Может, из-за того, что она растратила силы впустую?
Сознание Каямы Акари начало туманиться от подступающего жара.
Слова Ямады Джуна словно постучались в стену, которой она отгородилась от мира, оставив после себя странное, щекочущее чувство.
Соприкасающиеся бедра.
Мимолетное, едва уловимое дыхание.
Осознавая каждое это прикосновение, Акари слегка качнула бедрами и придвинулась еще ближе.
Ей хотелось быть еще ближе.
Дружба, дистанция — все это трещало по швам, готовое вот-вот рухнуть.
— ...
— ...
На кровати их разделял всего один миллиметр.
И с каждым мгновением, пока это крошечное расстояние сокращалось...
Сердца юноши и девушки стучали все быстрее, разгоняя пульс до предела.
Жар, заполнивший темную комнату, уже...
Напоминал скорее знойное лето, нежели прохладную весну.
— Ты что творишь?.. — прошептал я.
— А что? — так же шепотом отозвалась Акари.
Раз уж она перешла на шепот, мне тоже пришлось понизить голос.
Стоило мне шевельнуться, как кровать под нами тихонько поскрипывала.
В тишине этот звук казался оглушительным, отчего у меня то и дело перехватывало дыхание.
— Зачем ты затащила меня на кровать?!
— Так... так ведь лучше слышно, даже если говорить совсем тихо.
«А Акари, оказывается, куда напористее, чем кажется».
Или, вернее сказать, она из тех, кто сначала делает, а потом думает?
Пока я лихорадочно соображал, Акари вдруг вцепилась в мой воротник.
— Давай... поговорим.
— Ты...
Неужели из-за жара у нее перемкнуло какой-то странный тумблер в голове?
Причину я понять не мог, но решил пока плыть по течению и подчиниться.
...
К тому же мне и самому требовалось время, чтобы прийти в себя — от мягкого прикосновения ее бедра мысли путались, а голова шла кругом.
Я кивнул и стал ждать, стараясь не смотреть ей прямо в глаза, которые она упорно пыталась поймать.
— Поговорим... Но я... я не знаю как.
— ?
— О чем вообще разговаривают друзья?..
Акари посмотрела на меня затуманенным, тоскливым взглядом.
Ее Аура, разлившаяся вокруг, окрасилась в глубокий синий цвет.
Похоже, она действительно понятия не имела, как общаются обычные друзья.
«Раз не знаешь, так не прижималась бы ко мне так близко», — мысленно взмолился я.
Я изо всех сил пытался игнорировать мягкое тепло ее бедра, от которого у меня плавились мозги.
Но она, кажется, совершенно об этом не думала и продолжала придвигаться.
Призывая в душе всех буддийских богов, я зажмурился и попытался выровнять дыхание.
— Ямада-кун.
— ...Чего тебе?
— А ведь эта ситуация... довольно забавная, правда?
Акари вдруг тихонько рассмеялась.
В тихой комнате ее плечи мерно подрагивали от смеха.
Ткнув пальцем мне в лицо, она прошептала:
— Мы вот так... лежим на одной кровати.
Тук-тук. Тук-тук.
С чего это она вдруг... завела такие разговоры?
— Разве не смешно?..
Акари подалась вперед, почти касаясь моим лбом своего.
Она все еще крепко держала меня за воротник, и любая моя попытка отстраниться приводила лишь к тому, что кровать предательски скрипела.
«О боже...»
Мысленно взывая к небесам, я сглотнул слюну, глядя на ее приближающееся лицо.
«...Какая горячая».
Ее лоб прижался к моему.
Я отчетливо ощутил исходящий от нее жар.
— Я ведь... простудилась... Хе-хе.
— А...
Вглядевшись в лицо Акари, я заметил нечто странное.
Ее Аура расплывалась и колыхалась, словно желе.
«Она же совсем пьяная от этого жара».
«Неужели растратила последние силы на то, чтобы притянуть меня к себе?»
Обычно так выглядит Аура спящего человека, которому снится сон.
Конечно, Акари все еще была в сознании, поэтому ее цвета казались чуть ярче, но все же...
— Прости, ладно? Если я... заражу тебя простудой... это будет моя вина.
— Я не простужусь.
— У-у, врунишка.
Акари поерзала головой, устраиваясь поудобнее на подушке.
Ее шелковистые пряди щекотно мазнули меня по носу, а затем она слегка отстранилась.
— ...И еще, есть кое-что удивительное.
«У нее уже и язык заплетается».
Впрочем, неудивительно — она ведь уже давно была на пределе.
Сначала горела от высокой температуры, а потом вдруг устроила этот силовой маневр.
Вполне ожидаемо, что ее окончательно развезло.
— Я-я...
— Ну, ты-ы.
— Не дразнись!..
— Фырк... Ладно-ладно, так что там с тобой?
Я как раз подумал, что в таком состоянии она выглядит довольно мило, когда...
Она тихо уткнулась лицом в подушку и пробормотала:
— Я впервые... так близко с кем-то.
— ?
— Никто и никогда... не подпускал меня так близко...
Хлюп.
В дыхании Акари, уткнувшейся в подушку, послышались влажные, всхлипывающие нотки.
Почувствовав, как в тишине комнаты повисла эта внезапная грусть, я тихонько повернулся на бок.
Потолок тонул во тьме.
На нем не было ни единого пятнышка — скучный, унылый потолок, от одного взгляда на который клонило в сон.
Я снова повернул голову к Акари. Она смотрела на меня, а в уголках ее глаз блестели крошечные слезинки.
— ...
— Почему... почему сегодня все так...
Действительно, почему сегодня...
Кажется, сегодня я открыл в ней слишком много новых сторон.
Оказывается, эта тихоня умеет так жалобно шмыгать носом.
«Ну, у всех бывают тяжелые дни».
Без задней мысли я выпростал руку из-под одеяла.
И легонько похлопал всхлипывающую Акари по плечу.
— ...Что ты делаешь?
— Утешаю.
— ...Меня еще никто... никогда не утешал.
Надо же... Впервые в жизни вижу человека, которого ни разу в жизни не утешали.
Стоит ли радоваться, что она не родилась в семье якудза?
Или это конкретно ее семейка настолько ненормальная?..
— А это... приятнее, чем я думала...
Если присмотреться, в Акари было что-то кошачье.
Стоило начать гладить ее по плечу, как ее дыхание выравнивалось.
А само плечо под моими пальцами расслабленно приподнималось.
Совсем не то, что шумная Мицуруги Суо, похожая на золотистого ретривера.
А, ну да, я никогда не гладил Суо по плечу... но почему-то был уверен:
Стоит ее похлопать, как она тут же начнет капризничать и качать права в духе: «Не там, вот тут гладь!».
«И все-таки, как долго мне ее так гладить?»
Я продолжал баюкающе похлопывать ее по плечу.
Спустя какое-то время я скосил на нее взгляд.
«Пожалуйста, только не смотри на меня так...»
Ее губы казались неестественно алыми.
А раскрасневшиеся щеки — это, конечно же, просто жар от простуды.
Вокруг нее колыхалась какая-то странная, неопределенная Аура.
Казалось, она отчаянно хочет о чем-то спросить.
Глядя в ее полуприкрытые, сонные глаза, я вздохнул:
— Хочешь спросить что-то?
— ...Как ты догадался?
Я лишь приподнял бровь, давая понять, что это и так очевидно.
Акари немного помялась, а затем глуповато улыбнулась и спросила:
— Мы ведь... будем играть вместе, да?
— Ну... вроде того.
— Тогда...
К чему вдруг эти расспросы?
Сделав глубокий вдох, Акари уставилась на меня мутным взором и выдала:
— Мы тоже будем целоваться?
— А, целоваться? Целоваться... В смысле, целоваться?!
Тот самый поцелуй, о котором я подумал?..
— Хе-хе, ты покраснел.
На мгновение мой мозг просто отключился.
И как я мог забыть об этом?
Все читатели мира жаждут увидеть, как парочка в истории про Чистую любовь сливается в страстном французском поцелуе!..
Больше семидесяти процентов драматических моментов в сериалах строятся именно вокруг поцелуев!..
— Так мы будем?
Акари почему-то продолжала настойчиво допытываться.
— Слушай, у тебя... будто личность раздвоилась.
— ?
«Она из тех людей, у которых от алкоголя стираются личные границы?» Хотя алкоголем тут и не пахло — только жаром.
Я тяжело вздохнул, глядя в ее полусонные глаза.
— Так... мы поцелуемся?
И что мне ей ответить?
Можно было рубануть сплеча: «Это просто игра!», или, наоборот, замямлить что-то невнятное, окончательно испортив всю атмосферу.
Но Акари...
Кажется, она очень не хотела, чтобы я все испортил.
— Ну...
Но дать прямой ответ прямо сейчас я просто не мог.
Мое самообладание и без того трещало по швам.
— Ответь мне...
Акари придвинулась еще ближе, глупо улыбаясь.
Словно в нее действительно вселился кто-то другой, она медленно подползала ко мне под одеялом...
Ее ступня коснулась моей ноги.
Ее лицо выражало полную потерю контроля.
Сделав еще одно движение под одеялом, Акари оказалась со мной лицом к лицу.
«...»
Еще секунда — и мы соприкоснемся.
Нос к носу.
Губы к губам.
...
До меня донесся сладкий аромат — неужели она ела манго?
Интересно, какой запах чувствует она?
...
Ах да, у нее же, наверное, заложен нос из-за простуды.
Точно, из-за простуды.
Черт... как же тяжело держаться.
Шурх...
Я медленно поднял руку и мягко уперся ей в плечо, останавливая ее.
— ?
Да знаю я.
Знаю, что веду себя как конченый импотент.
Прекрасно понимаю, что если бы я просто плыл по течению, то прямо сейчас на этой кровати с такой красавицей...
Мог бы пережить незабываемый момент первого поцелуя.
Я понимал это лучше, чем кто-либо другой.
Именно поэтому я и сказал:
— Выбирай с умом.
— ...Что выбирать?
Я не импотент.
И именно поэтому я предупреждаю:
— Если ты сделаешь то, что собиралась... я не сдержусь.
— ...А?
Если ты сейчас действительно попытаешься меня поцеловать...
— Когда ты так близко со своим чертовски красивым лицом, как, по-твоему, я должен сдерживаться?
Я точно сорвусь и наброшусь на тебя.
В конце концов, я парень, и мои лимиты терпения уже на исходе.
После моих слов Акари растерянно захлопала ресницами и тихо спросила:
— ...А почему ты мне это говоришь?
Почему я это говорю?
Неужели я просто испугался заходить так далеко в нашем возрасте?
Нет, конечно.
Абсолютно точно нет.
Настоящая причина, по которой я остановил ее, предупредив об этом... Как бы выразиться?
— Это ведь... важно для тебя.
— ?
— Что бы мы ни сделали, для тебя... все это будет впервые.
Каждое прикосновение, каждый вздох, каждое слово, продиктованное мимолетным желанием.
Для Акари, у которой никогда не было друзей и которая ни разу не слышала слов утешения от родителей, все это было в новинку.
— И я не хочу... эгоистично портить такой важный для тебя опыт.
Это был последний крик моей совести.
...
Я поступил так из лучших побуждений, но...
Блять, может, надо было просто сделать это?
Хотя бы первый поцелуй-то можно было урвать?..
Стоило мне поддаться внезапному приступу сожаления, как...
Акари на мгновение замерла.
А затем с невероятной скоростью натянула одеяло на голову.
— ...Эм.
Фрррх!
Раздался шорох, и Акари больше не подавала признаков жизни.
«...Кстати, а зачем я вообще сюда пришел?»
В тот же миг меня накрыла волна глубочайшего протрезвления.
Мои гены буквально вопили во весь голос:
«Идиот! Мог бы получить все, если бы просто помалкивал, какого хера ты раззявил рот?!»
«...Но я не мог просто воспользоваться моментом».
Совесть больно колола изнутри.
Мне не хотелось разрушать то немногое хорошее, что во мне оставалось.
«Наверное, правильнее списать все на то, что она бредила из-за простуды».
Эх, если это была просто минутная слабость, надо было все-таки целовать.
Я приподнялся на кровати, пытаясь вспомнить цель своего визита.
И тут мой взгляд упал на комод возле стола, где лежали печати.
«А».
Я ведь пришел за печатью на бланке...
Из-за классного руководителя я влип в такую чертовщину...
Я осторожно обратился к кокону из одеяла, в который завернулась Акари:
— Эм... В общем, я поставлю печать, ладно?
— ...
— Я... я поставлю и пойду.
В голове крутилась лишь одна мысль.
«Кажется, я только что знатно поднял ставки».
И судя по всему, ситуация становилась критической.
Опасно критической.
«Хе-хе, и как мне теперь смотреть ей в глаза в школе?»
Мой перегруженный мозг окончательно капитулировал.
Кое-как шлепнув печать на бумагу, я поплелся к выходу.
Шатаясь от усталости, я приоткрыл дверь и вышел в коридор.
«...Да блять».
Похоже, мое решение...
— ...
— О, я... я как раз проходил мимо.
— ...Да, конечно.
Оказалось чертовски правильным.
«Вы ведь действительно все слышали, да?..»
...
Что за безумная семейка якудза.
Симпатия и любовь — разные вещи.
Осознание того, что ты любишь, всегда приходит с опозданием на пару шагов.
Любовь рождается тогда, когда ты анализируешь поступки другого человека и постепенно раскладываешь собственные чувства по полочкам.
Когда ты действуешь неосознанно...
А затем обретаешь уверенность в причинах своих поступков — именно это и называется романтическим чувством.
Любовь не проявляется мгновенно.
И сейчас, под теплым одеялом...
Акари прерывисто дышала, согревая воздух вокруг себя то ли от жара простуды, то ли от чего-то еще.
В ее душе происходило нечто совершенно противоположное тому, о чем думал Ямада Джун.
«Что же делать, что делать!.. Со мной такое впервые... Что мне делать?..»
За всю свою жизнь она ни разу не слышала подобных слов.
Ни один человек в мире не относился к ней так.
Сказать, что она... важна.
Она была уверена, что никогда в жизни не испытает ничего подобного.
«Он сказал, что я красивая... Я!.. Ох, сердце так сильно бьется... Что делать?.. Он дорожит мной!.. Что мне делать, кто-то считает меня важной...!!! О боже! Что мне делать?!»
Акари, впервые в жизни ощутившая себя нужной и ценной для кого-то другого, буквально таяла.
Жар тела смешался с неистовым стуком сердца.
Поступок Ямады Джуна оказался куда более...
— Хык, м-м-м...
...опасным, пустив глубокие корни в самом сердце Акари.
Поддавшись инстинктам, Акари сделала еще один шаг вперед.
До настоящей любви оставался всего один шаг.