На чёрной именной табличке, которую оставил мне Низриэль, чёткими золотыми буквами было выведено «Венди Кроуфорд», и я аккуратно прикрепила её к форме слева на груди, после чего ещё раз внимательно просмотрела оставленные им тетради, поскольку уже в первый рабочий день мне предстояло в одиночку отвечать за стойку и хотелось хотя бы свести вероятность ошибки к минимуму.
— Получается, вне установленных часов здесь вообще нельзя поесть — как-то уж слишком строго.
Похоже, мне всё-таки придётся тайком запастись чем-нибудь для перекуса, если я не хочу однажды остаться голодной из-за того, что пропустила завтрак или ужин.
Через некоторое время на лестнице неожиданно появилась чья-то фигура, и поначалу я решила, что это постоялец, однако, заметив в руках незнакомки швабру, поняла, что передо мной, скорее всего, одна из сотрудниц.
Значит, здесь и правда работал кто-то ещё, и это открытие почему-то обрадовало меня гораздо сильнее, чем следовало.
— Ну надо же, надо же!
Увидев меня, девушка стремглав подбежала к стойке, а её рыжие волосы, резко выделявшиеся на фоне белой кожи, были заплетены в две косички, из-за чего весь облик казался удивительно жизнерадостным и почти детским.
Положив локти на стойку и подперев ладонями подбородок, она широко улыбнулась:
— Значит, это всё-таки правда.
— Простите, вы о чём?
— Когда Низ сказал, что нанял нового сотрудника, я, конечно же, решила, что он врёт.
— А, вот как?
Неужели Низриэлю здесь доверяли гораздо меньше, чем мне показалось при первой встрече?
— Меня зовут Люси, и я отвечаю за уборку отеля.
— Рада познакомиться, Люси, а я Венди. Надеюсь, мы с вами поладим.
— А как вас вообще сюда занесло?
— Денег не было, вот меня и выгнали из дома, где я жила.
— Ох, так вы бедная?
Брови Люси жалобно опустились, и она посмотрела на меня с таким искренним сочувствием, что я невольно растерялась, хотя злого умысла в её словах, по всей видимости, не было, просто простодушие этой девушки временами явно переходило все границы.
— И всё-таки даже в таком положении прийти сюда… Наверное, вы куда смелее, чем кажетесь.
— А, вы из-за слухов о привидениях?
— Привидениях? А-ха-ха! Ну да, привидения… И вам не страшно, Венди?
— Конечно, страшно, только я пока ни одного своими глазами не видела, поэтому особенно в них не верю. Разве всё это не обычные выдумки, порождённые воображением?
Договорив, я невольно понизила голос и прикрыла рот ладонью, будто собиралась поделиться с ней чем-то секретным.
— К тому же здесь ведь есть правила.
— Что за правила?
— Мне кажется, если их соблюдать, особых проблем не возникнет.
Всё-таки я прекрасно понимала, что оказалась внутри наполитанской истории ужасов, однако мой план оставался предельно простым: добросовестно работать, накопить приличную сумму и уйти отсюда прежде, чем случится что-нибудь действительно опасное.
Однако лицо слушавшей меня Люси вдруг приобрело какое-то странное выражение.
— О каких правилах вы говорите?
— О правилах работы для сотрудников… Вы разве не знаете?
— А что это за правила и что будет, если их не соблюдать?
Люси продолжала переспрашивать, широко распахнув глаза, и её удивление совершенно не выглядело притворным, поэтому я постепенно начала понимать, что она действительно ничего не знает.
И всё же на одно короткое мгновение мне показалось, будто её глаза внезапно изменились, став холодными и жуткими, почти как у змеи.
Пока я колебалась, не зная, стоит ли продолжать разговор, Люси неожиданно встрепенулась и схватила прислонённую рядом швабру.
— Ой, я уже целых пять минут отвлекаюсь от работы! Ну что ж, Венди, трудитесь усердно.
— Что? А, да, конечно.
Люси энергично помахала мне рукой и лёгкой походкой ушла, унося с собой швабру, а я ещё некоторое время рассеянно смотрела ей вслед, потому что первое впечатление от нашего знакомства успело слишком прочно врезаться в память.
— Какая всё-таки необычная девушка.
Поначалу я даже подумывала помочь ей с уборкой, раз уж других дел всё равно не было, однако теперь решила, что прежде чем проявлять лишнюю инициативу, пожалуй, разумнее будет немного за ней понаблюдать.
Дежурство у стойки оказалось скучным до невозможности, потому что за всё время не поступило ни одного вызова, не появился ни один новый постоялец, а когда заняться совершенно нечем, минуты начинают тянуться особенно медленно.
— А-а-ах…
Прикрывая ладонью рот, я без конца зевала, постепенно всё ниже опускаясь на сложенные поверх стойки руки, и вскоре поймала себя на мысли, что даже если сейчас ненадолго задремлю, вряд ли кто-нибудь вообще это заметит, не говоря уже о том, чтобы отчитывать меня.
Вот уж действительно работа мечты — получать жалованье практически за безделье.
❯ ──◆─◈─◇─◈─◆── ❮
Хотя спать я вовсе не собиралась и лишь незаметно для себя задремала, проснулась удивительно бодрой, поэтому, чтобы размять затёкшее от неудобной позы тело, вытянула обе руки вверх — и именно в этот момент встретилась с чьим-то взглядом.
Передо мной стоял мужчина с чёрными, отливавшими шёлком волосами, отдельные пряди которых падали на кожу цвета слоновой кости, а необычные глаза под длинными ресницами в зависимости от освещения казались то сине-зелёными, то почти фиолетовыми.
Их узкий, удлинённый разрез лишь подчёркивал красоту лица, а даже маленькая родинка у внешнего уголка глаза выглядела настолько уместно, будто находилась там специально.
Высокий, чётко очерченный нос и плавная линия подбородка завершали картину, поэтому я без всяких сомнений могла сказать, что его внешность признал бы привлекательной кто угодно.
Засмотревшись на лицо, в котором всё ещё угадывалось что-то мальчишеское, я лишь через несколько мгновений наконец опомнилась.
— Ах!
«Боже мой, я ведь задремала прямо на рабочем месте и даже не заметила, как кто-то подошёл к стойке!»
Если Низриэль об этом узнает, его мнение обо мне наверняка испортится ещё в первый же день.
— Добро пожаловать в наш отель.
— Ты кто такая?
Сразу на «ты» — неужели и в этом мире придерживаются принципа, что клиент всегда прав и потому может разговаривать с сотрудниками как ему вздумается?
Хотя такая фамильярность слегка задела меня, я всё же сохранила любезную улыбку, за которую, в конце концов, и получала жалованье.
— Я сотрудница отеля «Грифиас» и работаю за стойкой приёма гостей, поэтому приношу глубочайшие извинения за то, что вы застали меня в таком виде.
Мужчина ничего не ответил, однако его лицо откровенно скривилось, из-за чего я невольно решила, что он действительно настолько возмутился тем, что я спала и не заметила его прихода.
— А где тот мужчина, который был здесь раньше?
— Вы имеете в виду Низриэля?
Похоже, он был постоянным гостем, и теперь я начинала жалеть, что сразу не догадалась спросить его имя, однако подходящий момент для этого уже почему-то ускользнул.
— Он сейчас отдыхает, а я, видите ли, сегодня впервые вышла на работу и так переволновалась, что незаметно для себя задремала. Не могли бы вы великодушно закрыть на это глаза? Я сделаю всё возможное, чтобы вы остались довольны обслуживанием.
На мгновение выражение его лица будто дрогнуло.
— То есть вы здесь работаете?
Его тон сразу стал заметно вежливее, да и напряжение на лице, кажется, немного ослабло.
— Я вас раньше не встречал, поэтому и не понял.
— Да, я действительно только сегодня приступила к работе. А вы не могли бы назвать своё имя?..
— Я здесь не постоялец.
Если он не был гостем, тогда оставался только один очевидный вариант.
— Вы тоже здесь работаете?
Мужчина кивнул и лишь после этого представился, сообщив, что его зовут Эдмунд.
— Ну вот, а я-то так перепугалась!
Наконец поняв, кто всё это время стоял передо мной, я попыталась обратить ситуацию в шутку и неловко рассмеялась.
Я слышала, что помимо Низриэля в отеле работают и другие сотрудники, однако почти никого до сих пор не встречала и уже начала подозревать, что меня попросту обманули, а теперь неожиданно выяснилось, что одним из моих коллег оказался такой красавец.
«Простите, Низриэль, что я в вас сомневалась».
И за то, что спала в рабочее время, тоже следовало бы извиниться, однако он ведь сам разрешил мне распоряжаться временем как угодно, пока ничего не происходит, поэтому я всё же надеялась, что слишком сильно ругать меня за это не станут.
— Кстати, вы, похоже, откуда-то вернулись?
— Да, из отпуска.
— О, значит, здесь ещё и в отпуск нормально отпускают.
Поначалу слова о круглосуточной работе здорово меня напугали, однако теперь это место постепенно начинало казаться куда приличнее, чем я ожидала.
— Венди Кроуфорд…
— М-м, когда вы называете меня ещё и по фамилии, это звучит слишком официально, поэтому зовите просто Венди. Только… вы ведь уже совершеннолетний?
— А почему вы спрашиваете?
— Просто вы выглядите довольно молодо.
— Совершеннолетний, можете не сомневаться.
— Тогда, может быть, тебе только-только исполнилось двадцать?
— Ну, вроде того.
— Я так и подумала, в тебе ещё чувствуется что-то мальчишеское. Можно я тогда буду с тобой на «ты»? Похоже, я всё-таки старше.
— В таком случае мне звать вас старшей сестрёнкой?
— Отлично, давай постараемся поладить.
— …
Эдмунд пристально смотрел на меня, и сколько бы я ни всматривалась в его глаза, они оставались такими же загадочными и прекрасными, будто стоило задержать на них взгляд чуть дольше — и можно было невольно попасть под какие-то чары.
— Так вот, сестрёнка Венди, вы вообще знали, что это за отель, когда устраивались сюда?
— Ты о привидениях? Об этом спрашивает едва ли не каждый, кого я здесь встречаю, но меня они не особенно беспокоят.
— Вот, значит, как… Привидения.
Люси тоже заметно удивилась, когда я заговорила о них, поэтому, похоже, само появление нового сотрудника в отеле с подобной репутацией оказалось для всех довольно неожиданным.
«Наверняка именно поэтому они так долго никого не могли найти».
Впрочем, ничего удивительного в этом не было, ведь мало кто согласился бы добровольно работать в месте, о котором ходят слухи как об отеле с привидениями, если только не оказался, как я, без крыши над головой и в таком отчаянном положении, что выбирать уже не приходится.
Но раз уж Эдмунд работал здесь дольше меня, он наверняка должен был прекрасно знать и все здешние правила.
— Эд, а ты знаешь все правила работы для сотрудников?
— Что за правила?
Он ведь был не посторонним человеком, а моим коллегой, поэтому ничего страшного, если я покажу ему листок, случиться не должно.
Порывшись в кармане, я достала аккуратно сложенную бумагу и протянула её Эдмунду.
— Вот об этих я и говорю.
— Но здесь ничего не написано.
— Не может такого быть.
Я тут же повернула лист к себе и ещё раз внимательно посмотрела на него: начиная с предупреждений в самом верху и заканчивая сложными правилами вплоть до девятого пункта, всё было совершенно отчётливо написано на своих местах.
— Тут же всё сплошь исписано.
— А я вижу только чистый лист.
— Но как такое возможно… Ты ведь меня не обманываешь?
— А зачем мне это делать?
Может быть, для каждого сотрудника существовали собственные правила, поэтому те, что предназначались именно мне, могла видеть только я?
Надо же, до каких мелочей всё было продумано в этом мире.
— Тогда какие правила знаешь ты?..
Именно в этот момент тишину вестибюля впервые прорезал резкий звон: стоявший сбоку на стойке магический прибор, напоминавший телефон, ярко вспыхнул и оглушительно зазвонил.
— Подожди немного.
Я спокойно вдохнула, стараясь не растеряться в первый же раз, и сняла трубку — для удобства я решила называть её именно так.
— Стойка приёма гостей, слушаю вас.
— Это номер 205. Не могли бы вы принести мне чашку чёрного чая, а к нему подогретое молоко и мёд?
У гостьи оказался приятный, чистый голос, а говорила она мягко и неторопливо.
— Разумеется, сейчас всё приготовим и…
Я осеклась на полуслове, потому что в памяти внезапно всплыло одно из правил, которое совершенно точно было связано с чаем.
— Простите, вы ведь Шарлотта, постоялица номера 205?
— Да, всё верно. Шарлотта Ребелла.