— Ты кого тут надуть вздумала, дрянь?
— Хе-хе-хе. Раскусила, раскусила меня. Как ты узнала? Как?
Да потому, что Люси была до невозможности простодушной: попроси я её о чём-нибудь подобном, она бы просто выполнила просьбу, а не стала засыпать меня вопросами и увиливать от ответа.
Я упрямо молчала, не собираясь ничего объяснять, и в этот момент по плечу скользнул такой жуткий холод, что по коже тут же побежали мурашки.
— Как, как же ты узнала? Ведь так похоже, похоже было. Как?
Выходит, теперь эти твари ещё и научились прикидываться моими знакомыми, чтобы заманивать в ловушку, а значит, достаточно всего на мгновение потерять бдительность — и всё, пиши пропало.
Однако существо, подражавшее Люси, могло лишь назойливо повторять одни и те же слова и, судя по всему, не имело возможности причинить мне физический вред, поэтому я продолжала неподвижно сидеть лицом к стене, полностью его игнорируя, пока оно наконец не выдохлось и так же бесшумно не исчезло.
— А вот вы где, оказывается.
Следующей ко мне пожаловала Ареса, с которой мы впервые нормально разговорились только сегодня.
— Чем это вы тут занимаетесь?
— Ареса, вы меня знаете?
— Конечно же знаю.
— И как меня зовут?
— Как зовут? Ваше имя… Мы ведь сегодня впервые поговорили, вот я и забыла.
Ареса негромко рассмеялась, будто ей стало неловко из-за собственной забывчивости, однако мне сейчас было совершенно не до смеха.
— Ареса, совсем недавно вы совершенно правильно называли меня по имени.
— …
— Убирайся отсюда.
— Вот же сука, не ведётся!
Стоило мне прогнать незваного собеседника, как его поведение мгновенно изменилось: изо рта посыпалась отборная ругань, а затем, словно окончательно обезумев от злости, тварь издала чудовищный визг.
Этот звук напоминал скрежет ногтей по школьной доске, только во много раз громче и противнее. Я в ужасе зажала уши ладонями, однако полностью заглушить его всё равно не удалось, и неизвестная тварь ещё довольно долго оставалась рядом, будто намеренно стараясь довести меня до предела.
Казалось, я застряла на какой-то зыбкой границе: ещё не угодила внутрь полноценной истории ужасов, однако происходящее уже совершенно невозможно было назвать нормальным, поэтому оставалось только терпеть и не поддаваться.
«Ну давай посмотрим, кто кого».
Раз уж я решила остаться в этом отеле, то и настроиться следовало соответствующим образом. Теперь я уйду отсюда только после того, как сорву солидный куш в виде выходного пособия!
Ко мне по-прежнему то и дело кто-нибудь подходил, однако я уже перестала отвечать вообще и вместо этого начала напевать себе под нос первое, что приходило в голову.
— Одиноких людей… м-м-м, м-м-м, м-м-м… иссохшие сердца… ста-ри-ла-ри-ла, ла-ла-ла…
Когда Деймон придёт в следующий раз, обязательно куплю у него ещё и какой-нибудь магический усилитель голоса, а уж тогда покажу этим тварям, что такое настоящая шумовая атака.
— Сестрёнка.
Посреди песни, которой я пыталась заглушить одновременно и страх, и раздражение, до меня вдруг донёсся ровный, отчётливый голос.
— Это ты, Эд?
— Почему вы сидите лицом к стене? Я вас ждал-ждал, да так и не дождался, вот и пошёл искать.
— Надо же, просто не отличить.
— О чём вы?
— Не знаю, как насчёт остальных, а твой голос я помню до мельчайших оттенков.
— Мой голос? И какой же он?
— Низкий, но в конце фраз появляется чистый, звонкий отголосок. Обычно ты говоришь твёрдо и сдержанно, а когда зовёшь меня сестрёнкой, в голосе слышится что-то лукавое и мягкое.
— Это ведь почти признание в любви.
— С чего ты взял? Я просто говорю как есть.
Выслушав мой ответ, Эдмунд заговорил таким тоном, будто изо всех сил старался не рассмеяться:
— Как бы то ни было, пойдёмте уже, сестрёнка.
— Подожди, сначала назови меня по имени.
— Тем самым лукавым и мягким голосом?
— …Прекрати меня дразнить.
Эдмунд коротко откашлялся, после чего уже без шуток негромко произнёс:
— Сестрёнка Венди.
Он знает моё имя!
От облегчения я едва не обернулась в тот же миг, однако всё-таки вовремя остановила себя и, стараясь не торопиться, попросила:
— Повтори ещё два раза.
— Сестрёнка Венди. Сестрёнка Венди.
— Уф, наконец-то я спасена. Спасибо тебе, Эд, если бы не ты…
С облегчением выдохнув, я наконец обернулась — и тут же застыла как вкопанная.
Ах ты ублюдок, подражатель хренов!
— Не отличишь от настоящего, правда? Хи-хи-хи-хи-хи!
Передо мной стоял вовсе не Эдмунд, а какое-то уродливое существо, которое, похоже, только и ждало момента, когда я попадусь на его уловку.
По очертаниям оно напоминало человека, однако глаза, нос и рот выглядели так, будто принадлежали разным людям, а затем были кое-как прилеплены к одному лицу, словно небрежно сшитые лоскуты. Причём одним лицом дело не ограничивалось: всё тело твари было перекошено и собрано так неправильно, что при одном взгляде на неё становилось не по себе.
— Сестрёнка Венди! Сестрёнка Венди! Сестрёнка Венди! Сестрёнка Венди! Сестрёнка Венди!
Тварь, посмевшая выманить меня, прикинувшись Эдмундом, радостно скакала вокруг и без конца выкрикивала моё имя, словно особенно гордилась тем, что сумела меня провести.
— Хочешь со мной поиграть?
— …
— Отвечай! Отвечай! Отвечай! Быстрее! Быстрее! Быстрее!
Я сразу поняла, что отказаться сейчас уже не получится: если скажу «нет», то, скорее всего, умру прямо здесь.
— Ладно, давай поиграем.
Ответ вырвался против воли, однако существу этого было достаточно, и оно тут же радостно захлопало в ладоши.
Стоило мне закрыть глаза и снова их открыть, как всё вокруг изменилось.
Теперь я находилась в подземелье, куда не проникал ни единый луч света, однако Венди Кроуфорд уже на собственном опыте знала, что такое неаполитанские истории ужасов, поэтому впадать в панику на этот раз я не собиралась.
— Думаешь, меня так просто напугать?
Стараясь выровнять дыхание, я достала из сумки переносной фонарь и зажгла его, однако в ту же секунду свет выхватил из темноты чью-то фигуру, стоявшую прямо передо мной.
— А-а-а!..
Вернее, вскрикнуть я только попыталась, потому что большая ладонь Эдмунда мгновенно зажала мне рот.
— Тс-с.
Он приложил указательный палец к губам, призывая меня сохранять тишину, а когда я поспешно кивнула, наконец убрал руку и тихо сказал:
— Всё-таки нам повезло, что мы здесь не одни.
Вот только безоговорочно радоваться встрече я не спешила, потому что совсем недавно меня уже обманула тварь, которая сумела идеально скопировать именно его.
— Ты… действительно Эд?
Услышав мой вопрос, Эдмунд озадаченно склонил голову.
— А кто же ещё?
— Вот это ты и должен доказать.
— И если я отвечу «да», это будет считаться доказательством?
А ведь он был прав: та тварь не только в точности воспроизвела голос Эдмунда, но даже скопировала его привычную манеру говорить, поэтому и сумела заставить меня поверить.
Прищурившись, я подняла фонарь и направила свет ему прямо в лицо. Стоило разглядеть знакомые черты, как моя решимость заметно пошатнулась, потому что второго такого лица на свете, казалось, просто не могло существовать.
И всё же меня настораживало другое: Эдмунд смотрел прямо на меня и даже не морщился, хотя яркий свет бил ему точно в глаза, а это уже выглядело как-то неестественно.
— Ты ведь подделка? Думаешь, меня обманешь?!
Я тут же распахнула сумку и вытащила небольшой нож, который предусмотрительно захватила с собой на случай, если понадобится защищаться.
Смертельно ранить кого-то таким оружием мне вряд ли удастся, однако хотя бы пригрозить противнику и выиграть немного времени для побега вполне можно.
Увидев нож в моей руке, Эдмунд тяжело вздохнул.
— И как же мне это доказать?
Немного подумав, я решила спросить о том, что наверняка могли знать только мы двое.
— Тогда, когда мы блуждали по номеру 302… Что искала постоялица?
— Вы о зонте? Или о собаке?
— А как звали собаку, помнишь?
— Разумеется, Жозефина. Рассказать что-нибудь ещё? Например, как мы целовались в саду под дождём?
— Это было искусственное дыхание.
— Но наши губы всё равно соприкасались.
— …Всё-таки ты Эд.
— Теперь-то вы мне верите?
О чём о чём, а об искусственном дыхании я точно никому не рассказывала, да и Эдмунд вряд ли стал бы распространяться о подобном сам: по правде говоря, с другими людьми он вообще сходился довольно трудно.
Окончательно успокоившись, я незаметно убрала нож обратно в сумку, а Эдмунд, проследив за моим движением, недоумённо спросил:
— Зачем вы вообще носите с собой такие вещи? Я-то думал, у вас там только сладости.
— Никогда не знаешь, что может случиться. Вот хотя бы сейчас: мы снова…
…попали в историю ужасов, будь она проклята.
«Но ведь моё имя прозвучало три раза».
Выходит, нужно было трижды отчётливо произнести не просто имя, а полностью «Венди Кроуфорд», все тринадцать букв? Ну и жёсткие же здесь требования!
Впрочем, на этот раз записная книжка была при мне, а значит, выбраться отсюда, скорее всего, окажется проще, чем в прошлый раз. Вот только доставать её прямо на глазах у Эдмунда мне по-прежнему не хотелось.
Внутри всё ещё оставалось какое-то необъяснимое сопротивление, мешавшее довериться ему настолько, чтобы без остатка раскрыть всё, что мне известно.
«Загляну в книжку только в том случае, если станет по-настоящему опасно».
К счастью, после первого происшествия я несколько раз внимательно перечитала записи, поэтому содержание помнила довольно подробно.
Если память мне не изменяла, неаполитанская история ужасов, связанная с восьмым правилом, называлась «Хозяин под лестницей».
— Сестрёнка.
— Что такое?
— И на этот раз всё случилось потому, что мы нарушили правила?
Строго говоря, теперь виновата была именно я, однако мне почему-то стало приятно оттого, что Эдмунд сказал «мы», даже не пытаясь упрекнуть меня или переложить всю ответственность на мои плечи.
— Вы случайно и для такого случая заранее не придумали, как действовать?
— Д-да, кое-что придумала.
Сделаем вид, что именно так всё и было.
— И что нам теперь нужно делать?
— Для начала мне надо всё упорядочить. Подержишь пока фонарь?
Передав ему фонарь, я опустилась прямо на каменный пол. От холодного камня постепенно начинало тянуть ледяным холодом, однако записать предстояло немало, поэтому обращать внимание на неудобства было некогда.
Я достала из сумки бумагу и ручку и, чувствуя себя чуть ли не Хан Сок Поном, принялась при тусклом свете старательно записывать всё, что сумела вспомнить.
Без записей в подобных обстоятельствах слишком легко запутаться, а слепо полагаться на человеческую память было бы ещё глупее: в критический момент именно она обычно подводит первой.
[Описание явления]
1. Оно заманивает людей, заблудившихся на лестнице, после чего похищает их и уносит в подземелье.
2. Чтобы проверить, где вы оказались, попробуйте пройтись: звука шагов не будет.
3. Если не выбраться в течение 72 часов, оно отнимет одну из частей вашего тела.
Так вот почему у той твари было настолько жуткое лицо. Вспомнив её перекошенное тело, собранное будто из чужих лоскутов, я невольно содрогнулась.
[Как действовать]
1. Зажгите факел, который держит статуя богини; с течением времени его пламя будет постепенно угасать.
2. В подземелье всего шесть комнат, и в каждой действуют собственные правила.
3. Комнаты необходимо проходить в строго определённом порядке; если нарушить последовательность, выход исчезнет навсегда. (1–3–4–2–6–5)
Я заранее вызубрила порядок комнат, прекрасно понимая, что именно эту последовательность ни в коем случае нельзя забывать, и теперь предусмотрительность наконец оказалась как нельзя кстати.
Чтобы ничего не перепутать уже на месте, я не спеша начала записывать сведения о каждой комнате именно в том порядке, в каком нам предстояло через них пройти.