— О, вы уже пришли? До конца смены ещё есть время, могли бы и подольше отдохнуть.
— Но… почему… э?..
— Что вы говорите?
Низриэль мелко дрожал и даже заикался, будто у него что-то заело, поэтому я невольно забеспокоилась и внимательнее всмотрелась в его лицо.
— Вы плохо выглядите, случайно, не заболели?
Я спросила совершенно искренне, однако и без того бледный Низриэль после моих слов побелел ещё сильнее.
— Эд, подойди, помоги ему дойти сюда, кажется, ему даже идти тяжело.
— Вы хотите, чтобы я помог?
«Ах да, он же аристократ и, наверное, подобными вещами обычно не занимается».
Когда я поручала ему помочь Низриэлю, то совершенно об этом не подумала, поэтому теперь слегка смутилась и уже собиралась подняться сама, однако Эдмунд тут же встал следом.
— Оставайтесь здесь, я сам подойду.
Ну что за человек: всё равно ведь собирался помочь, так зачем было сначала отнекиваться?
Я довольно кивнула, и Эдмунд направился к Низриэлю.
— А… а… э…
С самого нашего знакомства Низриэль производил впечатление собранного и деловитого человека, однако сейчас выглядел настолько плохо, что казалось, ещё немного — и он действительно сляжет.
— Ох, скорее идите сюда и присядьте, на вас лица нет.
Я поспешно поправила подушки, чтобы ему было удобнее, а затем налила стакан воды, уже мысленно решив, что, если ему и правда настолько плохо, ничего не поделаешь: придётся самой ещё немного поработать, а Низриэля отправить отдыхать.
Пока Эдмунд помогал ему дойти до кресла, мне показалось, что он что-то тихо шепнул Низриэлю; слов я не разобрала, однако тот принялся усердно кивать.
«Похоже, они довольно близки».
Значит, мне и впредь следовало стараться ещё больше, чтобы тоже поскорее влиться в коллектив.
К счастью, серьёзно больным Низриэль всё-таки не оказался: стоило ему усесться в кресло и выпить стакан воды, как он довольно быстро пришёл в себя.
— Фу-ух…
Переведя дыхание и убрав назад серебристые волосы, упавшие на лицо, Низриэль наконец заговорил:
— Это наш сотрудник, с которым вы будете работать, но, полагаю, вы уже представились друг другу.
— Да, он младше меня, поэтому мы договорились, что я буду обращаться к нему на «ты». Только это, случайно, не противоречит правилам для сотрудников?
— Нет, если вы оба так решили, никаких возражений.
— Вот и хорошо, правда, Эд?
— Эд…
— Конечно, сестрёнка.
— Сестрёнка…
Низриэль повторял за нами с таким выражением лица, будто у него снова начинала кружиться голова.
Похоже, при посторонних всё же стоило немного осторожнее демонстрировать нашу близость, ведь к соперникам обычно относятся настороженно.
— В любом случае спасибо за работу. Теперь оставьте ночную смену мне и идите отдыхать.
— Скажите, Низриэль, мы будем по очереди работать в дневную и ночную смены или вы всегда дежурите по ночам?
— Когда вы немного освоитесь, я смогу спокойно доверить вам и ночную смену.
— И правда, я немного забежала вперёд. Тогда хорошей вам смены! Пойдём, Эд.
— Хорошей вам смены.
Эдмунд вслед за мной тоже слегка склонил голову, прощаясь с Низриэлем.
Моя комната находилась на первом этаже, тогда как Эдмунд, по его словам, жил на пятом, куда, видимо, вёл какой-то неизвестный мне путь.
Когда-нибудь на досуге стоило проверить, действительно ли этот загадочный пятый этаж существовал, однако сегодня я, похоже, всё-таки слишком переволновалась из-за первого рабочего дня, потому что стоило смене закончиться, как на меня внезапно навалилась сильная усталость.
— Спокойной ночи, до завтра.
— Послушайте, сестрёнка…
— Что такое?
— В той комнате вам хорошо спится?
— Да, прекрасно. Кровать там очень удобная, а что?
— Да ничего, спокойной ночи.
Попрощавшись, Эдмунд поднялся по лестнице, а я ещё немного посмотрела ему вслед, после чего тоже отправилась к себе.
Мне хотелось немедленно рухнуть на кровать и больше не двигаться, однако, чтобы утром поспать хотя бы немного дольше, вымыться всё-таки следовало с вечера.
Я кое-как добралась до ванной, быстро приняла душ и вскоре вышла уже совершенно обессиленная.
— Всё-таки в отеле удобства что надо.
Здесь имелось множество всевозможных магических приспособлений, поэтому даже высушить волосы удалось без особого труда, и, если подумать, возможность бесплатно жить в таком месте всё-таки означала, что мне в некотором смысле повезло.
— У-у-ух, сил больше нет…
Прокряхтев совсем как какой-нибудь дядька, я повалилась на спину, закуталась в одеяло и почти мгновенно уснула настолько крепко, будто попросту потеряла сознание.
До этого момента всё шло вполне хорошо, однако дальше мне неожиданно приснился сон, хотя обычно такое случалось крайне редко, причём я совершенно отчётливо понимала, что сплю.
Это было нечто вроде осознанного сновидения, причём окружающая обстановка казалась одновременно незнакомой и странно привычной, поскольку очень напоминала мою нынешнюю комнату.
Мебель здесь стояла немного иначе, да и само убранство отличалось от того, которое я видела перед сном, однако общее сходство всё равно было настолько очевидным, что ошибиться не получалось.
Удивляясь такому необычному сну, я медленно прошлась по комнате и невольно поёжилась: наверное, именно потому, что всё происходило не наяву, ощущение нереальности становилось особенно сильным, а вместе с ним постепенно нарастало и неприятное чувство страха.
«Ах…»
И, как вскоре выяснилось, жуткое предчувствие возникло не просто так.
Возле окна неподвижно стояла женщина, и достаточно было одного взгляда, чтобы понять: к живым она точно не принадлежала, потому что от всей её фигуры веяло чем-то настолько мрачным и потусторонним, что внутри всё мгновенно похолодело.
Возможно, именно из-за её присутствия моё тело, ещё недавно совершенно послушное, вдруг одеревенело, лишив меня возможности пошевелить даже пальцем.
«Это что, сонный паралич?»
Со мной никогда прежде подобного не случалось, однако я почему-то сразу поняла, что именно происходит.
Женщина, одетая во что-то очень похожее на мою служебную форму, до этого стояла, низко опустив голову и глядя в пол, но спустя несколько мгновений начала медленно поднимать лицо.
«А-а-а!»
На месте глаз у неё зияли глубокие пустые впадины, наполненные непроглядной тьмой.
Она выглядела так, будто сошла прямиком с экрана фильма ужасов, поэтому от страха мне отчаянно хотелось закричать, однако горло будто сдавило невидимой рукой, не позволяя издать ни единого звука.
Как назло, я вдобавок ни в какого бога не верила, так что даже обратиться за помощью было не к кому.
В этот момент женщина очень медленно подняла руку и указала куда-то в сторону, но моё тело по-прежнему оставалось неподвижным, поэтому я никак не могла обернуться и понять, на что именно она показывает за моей спиной.
«Ты либо объясни словами, либо дай мне хотя бы пошевелиться!»
Будто услышав мои мысли, женщина медленно раскрыла рот.
— Найди.
И что именно мне предлагалось искать?
— Уходи.
А куда конкретно нужно было уходить?
— Умри.
Мы ведь встретились впервые, а она уже разбрасывалась проклятиями направо и налево!
Я с тревогой продолжала смотреть на женщину, и так тянулось ещё довольно долго; по всему было видно, что она пыталась о чём-то меня предупредить, однако понять, что именно хотела донести этими бессвязными словами, никак не удавалось.
«Ну тогда хотя бы избавь меня от этого паралича…»
Однако вместо этого в какой-то момент сознание начало медленно затуманиваться.
❯ ──◆─◈─◇─◈─◆── ❮
Тр-р-р-рень!
— А-а-ай!
От оглушительного звона, который, казалось, отдавался прямо внутри головы, я снова мгновенно распахнула глаза и сразу поняла, что ненавистный будильник по-прежнему действует безотказно, оставаясь при этом поистине отвратительным изобретением.
— Надо не забыть попросить, чтобы мне его заменили.
Если каждое утро просыпаться от такого стресса, никаких нервов надолго не хватит, а сегодня вдобавок голова оставалась будто затуманенной после беспокойного сна и приснившегося ночью кошмара.
— Найди, уходи, умри… И что это вообще значит?
Может быть, она хотела сказать, чтобы я что-то нашла и ушла отсюда, иначе умру?
Если уж взялась являться людям во сне с предупреждениями, могла бы хотя бы выражаться понятнее, а не бросаться отдельными словами и заставлять меня самой ломать голову над их смыслом.
— Ладно, хватит, это ведь всего лишь сон. Если ей так уж нужно до меня достучаться, придёт ещё раз.
Всё верно, это был лишь кошмар, а мне наверняка просто сказалась вчерашняя усталость, поэтому придавать ему слишком большое значение пока не стоило.
Поднявшись с кровати, я быстро умылась, переоделась и отправилась на работу, в очередной раз оценив главное преимущество жизни прямо в отеле: дорога между домом и рабочим местом занимала едва ли минуту.
За стойкой в вестибюле находился только Низриэль.
— Здравствуйте, Низриэль, доброе утро! А Эд ещё не пришёл?
— Должно быть, он в ресторане.
Вот тебе и товарищ — ушёл завтракать без меня.
— Вы тоже сходите позавтракать, Венди. И ещё кое-что: не предлагайте Эдмунду ничего лишнего.
— В каком смысле лишнего?
— Ни в каком. Чего бы это ни касалось, ничего ему не предлагайте, вы поняли?
— Хорошо, я поняла.
Наверное, Низриэль хотел сказать, что сына хозяина отеля не стоит слишком сильно нагружать работой, однако он явно не учёл одной простой вещи: Эдмунд устроился сюда раньше меня, а значит, именно мне как новичку, скорее всего, предстояло выполнять его распоряжения и учиться у него всему необходимому, а вовсе не наоборот.
Когда я вошла в ресторан, там оказалось так же пусто, как и вчера, только теперь у окна сидел Эдмунд, и, увидев знакомое лицо среди этой непривычной тишины, я невольно широко улыбнулась, подошла к его столику и устроилась напротив.
— Как тебе спалось?
— Хорошо, а вы выспались?
— Не совсем, потому что ночью у меня впервые в жизни случился сонный паралич.
— Тогда давайте вы расскажете об этом за едой.
— Пожалуй, так и сделаем, раз уж завтрак всё равно уже подали.
Сегодня еда снова оказалась превосходной, и, наслаждаясь каждым кусочком, я даже подумала, что немного жаль есть всё это вкусное в одиночку, поэтому довольно скоро обратила внимание на то, что Эдмунд так и не притронулся ни к одному блюду.
— А ты почему ничего не ешь?
— Я обычно не завтракаю.
— Тогда зачем вообще пришёл в ресторан, если с самого начала не собирался есть?
— Я вас ждал, сестрёнка, ведь одной есть немного одиноко.
Такой ответ неожиданно меня растрогал, потому что с виду Эдмунд казался холодным до невозможности, однако теперь выяснилось, что за этой отстранённостью всё-таки скрывалась определённая теплота, поэтому все прежние упрёки в его адрес я тут же мысленно забрала обратно.
— Спасибо, тогда я постараюсь долго тебя не задерживать и поем побыстрее.
— Не торопитесь, лучше расскажите, что именно вам приснилось и почему вы решили, что это был сонный паралич.
— Ах, ты об этом… Вообще-то ничего особенно сложного там не происходило, просто всё выглядело настолько жутко, что я до сих пор помню каждую мелочь.
Мне всего лишь приснилась страшная женщина, которая неподвижно стояла в комнате, куда-то указывала и по очереди произнесла три слова: «Найди, уходи, умри», хотя, конечно, пересказывая случившееся, я не удержалась и немного приукрасила наиболее пугающие подробности.
— Лицо у неё было по-настоящему страшное: ни кровинки, вены вздулись, сама тощая до ужаса, а вместо нормальных глаз вообще какой-то кошмар, так что я бы предпочла больше никогда с ней не встречаться, даже во сне.
Продолжая рассказывать, я зачерпывала полные ложки хорошо протомлённого рагу, а Эдмунд всё это время спокойно слушал, подперев подбородок рукой, и лишь после того, как я закончила, словно невзначай задал вопрос:
— И как вы думаете, сестрёнка, что именно означали её слова?
— А что тут ещё можно понять? Наверное, она хотела сказать, что мне нужно что-то найти и как можно скорее уйти отсюда, иначе я умру.
— А если смысл был другим и она предупреждала, что, наоборот, умрёте вы именно после того, как уйдёте отсюда, поэтому в безопасности сможете оставаться только здесь?
— А, так эти слова и правда можно понять ещё и таким образом… Тогда непонятно только одно: что именно мне предлагается найти?
— Не знаю, но, если вам всё-таки удастся что-нибудь обнаружить, обязательно расскажите об этом и мне.
Я лишь рассеянно кивнула, не придавая его словам особого значения, потому что всё произошедшее пока оставалось всего лишь странным сном, приснившимся мне прошлой ночью, и всерьёз строить на его основе какие-либо догадки казалось совершенно бессмысленным.