Когда мы спустились в вестибюль, там уже не осталось даже тех немногих гостей, которые ещё совсем недавно неспешно прохаживались по отелю. Видимо, из-за позднего часа все успели разойтись по своим номерам, и теперь вокруг царила почти полная тишина.
— Как думаешь, может, нам стоит подождать у входа?
— Поступайте как вам хочется, сестрёнка.
Мне впервые предстояло самостоятельно заселять настоящего гостя, поэтому я заметно нервничала, тогда как Эдмунд отвечал с таким равнодушием, будто происходящее вообще не имело к нему никакого отношения.
— Ты хотя бы сделай вид, что тебе не всё равно.
Пусть он и был сыном владельца отеля, но подобное отношение уже никуда не годилось, поэтому я всё-таки не удержалась от упрёка. Эдмунд ненадолго задумался, словно всерьёз попытался найти более подходящий ответ, а затем совершенно спокойно произнёс:
— Мне просто больше нечего вам сказать.
— Ну что ж, зато честности тебе не занимать.
— Это верно.
Лучше бы я вообще ничего не спрашивала.
Впрочем, правила и правда не требовали встречать гостей непосредственно у входа, поэтому я решила остаться за стойкой и ждать там.
Вскоре дверь отеля бесшумно открылась, и на пороге появилась та, кого мы ожидали. Уже одно то, что она пришла в такой ливень без зонта, делало её визит достаточно необычным.
«Гостья из номера 302».
Я тут же вспомнила третье правило: и погода, и все остальные условия совпадали в точности.
Хлюп. Хлюп. Хлюп.
Мокрые шаги, сопровождаемые неприятным хлюпаньем, медленно приближались к стойке.
— Х-х…
Я невольно втянула воздух и принялась снова и снова повторять про себя третье правило, когда стоявший рядом Эдмунд вдруг осторожно сжал мою ладонь.
Я и без того была напряжена до предела, поэтому от неожиданности едва не вскрикнула.
— Мне показалось, вы нервничаете.
— А… ну… да.
Мне ужасно хотелось спросить, какое отношение к моему волнению имеет то, что он держит меня за руку, однако, как ни странно, напряжение действительно немного отпустило.
— Спасибо тебе.
— Не стоит благодарности.
Хлюп. Хлюп. Хлюп.
Тем временем промокшая с головы до ног гостья, больше всего напоминавшая призрак утопленницы, подходила всё ближе. Не отрывая от неё взгляда, я тихо пробормотала Эдмунду:
— С гостьей буду разговаривать я, а ты просто стой спокойно, договорились?
— Хорошо, сестрёнка, полностью на вас полагаюсь.
Вообще-то Эдмунд работал здесь гораздо дольше меня, но чего ещё ожидать от молодого господина, который, по сути, никогда толком и не трудился?
Наконец женщина остановилась прямо перед стойкой.
Кап. Кап. Кап.
«А-а-а-а! Ну и жуть!»
Вблизи она выглядела ещё страшнее. Поначалу я лишь сравнила её с призраком утопленницы, однако теперь становилось совершенно ясно, насколько точным оказалось это сравнение.
Скажете, невежливо так отзываться о человеке? В подобной ситуации мне было совсем не до таких тонкостей.
Её посиневшая кожа сильно распухла, от тела тянуло запахом тины, а руки и лицо были покрыты непонятно откуда взявшимися ранами.
— У вас… есть свободные номера?
Даже голос у неё оказался глухим и гулким, словно она говорила откуда-то из-под воды.
«Всё хорошо, нужно просто соблюдать правила. Главное — ничего не нарушить».
Скрывая отчаянное желание расплакаться, я изо всех сил заставила лицевые мышцы сложиться в вежливую улыбку.
— Да, разумеется. На сколько дней вы планируете остановиться?
— На сутки.
— Хорошо. Одна ночь стоит шестьдесят лафе, завтрак предоставляется бесплатно. Желаете воспользоваться какими-нибудь дополнительными услугами?
— Нет, не нужно.
Шлёп!
«А-а-а-а! Деньги-то тоже насквозь промокли!»
Купюры, которые женщина бросила на стойку, настолько пропитались водой, что я невольно усомнилась, сохранили ли они вообще хоть какую-то ценность. Вот только смельчака, готового заявить: «Постойте, деньги-то вы должны дать нормальные!» — среди нас, разумеется, не нашлось.
Продолжая из последних сил удерживать на лице улыбку, я забрала плату и убрала её в ящик, решив заняться просушкой потом.
— Благодарю, проживание оплачено. Теперь напишите здесь ваше имя, а вот здесь поставьте подпись.
Я протянула ей ручку, и женщина, не сказав ни слова, вписала в журнал своё имя, а затем поставила подпись.
«Офелия Барсет».
Именно так её звали.
— Вот ваш клю… Позвольте проводить вас в номер.
Я уже собиралась просто передать ей ключ, однако в последний момент вспомнила ту часть правила, где говорилось о закрытой двери.
Если позволить гостье отправиться туда одной, она ещё, чего доброго, оставит дверь открытой, поэтому куда надёжнее было проводить её лично и убедиться во всём собственными глазами.
— Мне тоже пойти с вами?
— Конечно, пойдём вместе.
Освещая дорогу лампами, мы с Эдмундом направились к номеру 302, и, к счастью, женщина послушно следовала за нами, не произнося ни слова.
Я отперла дверь и вошла в чистый, аккуратно убранный номер.
— Желаю вам спокойной ночи.
— Большое спасибо.
С тихим шорохом женщина скользнула внутрь такой странной походкой, что казалось, будто она вовсе не двигает ногами.
Я любезно прикрыла за ней дверь как можно плотнее и лишь после того, как мы благополучно вернулись на первый этаж, наконец позволила себе протяжно выдохнуть.
— Уф-ф… Я думала, умру.
— А говорили, что по-настоящему боитесь только бедности.
— Это ещё не значит, что в таких ситуациях мне не бывает страшно. В общем, запомни: пока завтра не рассветёт, на звонки из номера 302 не отвечай. Ни в коем случае!
— Сестрёнка, вы очень часто говорите «ни в коем случае».
Так ведь именно это и было написано в правилах, а значит, соблюдать их следовало неукоснительно.
— Кажется, я слишком сильно перенервничала, даже живот разболелся.
— Хотите, я поглажу?
— Эй, ты чего!
Эдмунд без всякого предупреждения перешёл в наступление, и я, застигнутая врасплох, тут же легонько отшлёпнула его протянутую руку.
— На работе так нельзя, это святое место!
С таким соблазнительным лицом ещё и заигрывать вздумал!
Я посмотрела на него с нарочитой строгостью, однако на лице Эдмунда лишь появилась едва заметная улыбка.
— Вы так забавно реагируете, сестрёнка, прямо как живая рыбка.
— Ты это сейчас меня похвалил?
— Разумеется, ведь вы же не дохлая рыба.
Какая-то сомнительная получилась похвала…
— Ладно, я схожу в туалет, а ты ни в коем случае, слышишь, ни в коем случае не отвечай на звонки. Всё понял?
— Хорошо, идите.
Оставив Эдмунда за стойкой, я поспешила в туалет на первом этаже, однако, добравшись до двери, невольно засомневалась, стоит ли вообще заходить внутрь: здешняя обстановка словно сошла прямиком с экрана какого-нибудь фильма ужасов.
Свет горел повсюду, но даже при этом здесь было настолько зловеще, что появление любой жути показалось бы вполне естественным.
Я некоторое время топталась у двери, не решаясь войти, однако перед физиологией даже страх оказался бессилен.
— Хм-хм-хм, хм-хм… Я так хочу тебя увидеть… Хм-хм-хм-хм… Вот что я чувствую…
Снова напевая знакомую песенку из мультфильма, я постаралась закончить всё как можно быстрее и почти сразу поспешила обратно.
— Надо же, за ужином почти ничего не съела, а живот так прихватило.
Возвращаясь к стойке с заметным облегчением, я уже успела немного расслабиться, однако стоило мне увидеть в руке Эдмунда телефонную трубку, как внутри всё мгновенно похолодело.
Только бы это оказалось не тем, о чём я сейчас подумала.
Я поспешно подбежала к нему и, не скрывая тревоги, спросила:
— Тебе звонили? Из какого номера?
Эдмунд ответил с таким спокойствием, будто не произошло ничего особенного:
— Из триста второго.
Он же только что натворил дел, так почему выглядит так, словно всё совершенно нормально?!
Всё произошло за те несколько минут, пока меня не было, и остановить его я попросту не успела.
«Главное — сохранять спокойствие».
Даже в логове тигра можно спастись, если не терять головы… Да что за бред!
Пока я, потрясённая, беззвучно открывала и закрывала рот, окружающее пространство начало стремительно меняться, а в тот самый миг, когда Эдмунд положил трубку, нас будто выдернуло из вестибюля и перенесло в другое место.
❯ ──◆─◈─◇─◈─◆── ❮
Потребовалось всего мгновение, чтобы вместо стойки регистрации вокруг нас оказался гостиничный номер — скорее всего, тот самый триста второй, куда я отвела Офелию.
Выходило, что она нас к себе пригласила.
Я поспешно огляделась, однако самой Офелии нигде не было видно.
— Ох-х-х…
Тяжело вздохнув, я потёрла лицо ладонью, совершенно не представляя, что теперь делать с этой головной болью.
— Ты вообще о чём думал?
— Она звонила слишком настойчиво. За то недолгое время, пока вас не было, успела позвонить три раза.
Ну ещё бы она не названивала! Это ведь неаполитанская история ужасов, а таким историям так или иначе нужна жертва.
— Ох-х-х…
— От ваших вздохов земля вот-вот провалится.
— Ну и пусть себе проваливается.
Всё и без того полетело к чертям, поэтому теперь уже не имело особого значения, кто именно был виноват в случившемся: я, потому что ненадолго отлучилась, или всё-таки Эдмунд, который не смог потерпеть даже несколько минут и тут же умудрился втянуть нас в неприятности.
Как бы то ни было, выяснять, кто прав, а кто виноват, было уже слишком поздно, поэтому я подняла обе руки и звонко хлопнула себя по щекам, заставляя наконец прийти в чувство и сосредоточиться на том, как нам отсюда выбраться.
— Эд, тебе раньше случалось попадать в подобные ситуации?
— Что-то не припоминаю.
— У тебя что, потеря памяти?
— Я обычно не запоминаю то, что не имеет значения.
— Тогда будем считать, что не случалось. Как бы то ни было, сейчас мы оказались в очень опасном положении.
Стараясь говорить как можно спокойнее, я принялась объяснять ему происходящее и, не вдаваясь в лишние подробности, рассказала, что мы попали в пространство, оторванное от реальности, а значит, чтобы выбраться отсюда, нам придётся действовать сообща и каким-то образом снять проклятие.
— Получается, мы оказались внутри какой-то аномалии?
«Надо же, схватывает прямо на лету».
— Всё верно. Ещё какие-нибудь вопросы есть?
— Больше нет, вы хорошо объясняете.
Объяснила я действительно неплохо, однако реакция Эдмунда всё равно казалась мне совершенно ненормальной, ведь он принял происходящее с такой лёгкостью, будто мы не оказались внезапно за пределами реальности и нам не предстояло снимать неизвестное проклятие ради собственного спасения.
«Слишком уж он спокоен… А, теперь понятно!»
Возможно, всё происходящее было своеобразной проверкой, призванной выяснить, действительно ли я подхожу для работы в этом отеле, а значит, Эдмунд с самого начала прекрасно обо всём знал и намеренно устроил эту ситуацию.
«Теперь всё сходится. Ах ты хитрый богатенький наследничек!»
Впрочем, стоило немного подумать, как уверенность пошатнулась: а вдруг я всё-таки ошибалась и мои догадки были настолько притянуты за уши, что к реальности вообще не имели никакого отношения?
— Так какую тайну нам предстоит разгадать?
— Если бы я ещё и это знала, то…
Не успела я договорить, как внезапно вспомнила о записной книжке, а вместе с этим в памяти тут же всплыла ещё одна крайне неприятная подробность.
— Ах, чёрт!
Перед тем как уйти в туалет, я положила записную книжку во внутренний карман пиджака, а сам пиджак сняла и оставила на стуле за стойкой, поэтому теперь единственная вещь, которая могла бы хоть как-то помочь разобраться в происходящем, осталась по другую сторону этого странного пространства.
Если уж всё начинало идти наперекосяк, то непременно сразу со всех сторон.
— Что-то случилось?
— Просто помолчи немного и дай мне подумать.
Записную книжку я до этого прочла достаточно внимательно, однако человеческая память, к сожалению, имела отвратительное свойство слишком быстро избавляться именно от тех сведений, которые внезапно становились жизненно необходимыми. К тому же каждая история была довольно длинной и содержала множество деталей, так что удержать их все в голове без единого пробела смог бы разве что настоящий гений.
Изо всех сил сосредоточившись, я принялась перебирать прочитанное, пытаясь выудить из памяти хотя бы те обрывки истории, которые ещё не успели окончательно стереться.