— «Многоженство, ставшее центром многочисленных споров. После активных дискуссий по поводу этого законопроекта…»
Мицуруги Суо безучастно смотрела в телевизор.
На мгновение на её лице застыло ошарашенное выражение, а затем она замолчала.
Вскоре она открыла рот и схватилась за голову.
«Нет, что?!»
В Японии.
В этой самой Японии сейчас собираются узаконить многоженство?
Почему…?
«…»
Суо на секунду прикусила язык и с грохотом распахнула окно.
А затем во весь голос закричала в небо:
«Почему?! Зачем вы преграждаете путь моей Чистой любви-и-и-и-и!!!!!»
Её искренние чувства, которым не суждено было быть услышанными, эхом разнеслись в воздухе, отражаясь от стен.
Этот вопль, способный разбудить всю округу,
долетел до ушей одного мужчины.
Перед особняком семьи Каяма.
Акари и идущий рядом с ней Отани Сигэру на мгновение замолчали, прервав свой разговор.
«…»
«……»
«Не становись такой же странной женщиной».
Акари согласно кивнула.
Каяма Акари….
Нет, не совсем так.
Сигэру тяжело вздохнул и подтолкнул маленькую девочку в спину.
***
«Поскольку на мне лежит вина за то, что я не смог защитить тебя как родных, я прощаю тебе нарушение небесных законов. И компенсирую это тем, что ты всю оставшуюся жизнь будешь счастлива в другом месте».
«…Вы говорили это уже несколько раз».
«Небесные законы можно повторять сколько угодно, и этого всё равно будет мало. Ты не знаешь, как держалась семья Каяма, но всё же запомни мои слова».
Цок, цок.
Сигэру в деревянных сандалиях, крепко сжимая в руке грецкий орех, остановился рядом с Акари.
Перед особняком семьи Каяма.
И Сигэру с тревожным выражением лица сокрушенно вздохнул:
«Ты правда думаешь, что твоё счастье в том парне?»
«……Да».
«Не ослепила ли тебя мимолётная влюблённость?»
«…Возможно, и так».
Тяжёлый вздох.
Сигэру опустился на колени, чтобы поравняться с Акари.
Затем он впервые за долгое время снял солнечные очки и заглянул ей в глаза.
Это были глаза, очень похожие на глаза старшего брата, глаза, достойные семьи Каяма.
«Ты ведь давно об этом думала, верно?»
«Я не знала, зачем мне быть здесь, но теперь поняла, что должна уйти…»
Имя — единственное, что здесь ценно.
Всё остальное — ничтожно.
Семья не была похожа на семью, и жизнь, в которой все отворачивались друг от друга, выглядела именно так.
«Почему вы все меня игнорировали?»
«……Этого я тебе сказать не могу».
«………Значит, даже сейчас вы будете так себя вести? Дядюшка».
«Теперь я тебе никто, так что не называй меня дядюшкой, зови просто по имени. Ха-ха! Возможно, так будет даже лучше».
Акари, как и всегда, смотрела на росу в саду, который казался таким мирным.
Крупная капля росы, застывшая на стебле бамбука, сорвалась и упала в грязь.
Кап, кап….
А затем капли росы начали падать и на серовато-белые каменные плиты особняка Каяма.
«О чём ты плачешь? Ведь ты обещала, что теперь будешь счастлива».
«Отец… он ведь… даже не попрощался… со мной…»
Акари решила отказаться от своей фамилии.
Она думала об этом уже очень, очень давно.
И теперь ей захотелось со всей душой погрузиться в актёрскую игру.
Ведь её первый зритель поддержал её в этом.
«…»
«Дядюшка, можно мне… можно мне обнять вас хотя бы раз…?»
И в единственный раз в жизни.
Она попросила о последнем тепле того, кто хоть раз в этом особняке поддержал её.
Того, кто принял её капризы.
Сигэру надел солнечные очки, достал сигарету и ответил:
«Всё-таки ты не подходишь для этого места».
«…Дядюшка?»
«Я сказал, что ты не подходишь, потому что ты слабая. Жалкая девчонка».
Загорелся огонёк сигареты, и дым устремился в небо.
А хриплый голос Сигэру продолжал вонзаться в Акари.
«Это твой последний шанс. Останешься здесь или выйдешь за ворота особняка и будешь влачить жалкое существование?»
«…Жалкое, существование?»
«Жизнь, где возможности туманны, где не хватает уважения и денег. И ты даже собираешься отдать своё сердце какому-то парню, который и на мужчину-то не похож. Разве это не жалкая жизнь?»
Он выдохнул облако дыма прямо в лицо Акари.
Затем Сигэру сделал шаг вперёд, тесня её.
Акари оказалась прижата к самым воротам особняка.
«Это твой последний шанс исправить глупое решение уйти в мир из места, где ты можешь легко получить всё, что пожелаешь».
Сигэру с наглым видом толкнул Акари в плечо.
И спросил:
«Будешь жить жалкой жизнью? Акари».
«………”
Вопрос.
Холод того, кто никогда раньше не отталкивал её так сильно.
Впервые увиденная странная резкость.
Но.
«Это не будет жалкая жизнь, поэтому я не отвечу на этот вопрос».
«Ха?»
Крепко сжав кулаки,
Акари ответила:
«Возможности не туманны, я смогу сделать всё, что захочу».
Сигэру стряхнул пепел на землю и недовольно поморщился.
Несмотря на это, Акари опустила голову и продолжила:
«Уважение и деньги я создам сама».
«Думаешь, это легко? Без поддержки сверху ты будешь жить, как муравей».
«У меня есть надёжный человек, на которого я могу положиться, так что всё будет хорошо».
…
Сигэру стиснул зубы и спросил в последний раз:
«Ты уходишь?»
……
Особняк, где можно получить всё, что угодно.