Каяма Акари…
Ей стыдно за саму себя.
Она ничего не сделала как следует, и даже та версия себя, которую она старательно играла, не смогла достучаться до его сердца.
Это видно по лицу.
Она могла хотя бы примерно понять, о чем думает этот человек.
Ямада Джун любит Мицуруги Суо.
Мицуруги Суо любит Ямаду Джуна.
А она в это время…
Занималась ерундой, воображая всякие глупости про способность видеть ауру, словно подросток в пубертатном периоде.
Бездарно тратила время, не имея даже капли мужества, чтобы сделать хоть что-то по-настоящему.
Больно.
Я ведь точно…
Точно, кажется, была влюблена в него.
Шаги, лишенные решимости, заставляют сомневаться в искренности этого чувства.
Девочка, которую никогда не любили, не знает, как это делается, и жалко спотыкается на ровном месте.
На дорогу опускаются сумерки, и каждый раз, когда проходишь мимо неработающего фонаря, начинаешь тосковать по стрекоту насекомых.
Ведь тот, кого он любит больше, чем меня, уже существует.
Словно она — та, до кого мне никогда не дотянуться…
Словно есть человек, которого он любит, и этот человек слишком прекрасен.
«Я не могу ничего сделать».
Так подумала Акари.
Она сдается.
Теперь, когда она идет в одиночестве по тихой улице, она наконец поняла.
Первая любовь, что пронеслась мимо быстрее ветра, причиняет боль.
«……»
Каяма Акари, сделав всего два шага.
Теперь ей не хватило всего одного.
О, искусственный цветок, что расцвел и пытается увянуть сам по себе.
Она пытается украсить себя смыслом любви, чтобы потом завянуть, но, будучи искусственным цветком, она даже не может по-настоящему увянуть.
Она не исчезает. Она продолжает любить, и оттого становится еще больнее — искусственный цветок без шипов.
Акари остановилась на пустой дороге и на мгновение заплакала.
Так горько заплакала.
Приближается светлячок.
В этой узкой деревушке было много листвы, на которую могли присесть светлячки.
Это была скамейка, где живые цветы — не искусственные — светились мягким светом любви.
Светлячок пролетел мимо уха.
Но, как ни странно, он приземлился на Акари и начал светиться.
Без игры, без притворства — Каяма Акари теперь стала по-настоящему живым цветком.
И тут.
— Ха, ха-а… У него что, правда гены другие?
— …Ложь.
— Нет, ха-а, ты ведь бежала. Скажи честно… а? Кхе-е… уп.
Ямада, который был крупнее остальных светлячков.
И светился намного ярче, начал лететь к Акари.
— У-уп… кх. Ук, уп…
— Ты, ты в порядке?
…Ну вот, только я начала считать его крутым, как этот придурок…
***
Исикава скромно присела на край скамейки.
Юи издалека искала момент, чтобы подслушать наш разговор, и ее дергающиеся уши напоминали кошачьи.
— Если бы тебя не было, я бы не увидел, как она так себя ведет.
— …Она и правда перегибает палку.
— Она тебя очень-очень сильно любит.
Что мне сказать?
Для начала.
Насколько я могу судить.
Акари, кажется, догадалась, что я за человек.
Но поскольку это чертова реальность, она не могла не сомневаться в самой себе.
Это естественно.
Если я не проболтаюсь, никто и никогда не узнает правду.
В конце концов, какая магия может существовать в этом мире?
— Так? Что ты хотел сказать?
Но, возможно, из-за того, что Акари — актриса, она была особенной.
Кажется, она подобралась к истине довольно близко.
И определенно…
Она испытывает ко мне симпатию.
— Да так, просто…
— М?
Она, должно быть, играла роль, чтобы скрыть свою робкую натуру.
Это вполне логично, я ведь был у нее дома и знаю, что там творился сущий кошмар.
Она жила в таком доме. Она чувствовала, что ее толком не любили.
У нее не было надежных друзей, да и с братом отношения не заладились.
Разве она не полная неудачница, как Исикава?
И в такой ситуации.
Она совершила ошибку с Юи, и наверняка была разочарована тем, что все пошло не по плану.
Казалось, у нее в сумке было что-то припасено.
Раз она даже не смогла это достать, значит, была разочарована в себе.
«Люди вокруг меня… я никогда не позволю им дойти до такого состояния».
Однако.
Была лишь одна причина, по которой я не побежал за Акари сразу.
«Ни в одной новелле я не видел, чтобы кто-то раскрыл свою способность, понимаешь?»
Хотя я и говорил, что мне станет полегче, если я это сделаю.
Но я тоже человек, и мне страшно.
Сначала я боялся, что меня упекут в психушку или начнут препарировать.
А теперь я боюсь, что меня будут считать парнем, который судит людей и манипулирует ими с помощью своей способности.
— Исикава.
— Да, Джун.
— …А что, если ты… если я, скажем… экстрасенс или что-то в этом роде?
— …Экстрасенс?
Акари явно держит в руках ключ.
Если я сейчас побегу за ней, ее подозрения вспыхнут с новой силой.
Тогда рано или поздно моя способность раскроется.
И если это случится…
Я стану динозавром, который бьется головой о стену, стремясь в неопределенное будущее.
А ведь у меня даже нет возможности вернуться в прошлое.
— Джун, я ведь знала.
— Да, поэтому… п-подожди, что??
…Нет, Исикава.
Ты что, думала, что только я один скрывал свою способность?
Неужели и Старшеклассница, и Юи — все они знали?
Я что, один снимался в «Шоу Трумена»???
— Ты.
Сглотнул…
— Ты ведь регрессор?
— ………… А?
Исикава прикрыла рот рукой и огляделась по сторонам.
А затем серьезно прошептала мне на ухо.