1-1. Сотрудник ночной смены ежедневно в полночь совершает обход, и во время него необходимо постоянно следить за тем, чтобы огонь в лампе ни в коем случае не погас.
1-2. Если во время ночного обхода на третьем этаже вы заметите движущуюся тень маленькой девочки, ни в коем случае ничего не говорите, немедленно спуститесь этажом ниже и спрячьтесь за статуей русалки.
1-3. Если во время ночного обхода вы обнаружите лестницу, ведущую на пятый этаж, ни в коем случае не поднимайтесь по ней, поскольку в нашем отеле всего четыре этажа.
2. На четвёртом этаже проживают постоянные постояльцы, поэтому, если оттуда поступит вызов, ни в коем случае не поднимайтесь туда лично, а лишь оставьте записку с номером комнаты. (Однако если тревожный звонок прозвучит трижды, погасите все лампы в коридорах на всех этажах, кроме четвёртого.)
3. Если дождливой ночью в отель придёт гостья без зонта, лично проводите её в номер 302 и ни в коем случае не предоставляйте другую комнату по собственному усмотрению; после того как дверь за ней закроется, не отвечайте на вызовы вплоть до рассвета следующего дня.
4. Ни в коем случае не смотрите в зеркало в коридоре третьего этажа пять секунд или дольше; если же вам всё-таки пришлось встретиться взглядом со своим отражением и это продолжалось не менее пяти секунд, трижды выкрикните собственное имя и немедленно уйдите.
5. Если кто-то играет на скрипке на террасе второго этажа, возможно, это вовсе не постоялец, поэтому ни в коем случае не отправляйтесь проверять и не засыпайте до тех пор, пока музыка не стихнет.
6. Постоялица номера 205, «леди Шарлотта», может попросить принести ей чай, пожаловавшись, что не может уснуть; какой бы чай она ни заказала, приготовьте только чёрный чай, сахар и сушёные ломтики лимона, а чашку подайте перевёрнутой на блюдце, ни в коем случае не заменяя напиток другим.
7. Дважды в месяц в отель приходит гость, который не отбрасывает тени; порядок оформления его пребывания обратный, поэтому регистрацию заезда следует провести лишь в последний день, при этом ни в коем случае нельзя задавать ему никаких вопросов.
8. Если вы заблудились на лестнице, немедленно прекратите двигаться, сядьте лицом к стене и дожидайтесь другого сотрудника; кто бы к вам ни обратился, ни в коем случае не оборачивайтесь до тех пор, пока ваше имя не произнесут трижды.
9. Чаевые от постояльцев принимать разрешается, однако ни в коем случае не берите сумму, несоразмерную оказанной услуге.
— Ну и кошмар, даже краткой памятки не приложили.
Перечень почему-то заканчивался девятым пунктом, причём каждое правило оказалось настолько подробным и запутанным, что запомнить всё с первого раза было практически невозможно.
Однако ещё сильнее бросалась в глаза другая особенность: почти в каждом пункте непременно повторялось выражение «ни в коем случае», будто составитель намеренно пытался запугать сотрудника, и уже одно это заставляло насторожиться.
— Так это же наполитанская история ужасов!
Подобные жуткие списки правил когда-то пользовались немалой популярностью в сети и даже успели обзавестись преданными поклонниками, которым особенно нравились непонятные истории, лишённые каких-либо внятных объяснений.
Такие рассказы одновременно будоражили любопытство и внушали тревогу, но почти никогда не давали ясной развязки, оставляя после себя неприятное ощущение недосказанности.
Именно это чувство охватило меня сейчас, однако стоило немного успокоиться, как способность рассуждать здраво наконец вернулась.
— Неужели я попала в наполитанскую историю ужасов? Из какого вообще произведения взялся этот мир?
Судя по всему, у этого мира имелось вполне определённое устройство, однако Венди Кроуфорд решительно ничего о нём не знала, и подобное неведение сейчас раздражало сильнее всего.
Как бы там ни было, после прочитанного слухи о привидениях уже не казались обычной выдумкой и вполне могли оказаться правдой.
Было ли мне страшно? Разумеется, ведь я тоже человек, однако, как ни крути, больше всего на свете меня по-прежнему пугала бедность. Попробуйте оказаться на улице без гроша в кармане и без крыши над головой, и тогда сразу станет понятно, что такое настоящий ужас.
Возможно, разумнее было бы немедленно уйти отсюда, однако я всё же собиралась продержаться настолько долго, насколько сумею.
— Нужно просто соблюдать правила, ведь так? Низриэль тоже об этом говорил.
А если однажды станет совсем невмоготу, тогда уже можно будет и уволиться.
❯ ──◆─◈─◇─◈─◆── ❮
Тр-р-р-рень!
— А-а-ай!
От резкого звона, ударившего по ушам, я мгновенно распахнула глаза и только тогда заметила закреплённую в углу странную штуковину, по форме напоминавшую улитку внутреннего уха, откуда, по всей видимости, и доносился этот чудовищный звук.
Я кое-как успокоила бешено колотившееся сердце и уже собиралась снова закрыть глаза, надеясь хотя бы немного поспать, когда оглушительный звон раздался вновь и окончательно вырвал меня из сна.
В конце концов я не выдержала, резко села на кровати, и лишь после этого в комнате наконец воцарилась тишина.
— Неужели эта штука будет будить меня каждое утро?
Если так, это просто ужасно, поэтому при первой же возможности надо будет спросить, не найдётся ли у них какого-нибудь нормального будильника.
Умывшись, я переоделась в служебную форму, заранее приготовленную и повешенную на плечики, после чего вышла из комнаты и направилась в сторону вестибюля.
— А-а-ах…
Негромко зевнув, я спустилась вниз и увидела Низриэля, который уже стоял за стойкой, хотя по сравнению со вчерашним днём выглядел заметно более вялым, что, впрочем, было неудивительно после ночной смены.
— Доброе утро.
Я чинно сложила перед собой руки и вежливо поздоровалась.
— Доброе утро, как вам отдыхалось?
— Замечательно, комната просто чудесная, я даже почувствовала себя постоялицей.
— Рад это слышать, а теперь сходите позавтракать в ресторан, он находится вон там. Когда вернётесь, я передам вам смену и объясню обязанности.
— Хорошо, только скажите, нас здесь всего двое сотрудников на весь этот огромный отель?
— Разумеется нет, есть и другие.
Услышав это, я невольно облегчённо выдохнула, потому что мысль о необходимости обслуживать весь отель вдвоём уже начала казаться откровенно пугающей.
— Значит, хозяин всё-таки не такой уж изверг.
— Венди, кажется, вы сейчас вслух произнесли то, что собирались оставить при себе.
— Ах!
Я испуганно зажала рот ладонью, а Низриэль лишь слегка улыбнулся и, не придавая моей оговорке особого значения, добавил:
— Раз уж вы случайно это сказали, я сохраню услышанное в тайне, тем более что сам уже довольно давно не видел хозяина.
— Спасибо вам. Должно быть, он очень вам доверяет, раз оставил на вас такой большой отель и уехал, а значит, вы всё-таки здесь главный.
— …
— Пойду тогда позавтракаю.
— Да, идите, конечно.
Я всего лишь пыталась произвести хорошее впечатление, а в итоге сама поставила себя в неловкое положение, поэтому, мысленно ворча на собственную болтливость, направилась в указанный Низриэлем ресторан.
По дороге я всё никак не могла отделаться от ощущения, что в отеле слишком тихо, потому что даже утром в огромном вестибюле не было видно ни одного человека.
«Может быть, все просто ушли завтракать?»
С этой мыслью я вошла в ресторан, однако и там меня встретила та же странная пустота.
— Вот это да…
В зале не оказалось ни единой живой души, и всё происходящее начинало казаться всё более подозрительным, поэтому я озадаченно поджала губы и медленно осмотрелась.
Почти нигде не было заметно следов недавнего присутствия людей, будто рестораном вообще никто не пользовался, и именно это казалось особенно странным.
Среди множества пустующих столов моё внимание привлёк один, на котором аккуратно был накрыт завтрак, поэтому я осторожно села, предположив, что еда, вероятно, предназначалась именно мне.
Со вчерашнего вечера, когда мне удалось съесть лишь горсть арахиса, во рту больше не было ни крошки, так что от одного вида еды сразу потекли слюнки.
— Наверное, это всё-таки можно съесть.
В конце концов, среди вчерашних правил не было ни одного отдельного предупреждения, касавшегося еды.
— Спасибо за угощение.
Зачем-то произнеся это вслух, я первым делом потянулась к хлебу, который всё ещё оставался горячим, будто его только что вынули из печи, после чего как следует обмакнула кусок в суп и откусила.
Вкус оказался потрясающим.
— Только кто же всё это приготовил?
Раз завтрак уже стоял на столе, значит, где-то здесь должен был работать хотя бы повар, однако, сколько бы я ни поглядывала по сторонам во время еды, никто так и не появился.
Как бы там ни было, завтраком я осталась полностью довольна, и если здесь действительно собирались кормить так каждый день, то для полного счастья мне больше ничего не требовалось.
Закончив есть, я вышла из ресторана и вернулась к стойке, потому что Низриэль всё ещё не успел передать мне смену, а я по-прежнему совершенно ничего не знала о своих обязанностях.
— Вот я и вернулась.
— Как вам завтрак?
— Очень вкусный, должно быть, у вашего повара золотые руки.
— Брику будет приятно это услышать.
Значит, повара звали Брик, и я решила обязательно запомнить это имя, чтобы при первой же встрече поблагодарить его за еду.
— Тогда приступим к передаче смены. Вы ознакомились со всеми правилами для сотрудников?
— Да, ознакомилась.
В кармане у меня лежал аккуратно сложенный листок, который я предусмотрительно захватила с собой, потому что вчера перед сном прочитала правила целых пять раз и в общих чертах уже всё запомнила, однако всё равно решила подстраховаться.
— Хорошо, этого достаточно, а в остальном объяснять почти нечего.
Низриэль достал две тетради и раскрыл их передо мной: в одной были записаны сведения о постояльцах, а во второй содержалась информация об отеле, включая стоимость проживания за ночь, перечень доступных услуг и то, в каком объёме их разрешалось предоставлять гостям.
— Здесь оказалось гораздо меньше, чем я ожидала.
— Да, я же говорил, что ничего сложного нет. Если придёт новый гость, примите его в соответствии с этими записями, а если ничего особенного не происходит, можете проводить время на своё усмотрение.
— Что значит «на своё усмотрение»?
— Именно то, что я сказал: можете заниматься чем захотите.
Похоже, Низриэлю уже не слишком хотелось продолжать возиться со мной, что после ночной смены было вполне объяснимо, однако для меня сегодняшний день был первым рабочим, поэтому ожидать, что новичок сразу останется за стойкой совершенно один и самостоятельно разберётся со всем остальным, казалось несколько странным.
— А когда придут остальные сотрудники?
— Каждый приступает к работе в своё время.
— Вот, значит, как…
Ответ показался мне довольно странным, ведь с самого приезда в отель я так и не встретила никого, кроме Низриэля, поэтому оставалось предположить, что остальные сотрудники заняты своими обязанностями где-то в других частях здания.
— Вообще-то я хотела узнать, будет ли кто-нибудь дежурить у стойки вместе со мной, потому что я всё-таки впервые здесь работаю и могу ошибиться.
— В ошибках нет ничего страшного, если вы не нарушаете правила для сотрудников.
— Вы сейчас так говорите, а потом ещё вычтете у меня из жалованья…
— Нет, этого точно не будет.
С каждой минутой Низриэль выглядел всё более измотанным, и теперь казалось, что его утомляет даже сам разговор со мной, поэтому я решила больше не задерживать человека, который явно мечтал наконец добраться до кровати.
В конце концов, он сам сказал, что ошибаться разрешается, а значит, если что-нибудь пойдёт не так, пусть как старший сотрудник тоже несёт за это ответственность.
— Тогда хорошей вам смены. Вряд ли сегодня что-нибудь произойдёт, но, если всё же возникнет ситуация, с которой вы совсем не сможете справиться самостоятельно, позвоните в колокольчик, стоящий позади стойки.
— Хорошо, спасибо за работу, а вы как следует отдохните!
Я вежливо попрощалась с Низриэлем и поклонилась ему, согнувшись в поясе почти под прямым углом.