— Э-э, спасибо всем, что нашли время прийти, несмотря на занятость. Ха-ха.
Хотя праздник устраивала вовсе не я, произнести приветственную речь всё равно пришлось именно мне, ведь как-никак виновницей торжества была я.
Эдмунд, Низриэль, Роланд, Брик, Люси, Ареса, работавшая охранницей, Серджио, отвечавший за ремонт, и Дани, о чьих обязанностях я пока вообще ничего не знала, — вот кто собрался здесь, чтобы отметить моё поступление на работу.
С большинством из них я уже была знакома, однако Аресу и Дани видела впервые.
«Зачем вообще приглашать людей, которых я даже не знаю? Как же неловко…»
Судя по их лицам, этим двоим было ничуть не уютнее, чем мне. При желании выражения Аресы и Дани можно было назвать бесстрастными, однако с тем же успехом можно было решить, что всё происходящее им уже порядком осточертело.
Впрочем, я прекрасно их понимала: у каждого была своя работа, а необходимость собраться в полночь ради праздника в честь человека, с которым они даже толком не знакомы, наверняка не вызывала особого восторга.
Зато некоторые присутствующие явно настроились совершенно иначе.
— Я так рада, что мы устроили праздник для Венди! Весь день, пока работала, только и ждала этого часа!
— Да, я тоже… очень ждал.
Люси даже звонко захлопала в ладоши, и её радостный голос вместе с робким добавлением Роланда немного оживили до этого напряжённую атмосферу.
— Сестрёнка, вам нравится?
Эдмунд тихо задал этот вопрос, устроившись настолько близко ко мне, будто в комнате вообще не осталось свободных мест, хотя на самом деле вокруг было предостаточно пространства.
Нравится ли мне?
Я, сидевшая в остроконечном праздничном колпаке с разноцветными кисточками, медленно обвела взглядом комнату, пытаясь понять, как вообще следует оценивать увиденное.
Небольшое помещение было доверху заполнено воздушными шарами самых разных форм и расцветок, а на стене висел огромный плакат с надписью: «Добро пожаловать ♥ Венди Кроуфорд ♥ Вместе навсегда ♥», причём эти красные сердечки почему-то придавали фразе не столько милый, сколько слегка безумный оттенок.
Помимо этого, повсюду бросались в глаза какие-то странные, до крайности гротескные украшения, а окончательно довершали картину расставленные вокруг куклы.
«Они что, собираются наводить порчу?»
Зачем вообще понадобилось столько одинаковых кукол в человеческом облике, различавшихся только цветом? Чем дольше я на них смотрела, тем менее уютной казалась вся эта композиция.
«С виду и не скажешь, что у него настолько своеобразные вкусы».
Не придумав подходящего ответа, я лишь неловко улыбнулась, и тогда Эдмунд, словно заметив моё замешательство, добавил:
— Люси сказала, что девушкам нравится такая обстановка.
Ах, так это всё, к счастью, было воплощением вкусов Люси.
Я сразу всё поняла, заметно расслабилась и с облегчением широко улыбнулась ей.
— Всё выглядит очень здорово.
— Я знала, что вам понравится! Мне сказали, что это праздник для Венди, поэтому я особенно тщательно всё выбирала.
Люси радовалась совершенно по-детски, однако после этого разговор почему-то сразу иссяк, и в комнате снова повисла неловкая тишина, превратив праздник в мою честь в, пожалуй, самое неуютное торжество на свете.
— Может… включить музыку?
Роланд тихонько поднялся со своего места и подошёл к проигрывателю, после чего осторожно приподнял рычаг звукоснимателя и опустил иглу на пластинку.
Пластинка медленно завертелась, и вскоре комнату наполнила музыка: поверх фортепианного аккомпанемента в миноре потянулась печальная скрипичная мелодия, настолько скорбная, что могла одним своим звучанием погасить веселье даже на самом оживлённом празднике.
Казалось, композитор вложил в неё всю тоску, какую только мог испытывать человек после расставания с любимым, гибели всей семьи в несчастном случае или полного разорения из-за игорных долгов.
— Ах, сколько ни слушаю, всё равно не перестаю восхищаться этой композицией.
— М-м-м…
— Давненько не доводилось её слышать.
— А мне особенно нравится вот это место!
Судя по реакции окружающих, эту музыку здесь любили буквально все, и только я одна совершенно не могла разделить общего восторга.
Незаметно покосившись на Эдмунда, я тут же столкнулась с его взглядом.
— Что такое, музыка вам не нравится?
— А тебе самому?
— Я ведь первым спросил.
— Разве эта мелодия не слишком грустная?
— Сейчас разобью пластинку, чтобы её больше нельзя было включить.
— Что? Нет-нет, не надо!
Когда Эдмунд уже начал подниматься, я поспешно схватила его за запястье и удержала на месте, потому что совершенно не понимала, зачем доходить до таких крайностей, если можно было просто сменить пластинку.
Тем более что все остальные, кроме меня, похоже, действительно наслаждались музыкой.
— Я сказала, что она грустная, а не что мне не нравится.
— Но она вам всё равно не по душе.
— Хватит уже об этом, давай лучше выпьем. Это ведь спиртное?
Похоже, мы с Эдмундом никак не могли понять друг друга, поэтому я решила не зацикливаться на этом и поспешила сменить тему.
В конце концов, чтобы немного оживить неловкую обстановку и быстрее сблизиться с почти незнакомыми людьми, ничего лучше выпивки, пожалуй, не придумаешь. К счастью, стол, за которым мы сидели, был буквально заставлен всевозможными угощениями, от основных блюд до десертов, и всё это Брик приготовил собственноручно.
— Спасибо, Брик. Вы, наверное, немало потрудились, чтобы всё это приготовить? Здесь столько моих любимых блюд, и всё выглядит очень вкусно.
— Пф, ещё чего, будто я о таком думал! Просто приготовил то, что самому захотелось, вот и всё, а будете вы есть или нет — уже ваше дело.
Он выпалил всё это одним духом, скрестил руки на груди и резко отвернулся, будто ему было совершенно безразлично, понравится ли мне еда.
Но я уже знала, что дело вовсе не в неприязни ко мне, просто характер у Брика был именно таким. За то время, что я пыталась с ним подружиться, успела понять: его слова и поведение очень часто не имели ничего общего с тем, что он чувствовал на самом деле.
Стоило мне однажды мимоходом упомянуть, что хотелось бы съесть какое-нибудь блюдо, как уже на следующий день оно появлялось в меню.
Одним словом, передо мной сидел самый настоящий милый цундэрэ, который вдобавок и внешне был довольно симпатичным — пухленьким, со светлой кожей и таким видом, что его суровые слова воспринимать всерьёз становилось ещё труднее.
Я невольно улыбнулась, после чего взялась за бутылку и вытащила винную пробку.
Чпок!
— Ах, какой великолепный аромат!
Люси произнесла это с таким выражением лица, будто у неё уже слюнки потекли.
— Венди… вы любите вино?
Роланд, который теперь уже иногда сам решался первым заговорить со мной, спросил об этом негромко и всё так же осторожно.
Честно говоря, в вине я разбиралась не особенно хорошо, однако даже по одному аромату могла понять, что оно недешёвое и, скорее всего, действительно вкусное. Вокруг уже разливался нежный сладковатый запах спелого винограда.
— Давайте все выпьем хотя бы по бокалу, я разолью!
С удовольствием поднявшись из-за стола, я принялась наполнять пустые бокалы, а когда закончила, подняла свой.
— Вы и так очень хорошо ко мне относитесь, и я надеюсь, что сможете поддерживать меня и дальше!
Мы слегка чокнулись, после чего все поднесли бокалы к губам.
Кислинка оказалась совсем умеренной, а само вино пилось настолько мягко и легко, что, казалось, такой вкус мог понравиться практически кому угодно.
— Мне вообще редко доводилось пить вино, но это действительно очень вкусное.
— Венди, тут есть и другое, хотите, налью вам немного?
— А, да, с удовольствием!
До сегодняшнего дня я только слышала об охраннице Аресе, потому что большую часть времени она проводила на улице, и нам до сих пор ни разу не удавалось нормально встретиться.
На вид Ареса казалась довольно суровой: высоким ростом и мощным мускулистым телосложением она ничуть не уступала мужчинам, однако разговаривала при этом настолько мягко и спокойно, что первое впечатление быстро начинало меняться.
— Это вино особенно хорошо подходит к мясу.
— Ух ты, как вкусно!
— А в этом много пузырьков, поэтому оно чудесно сочетается с чем-нибудь солёненьким.
— Ух ты, и правда!
— А то вино десертное, с тортиком сочетается просто замечательно. И цвет у него красивый, правда же?
Я внимательно слушала объяснения Аресы и одно за другим пробовала вина, которые она мне наливала, а по лёгкому жару, постепенно разливавшемуся по лицу, уже могла понять, что начинаю понемногу хмелеть.
Лёгкое опьянение приятно поднимало настроение, поэтому я довольно подняла большой палец и расплылась в блаженной улыбке.
— Ареса, вы так хорошо разбираетесь в спиртном!
— Так она же просто пьянчуга, вот и всё. Хе-хе!
Это сказал Серджио, сидевший напротив и с большим аппетитом расправлявшийся с угощением.
Ареса в ответ лишь приветливо улыбнулась и неторопливо закатала рукава, обнажив мощные предплечья, по которым отчётливо проступали напряжённые вены.
— Не хотите сдохнуть — заткните пасть и жрите, пожалуйста.
Тон её при этом оставался таким же ласковым и спокойным, чего совершенно нельзя было сказать о самих словах.
Переведя взгляд на Дани, который всё это время молча сидел в стороне и понемногу потягивал вино, я невольно задумалась, что он вообще за человек. Мы так и не успели толком познакомиться, поэтому я взяла свой бокал и уже собиралась пересесть поближе, чтобы хотя бы перекинуться с ним парой слов, когда снаружи внезапно донёсся знакомый звук.
Все присутствующие разом замерли и повернули головы в сторону двери.
Кто-то из постояльцев вызывал персонал.
В наступившей тишине звонок продолжал звучать без остановки, причём каждый раз казалось, что вот сейчас он наконец оборвётся, однако этого так и не происходило.
— Нас, кажется, вызывают, да?
Ареса так и застыла с бутылкой вина в руке.
— Хм, я схожу.
Низриэль уже собирался подняться со своего места, и в обычных обстоятельствах я, наверное, с удовольствием позволила бы ему этим заняться, потому что отрываться от приятного занятия и куда-то идти всегда довольно хлопотно.
Однако сейчас я была на подъёме и почему-то внезапно захотела проявить инициативу.
Я тоже вскочила, поставила бокал на стол и поспешно остановила его:
— Нет-нет, Низриэль, оставайтесь здесь! Вообще-то сейчас наша с Эдом смена, правда?
— Да, наша.
— Тогда чего ты ждёшь?
— Что такое?
— Поднимайся, нам нужно идти.
Неужели он всерьёз решил, что от него требуется только послушно отвечать на мои вопросы?
Стоило мне пару раз легонько пнуть Эдмунда по ноге, подгоняя его, как остальные тут же уставились на нас с расширившимися глазами.
— Да вы не обращайте внимания, мы вдвоём быстро вернёмся! Вставай же скорее.
Последние слова я произнесла уже почти шёпотом, наклонившись к самому уху Эдмунда.
Когда он наконец нехотя поднялся, я подтолкнула его в спину, и мы вместе вышли из комнаты.
— Фух!
Пока я находилась внутри, жара почти не замечала, однако стоило оказаться в коридоре, как свежий воздух сразу приятно охладил разгорячённое лицо.
Тем временем звонок продолжал настойчиво раздаваться со стороны холла.
Я поспешила туда, почти бегом добралась до стойки регистрации и тут же сняла трубку.
— Стойка регистрации, слушаю вас.
— Это номер 304. В коридоре уже некоторое время так шумно, что невозможно отдохнуть. Не могли бы вы проверить, в чём дело?