали
о моих чувствах к Летисии. К тому же они
— мои сообщницы. И понятное дело, я был
в курсе, что в таком возрасте девушки
страсть как интересуются всеми этими
романтическими делами — говорю как
человек, у которого есть младшая сестра.
И
Минарис, и Шурия — на самом деле обе они
были хорошими, неиспорченными девушками,
и я сомневался, стоит ли рассказывать
им о Летисии, с которой нас во второе
пришествие ничто не связывало.
Но
информацией всё же стоит делиться —
это может пригодиться в дальнейшем, при
свершении нашей мести. Да и позволит
избежать таких вот неудобных ситуаций
как сейчас. Тем не менее, было немного
неловко говорить об этом, и я совершенно
не знал, с чего начать.
Знаю,
это жалкие отговорки. Просто говорить
о девушке, которую я люблю… Точнее,
рассказывать о встрече с ней было
неловко. Кроме того, мы не были парочкой
и не встречались. С чего я вдруг ни с
того ни с сего начну им рассказывать о
таких вещах? Нет, даже если считать, что
наши чувства были взаимны, наши отношения
с ней всё равно не зашли дальше поцелуев…
Да
блин, как-то стрёмно об этом рассказывать.
...Нет,
неправда! Я не лузер! Не лох какой-то!
Просто так сложились обстоятельства!
Было множество препятствий, поэтому
наши отношения и не продвинулись дальше!
Я не виноват!
— Хотелось
бы сегодня съесть горячего рагу. Буду
рада, если получится наесться мяса, —
сказала Шурия, прервав бурный поток
моих мыслей. Видимо, пыталась разрядить
эту странную атмосферу…
В
любом случае, пора и об ужине подумать.
— Ты
права. Приготовим мясо благородного
вепря, которого мы поймали. Я сделаю
ужин, что скажете?
— Э?
Х-хозяин будет готовить? Н-но ведь... это
могу сделать я. Или же...
— Ну-ну,
Минарис, не смотри на меня таким жалобным
взглядом, умоляю… Я не собираюсь отнимать
у тебя роль нашей кухарки. Просто хочу
приготовить это блюдо сам.
На
глазах Минарис выступили слёзы, и я
ласково потрепал её по голове, чтобы
утешить.
Минарис
очень гордилась своей ролью кухарки.
Что, в принципе, было заслуженно, так
как готовила она и правда вкусно.
Я
достал котелок и жаровню, и принялся
чистить и нарезать овощи. Затем вытащил
из сумки куски мяса благородного вепря
и порезал их на мелкие части.
Это
мясо плохо подходит для готовки, особенно
в сравнении с мясом других животных.
Его мало кто решится использовать —
из-за высокой температуры при варке
либо жарке оно становится жёстким, да
и вкус пропадает. Минарис знала об этом,
и поэтому слегка нервничала. Но был один
маленький секрет: если порезать его на
кусочки и варить вместе с косточкой,
добавив немного риколевого вина, мясо
получается просто отменным.
Мне
показалось занятным увидеть Минарис,
пребывающей в лёгкой панике, поэтому я
ничего ей не сказал.
И
вот я добавил в котелок приправы и
немного фруктового вина.
— Теперь
подождём, пока приготовится. Со стряпнёй
Минарис, это конечно, не сравнить, но…
Кстати, пока суть да дело, вы не против
послушать одну историю, девчонки? Я хочу
рассказать о Летисии.
— Д-да,
да… конечно.
— Шурия
тоже хочет послушать.
Они
немного стушевались, но всё же твёрдо
кивнули в знак согласия.
Вечно
избегать этого разговора всё равно не
получится. Моё сердце до сих пор стучит
сильнее, когда я вспоминаю тот судьбоносный
день, но если так пойдёт и дальше, она
снова будет насмехаться надо мной и
изводить колкими, «ты жалок», фразочками.
— Насчёт
этого детёныша огненного дракона мне
особо нечего вам рассказать. Гленн для
Летисии был вроде домашней зверушки.
Она подобрала его незадолго до того как
мы с ней встретились и судя по всему, в
этот раз они друг друга пока не знают.
Честно
говоря, это всё, что я могу сказать о
Гленне. Моя память вряд ли позволит им
сделать о нём правильное суждение. Если
начну вдаваться в подробности, это может
не лучшим образом повлиять на разделённые
с ними воспоминания о Летисии и лишь
всё усложнит. Поэтому, чтобы не возникло
недоразумений, мне следует начать с
того момента, когда мы с ней встретились.
Да, так будет лучше.
— В
тот прекрасный как и сегодня день я
встретил Летисию. С момента моего первого
пришествия прошёл почти год. Я путешествовал
по отдалённым районам континента на
границе Империи и стране Зверолюдей. В
то время я с натяжкой тянул на авантюриста
ранга A. Ну, у меня была парочка особых
навыков, но этого явно не хватало, чтобы
не напрягаясь сражаться с каждым
встреченным мною противником, поэтому
по большей части я предпочитал не лезть
на рожон.
После
зачистки подземелья возле королевской
столицы и после отражения атаки орд
нежити возле Эрумии, при содействии
императора мы получили возможность
использовать легендарный артефакт
«Врата перехода» для быстрого перемещения
к различным подземельям, а заодно могли
преодолевать огромные расстояния за
короткий промежуток времени.
Тогда
меня не покидало чувство ностальгии по
родному миру, я сильно переживал из-за
того что застрял в этом мире. И со временем
уже не мог делать вид, что всё в порядке.
Чтобы отстраниться от мрачных мыслей,
я начал действовать опрометчиво и стал
безрассудно повышать уровень, не
задумываясь об осторожности.
Рассказывая
об этих событиях, я продолжал помешивать
котелок.
— Я
думал, у меня нет выбора. Это тяготило
и причиняло боль. Я не переставал
задаваться вопросом — почему именно
я? Не скажу, что меня не восхищала мысль
о том, что я избранный, что я Герой, но
даже искренне желая защитить товарищей
и друзей, которых я считал не чужими
мне, заслуживающими доверия людьми, мои
настоящие чувства находились в смятении.
Вспомнив
о том времени, я продолжил:
— Да,
мои чувства к этим людям не были
фальшивыми. И всё же я готов был вот-вот
сломаться. С момента моего призыва
прошёл год, и тревога стала охватывать
меня всё больше. Надежды, что всё
образуется, уже не было.
Многие
интересовались подобными историями,
где герой попадает в параллельный мир
и совершает увлекательное приключение.
Мне тоже было это знакомо, поэтому я
стал воспринимать этот мир как какую-то
игру.
Нет,
если быть точнее, я просто пытался
убедить себя в том, что этот мир
вымышленный, что это — всего лишь игра.
В конце концов, в игре всегда всё
происходит строго по сюжету: есть чёткая
цель, достигнув которой, игра будет
пройдена. Но в этом мире я даже не знал,
смогу ли вернуться, несмотря на то, что
меня превозносили как Героя. Моя тревога
была вполне естественной.
Если
считать демонов и их повелительницу
отдельной фракцией, то у них должна быть
своя страна. В игре нужно было собрать
группу людей и одолеть правителя этой
страны, чтобы завершить основной квест.
Но даже в моём мире любой ребёнок знает,
что горстке людей ни за что не победить
целое государство.
Я
чувствовал себя насекомым, брошенным
в битком набитую клетку. Воздуха
становилось всё меньше, и я задыхался
всё больше и больше. Поэтому мне не
оставалось ничего, кроме как бросаться
в бой в погоне за силой, которая позволит
мне выбраться из этой клетки.
Я
ни о чём не задумывался, не замечал
ничего вокруг себя — просто хотел
забыться от захлестнувшего меня отчаяния.
Я хотел поскорее вернуться в свой мир
и надеялся, что не свихнусь, прежде чем
доберусь до финиша. Я всем сердцем желал,
чтобы этот мир оказался лишь игрой. Это
единственная вера, сохранявшая мой
рассудок.
Но
после проведённого здесь года, как я не
пытался отогнать от себя эту мысль, мне
всё-таки пришлось смириться с тем, что
окружающий меня мир — не игрушка. Тут
убивали и тут умирали. Либо ты, либо
тебя. Я не мог отстраняться и дальше, и
продолжил совершенствовать свои навыки.
— Я
хотел стать сильнее любой ценой. Хотел
сделать это как можно скорее — победить
Повелительницу демонов и вернуться в
мой мир. И поэтому в тот вечер я снова в
одиночку пошёл охотиться на монстров.
Я
буду оттачивать навыки даже находясь
в городе, ринусь в бой как только мы
войдём в подземелье. Неплохо бы встретиться
с демонами во время нашего путешествия.
Когда мои соратники улягутся спать, я
незаметно пойду охотиться на монстров.
Так я решил.
Сокращу
перерыв на отдых.
Буду
есть быстрее.
Буду
меньше спать.
Я
каждый день жертвовал повседневными
житейскими потребностями и повторял
эти действия снова и снова в надежде
стать чуть сильнее, чуть быстрее.
Так
как я не мог закрыть глаза на попавших
беду людей, то постоянно бросался им на
помощь. И разумеется, делал всё это в
страшной суете и спешке.
Каждый
мой день был наполнен противоречиями.
Я сокращал своё личное время, чтобы
стать сильнее, пока выполнял свою роль
Героя и спасал остальных. Я разрывался
и терял бдительность.
— И
вот тогда я имел неосторожность
провалиться в дыру в земле, которая
внезапно подо мной разверзлась. Я
оказался в никем не открытом ещё
подземелье. Гадском, надо сказать,
подземелье, созданным для того, чтобы
выставлять людей дураками. Там я и
повстречался с Летисией.
Именно
тогда я начал считать этот мир настоящим.
В тот день моё мироощущение поменялось
с фаталистичного «здесь мне придётся
умереть» на обнадёживающее «здесь и
жить можно».
— Она
была одета в «кимоно». Этот наряд —
что-то вроде национальной одежды там,
где я родился.
— Как
у меня? — Шурия взмахнула рукавами своё
одежды.
— Точно.
Когда я встретил её в первый раз, на ней
было примерно то же одеяние. Для меня
это оказалось полной неожиданностью.
Я и не знал, что кимоно — не редкость
даже для этого мира.
Вспоминая
мою первую встречу с Летисией, я старался
сохранять спокойствие, чувствуя как
боль и теплота разливаются по моему
сердцу.