Глава 8. Что же мне делать?
— Старшеклассница?
Как только видеосвязь началась, я увидел знакомый пол.
Тот самый пол в доме Старшеклассницы, который из-за пасмурной погоды казался сейчас особенно темным.
— Старшеклассница? Ау? Вы здесь?
Но куда же она делась?
Я ожидал, что она встретит меня широкой улыбкой, но всё пошло не по плану.
Шевеление…
— Я не припомню, чтобы нанимала в качестве Старшеклассницы свои пальцы ног.
— П-пу-фу-фу-ху!
Я-то думал, что ошибся номером, но, видимо, нет.
Маленькие белые пальчики на ногах Старшеклассницы зашевелились, как бы приветствуя меня.
Что же мне делать с этой Старшеклассницей, которая включает видеосвязь только ради того, чтобы показать свои ступни?
— Ну что такое! Это ведь куда более смущающе, чем я думала…!?
— Это говорят пальцы ног или сама Мицуруги Суо?
— Ну, это говорят пальцы! К тому же, мне так слишком стыдно…! Давай просто созвонимся? Отаку-кун, можно?
Если ей не стыдно, значит, она собиралась и дальше показывать мне только ноги?
С одной стороны, это было довольно оригинально и забавно, но сейчас я был не в настроении для таких игр.
— Мы просто созвонимся?
— Да, Отаку-кун, теперь мы будем разговаривать как нормальные люди~!
Разговор по телефону вместо личной встречи вызвал у меня странное чувство.
Да и видеосвязь сама по себе немного смущала нас обоих.
Ту-рунь.
Сразу после того, как Старшеклассница сбросила вызов, пошел обычный телефонный звонок.
Я задернул шторы, выключил свет и ответил.
Обычно я и так играю или смотрю аниме в темноте, так что это вошло в привычку.
— Алло?
— Да, алло. Это дом Отаку-куна?
Интересно, до каких пор она собирается называть меня Отаку?
Впрочем, я решил подыграть.
— Вы попали по адресу.
— Фух, тогда я просто обязана сказать это.
Ее голос внезапно стал ниже.
Не знаю, какую шутку она задумала, но я приготовился слушать.
— …Извинись.
Внезапно?
— Отаку-кун, я сейчас не шучу. Ты извинишься?
— Э-э… По поводу чего?..
А, это из-за того случая, когда мы должны были встретиться?
Или что-то другое? От такого неожиданного требования я растерялся.
— Это всё из-за тебя…
— Что именно из-за меня?..
Глоть.
Такого клише я еще не встречал, поэтому сглотнул слюну и стал ждать продолжения.
Я прижал телефон к уху как можно плотнее, боясь пропустить хоть слово…
— Это всё…
В этот момент снаружи разыгралась буря, и стук дождя по окнам стал еще сильнее.
— …это случилось только потому, что Отаку-кун сказал мне купить бумажку с желанием за монетки!!
— Ой.
Грохот… Ба-бах!
Гром ударил как раз вовремя, и высокий голос Мицуруги Суо нанес сокрушительный удар по моим барабанным перепонкам.
От такого напора у меня в ушах на мгновение зазвенело.
— Ого! Отаку-кун, ты слышал?! Природа откликнулась на гнев этой великой Мицуруги, правда же?
Ну, в каком-то смысле, да…
— …Нет, погоди. О какой бумажке с желанием ты говоришь?..
— Э-э, ты забыл? Мне так обидно…
О чем это она? А, точно, та история с бумажкой?
Покопавшись в памяти, я вспомнил наш разговор.
Я тогда дал ей совет — ну, или что-то вроде того, — попробовать обмануть богов, сэкономив на весе монеток.
— Я всё сделала в точности, как ты сказал, Отаку-кун…! Даже разбила копилку, которую завела еще в семь лет…!?
И теперь Мицуруги Суо думала, что небеса разгневались именно из-за этого.
Серьезно? Не исполнить желание из-за пятисот иен, а потом еще и дождь насылать за мелкое мошенничество?
— Боги какие-то слишком мелочные…
— А разве это не вина Отаку-куна, который надоумил меня на хитрость перед такими богами?
— А?
Мицуруги Суо всегда умела перевернуть всё с ног на голову, я за ней не поспевал.
Ладно, признаю, моя вина здесь есть на 0,3%.
Казалось, она просто выплескивала эмоции, но мне было всё равно.
Благодаря таким пустяковым темам наш разговор потек без лишней неловкости.
Прошло около получаса, и тема сменилась на дождь.
— Сегодня мы не увидимся, да…? Слишком уж сильно льет.
— Жаль, конечно…
— Хе-хе. Отаку-кун, ты тоже умеешь сожалеть?
За кого ты меня принимаешь, Старшеклассница?
Я сожалею каждый день: когда не выбираю левую коробку в гаче или когда не прихожу в буфет пораньше, пока там нет толпы.
— А у тебя есть о чем сожалеть?
Если бы я рискнул угадать… может, она жалеет, что выбрала неудачную позу для фото в будке, или что накупила лишнего на шопинге. Что-то в этом духе.
Я слушал ее, размышляя об этом, как вдруг она сказала:
— Есть… ну, не знаю, может… жалею, что не была ближе с мамой и папой…?
Внезапно, Старшеклассница, это слишком серьезно.
— А, ну да. Прости? Просто забудь, что я сказала, хе-хе-хе…
Мицуруги Суо, видимо, почувствовала, что разрушила атмосферу, и начала болтать обо всем подряд.
О том, какого цвета у нее чехол для телефона, или о том, как сильно ее клонит в сон от лекарства от простуды.
— Старшеклассница.
— Д-да? Что такое?
— Всё в порядке.
Не суетись так, Старшеклассница.
Может, потому что я часто видел таких людей, я отреагировал спокойнее, чем ожидал.
Моя способность видеть эмоции имеет свои особенности: люди, которые со мной ссорятся или конфликтуют, быстро начинают нервничать.
Даже если я притворяюсь расслабленным, я всё равно вижу, что они чувствуют.
Я не поддаюсь их темпу и не позволяю их эмоциям захлестнуть меня.
Благодаря этому я смог успокоить Мицуруги Суо, которая была на грани паники.
«Моя способность хоть на что-то сгодилась».
Мицуруги Суо помолчала, а потом тихо выдохнула:
— …Ты такой хитрый.
— Что?
— Можно я еще немного расскажу? М?
— Рассказывай что хочешь.
Может, из-за дождя?
Капли непрерывно стекали по стеклу, а шум воды в водосточной трубе на крыше стал особенно громким.
Настолько, что едва можно было разобрать тихий голос Мицуруги Суо.
— Просто… кажется, я недолюбливала своих родителей… Да, прости, что говорю об этом.
Почему человек, который обычно такой яркий и солнечный, вдруг так сжался?
Я прижал телефон ближе к уху.
Я не хотел упустить ни слова.
— Как бы сказать… а-а. Чувство, когда утром даже смотреть на обеденный стол не хочется…? Хе-хе, прости. Не могу подобрать слова.
Если в моей жизни и есть цель… то она довольно простая.
Не такая грандиозная, как у героев аниме или игр.
Я просто хочу, чтобы люди вокруг меня жили, испытывая хотя бы в моем присутствии светлые чувства.
— Прости-прости. Несешь какую-то чушь, да? Дождь портит настроение, правда? Полный отстой.
Темно-синий, темно-красный, и черный, который я еще не видел.
— Я понимаю, о чем ты.
— М? Ч-что? Что ты понимаешь?
— То чувство, когда страшно смотреть на обеденный стол по утрам.
Я не хотел видеть цвета плохих эмоций.
Может, поэтому я всегда держался в стороне и давал советы лишь немногим.
Это был мой эгоистичный способ общения.
— У меня бывало так: на столе записка «поешь этого», а рядом лежат деньги… и всё.
— …У тебя тоже?
— Ха-ха, это же клише из аниме, верно?
— …Что, аниме?
— Нет, я про реальность.
Мои родители сейчас поступают точно так же.
Оставляют на столе записку и пару тысяч иен, прежде чем уйти на работу.
— Честно говоря, это немного обидно.
— ………
— Но.
Общаясь с людьми с позиции наблюдателя, я кое-что понял.
— Мне кажется, они оставляют записки даже в утренней спешке только потому, что очень сильно тебя любят.
— …
— Они действительно очень дорожат тобой.
Я однажды видел на рассвете, как мои родители пишут такую записку.
Цвет был темно-синим.
Это был цвет интуитивной, глубокой печали.
— Может, поэтому так и происходит?
Я сказал это Мицуруги Суо честно. Конечно, я не знал ее родителей и не мог быть уверен, с какими чувствами они оставляли деньги…
Но, как правило, плохих людей почти не бывает.
Сопение… сопение…
После моих слов в трубке послышалось лишь ее дыхание.
Помолчав, она произнесла:
— …Что за сентиментальная чушь?
— Ой.
И правда, что это я?
Может, из-за погоды? Почему я вдруг решил поговорить в таком духе?
Во всем виноват Исигава. Надо будет сказать ему, чтобы не присылал мне свои стихи по ночам.
Что теперь делать? Если Мицуруги Суо решит, что я странный, я точно сойду с ума от стыда…
Но, к счастью, этого не случилось.
— Шучу, шучу. А если серьезно, Отаку-кун… ты такой взрослый… Неожиданно…
Слышно было плохо, но, кажется, она восприняла это хорошо.
— Какой я взрослый. Просто вел себя как пациент с синдромом восьмиклассника.
Фух, из-за Исигавы я чуть не попал в беду, но, кажется, пронесло.
Теперь можно сменить тему.
Я уже начал думать, о чем бы еще заговорить, как вдруг:
— …Слушай, Ямада?
Почему она вдруг назвала меня по фамилии?
Я что-то сделал не так? Вспомнив наш сентиментальный разговор, я покрылся холодным потом.
— Д-да… Старшеклассница?
Я боялся, что она злится, но, похоже, дело было не в этом.
— Ты сейчас один?
Один ли я?
— Ну… да?
— …
Мицуруги Суо сегодня была особенно молчалива.
И я, кажется, уже привык к этому и терпеливо ждал.
Почему ее дыхание звучит громче шума дождя?..
— …Слушай?
И наконец.
В конце ее прерывистого дыхания прозвучал дрожащий голос:
— Может, продолжим по видеосвязи?
— …Что?
Так внезапно?
Я лежу в кровати, очки куда-то забросил.
Я хотел отказаться, но сил не хватило.
— Не знаю, звоню. Принимай.
— Нет, подожди.
У-у-у… У-у-у…
Не успел я договорить, как Мицуруги Суо начала вызов.
Что происходит? Я не знал.
Стоит ли отвечать? Ответа не было.
─> [Прими, быстро]
Пока шли гудки, Мицуруги Суо начала строчить сообщения.
Я даже не мог представить, насколько она сердита.
…Да к черту всё, пусть лучше отругает меня как следует.
— …Да, Старшеклассница.
— М-м…
Что теперь сказать?
Я ожидал увидеть пальцы ног или кулак, как в прошлый раз, но…
— Старшеклассница… это ты?
— …Да, это я.
Лицо Мицуруги Суо полностью заполнило экран.
Чистая кожа без макияжа, темная комната.
Тонкие бретельки майки на плечах, обнажающие белоснежную кожу.
Мицуруги Суо — острая, но сейчас такая расслабленная.
— Э-э, ну… да.
— …Почему не показываешь лицо?
Потому что у меня нет очков, а без очков я — не я.
Но под ее взглядом я всё же показал лицо.
Было такое чувство, будто я раскрыл все карты.
— …А, очки. Ты их не надел?
— Верно…
Тук-тук.
Мы долго смотрели друг другу в глаза, не произнося ни слова.
Не понимаю, как человек может выглядеть так красиво через фронтальную камеру.
— …
— …
Звук нашего дыхания был слышен отчетливее, чем шум дождя по крыше.
Будто мы находимся совсем рядом.
Хотя наши комнаты так далеко друг от друга — удивительно.
И тут.
— …Старшеклассница, ты…
Может, у нее что-то болит?
Уши, скрытые за серебристыми волосами…
Почему-то они кажутся немного красными…
— Что же мне делать?
— ?
Ту-рунь.
— О, Старшеклассница?
Ту-рунь?
Разве это не звук сброшенного вызова?
— Старшеклассница? Нет, Старшеклассница!
Но она действительно сбросила вызов на этих словах.
«Что же мне делать?» — спрашивает она. Мое лицо что, настолько ужасно?
Или нет?
— А-а-а! Это правда было?!
Впервые в жизни я испытал такое удушающее чувство, что мне пришлось кататься по кровати.
Зачем я бросил очки, как только лег? Зачем я завел этот сентиментальный разговор?!
Я жалею, я правда очень жалею!
Дзинь-дзинь.
Даже сообщение от Исигавы с предложением поиграть не заставило меня отвлечься — я был поглощен чувством стыда.
Жизнь оказалась такой горькой и жалкой.
«Это всё из-за тебя, сумасшедший Исигава».
Я отшвырнул телефон подальше и решил уснуть.
Суббота, час дня.
Время встречи, но встреча сорвалась, а за окном всё еще шел дождь.
<Впредь очки только при мне…>
Тук-тук-тук.
<Линзы носить…>
Тук-тук-тук!
<А-а-а-а>
Тук.
— …Что же мне делать?
И в комнате девушки тоже сгущались темные тучи.
Тучи, окрашенные в цвета, которые Мицуруги Суо еще не знала.
***