Меня никак не покидало предчувствие, что, останься я здесь ещё хоть немного, до естественной смерти точно не доживу.
— Эд, я собираюсь уволиться.
— С чего вдруг?
— Ты же сам всё пережил прошлой ночью и прекрасно понимаешь, что с этим отелем что-то не так. Я вообще не представляю, как ты до сих пор умудрялся оставаться целым и невредимым.
Этот беспечный тип без малейших колебаний делал именно то, чего делать категорически нельзя, и я невольно задумалась, не выручали ли его даже в подобных ситуациях какие-нибудь особые привилегии богатенького наследника.
— А я хочу остаться в живых.
— Вы ведь говорили, что больше всего на свете боитесь бедности.
— Хватит уже припоминать мне эти слова! Чтобы страдать от бедности, нужно хотя бы быть живой, а какой во всём этом смысл, если я умру?
— А деньги, чтобы отсюда уйти, у вас есть?
Вопрос прозвучал довольно нахально, однако попал точно в самое больное место и мгновенно вернул меня к действительности.
Интересно, помог бы Эдмунд, если бы я прямо сказала, что нуждаюсь в деньгах? Он вроде бы относился ко мне неплохо и, возможно, даже без особых возражений дал бы нужную сумму, однако стоило мне представить, как я прошу у него денег, как я почувствовала себя настолько жалкой, что тут же выбросила эту мысль из головы.
Я улыбнулась, взяла его руку в обе свои и легонько потрясла.
— Не беспокойся, прежде чем уйти, я поговорю с Низриэлем. Не похоже, чтобы здесь обманывали с зарплатой, так что за уже отработанное время мне наверняка заплатят.
— Значит, вы в любом случае намерены уйти.
— Эд, а ты…
Я уже собиралась предложить ему уйти вместе со мной, однако вовремя остановилась, потому что это было бы бессмысленно: здесь находился его дом, и куда ему вообще было уходить?
— Мы знакомы совсем недолго, а расставаться всё равно очень жаль.
— Вы правы, мне тоже жаль.
Эдмунд слегка повернул руку, перехватил мою ладонь и начал медленно водить пальцами по её тыльной стороне, отчего по коже пробежало странное, щекотное волнение.
— Мне казалось, вам хочется встречаться с людьми и пробовать что-то новое, поэтому я даже специально изменил нам график. Похоже, это было ошибкой.
— А, так вот в чём дело?
То-то мне и показалось странным, что нас без всякого предупреждения вдруг перевели в ночную смену.
Я по-прежнему не понимала, почему ночью в этом отеле становилось куда оживлённее, зато теперь знала, что Эдмунд таким образом пытался позаботиться обо мне, и это неожиданно немного тронуло.
— Вы точно не передумаете?
— Пожалуй, всё-таки не передумаю.
— Как жаль, ведь я уже очень давно не проводил время так хорошо… Очень давно.
Похоже, он не решался открыто просить меня остаться, однако в его голосе звучало столько сожаления, что не заметить его было невозможно.
Наверное, из-за того, что Эдмунд вырос в непомерно богатой семье, даже такие незначительные вещи могли приносить ему настоящее удовольствие.
«Эх, мне его даже немного жалко…»
Недаром говорят, что богатство само по себе ещё не гарантирует счастья. Хотя, если бы мне предложили выбирать между несчастьем в нищете и несчастьем в достатке, я, разумеется, предпочла бы второе.
— Может, вы всё-таки передумаете? Вдруг, если побудете здесь ещё немного, всё окажется не так уж плохо? Я тоже буду больше стараться.
— …
— Мне бы хотелось, чтобы вы остались… Пожалуйста?
Эдмунд смотрел на меня с таким печальным и жалобным выражением, при этом оставаясь настолько красивым, что моя решимость понемногу начала давать трещину.
— Сестрёнка Венди.
— Тогда…
Вообще-то я никогда не считала себя человеком, которого так легко разжалобить.
— Может, попробовать продержаться ещё немного?
— Вы правда останетесь?
Стоило мне уступить, как лицо Эдмунда заметно просветлело. Он улыбнулся, прищурив глаза полумесяцами, и я едва не заулыбалась в ответ, как последняя дурочка.
«Опасно, как же это опасно…»
Сын владельца отеля пускал в ход поистине убийственное обаяние.
Я словно собственными руками рыла себе яму, однако готова была поспорить, что далеко не каждый сумел бы, глядя на это лицо, хладнокровно сказать ему «нет».
К тому же, если отбросить все эмоции, у меня действительно не было ни денег, ни жилья, куда можно было бы перебраться сразу после увольнения.
— Но я всё-таки хочу кое-что сказать. Честно говоря, вся эта история…
Я уже собиралась как следует разобраться с тем, что Эдмунд меня ослушался и в результате втянул нас обоих в серьёзные неприятности, однако его лицо вновь оказалось самым настоящим препятствием для моей решимости.
Казалось, будто кто-то специально добавил сияющий ореол только ему одному.
— Ха-а…
— Сестрёнка?
Я снова невольно смягчилась и, немного покусав губы, всё-таки сказала:
— В общем, впредь ты должен как следует меня слушаться, понял?
— Да, обещаю вам.
И правда, какой смысл теперь отчитывать взрослого человека за то, что уже произошло? В конце концов, Эдмунд сам пережил всё это вместе со мной и наверняка сделал какие-то выводы, а раз уж я решила задержаться здесь ещё немного, мне самой следовало лучше подготовиться к возможным неприятностям.
«Хотя больше никогда не хочу пережить ничего подобного…»
Но кто знает, что ещё может ждать впереди.
❯ ──◆─◈─◇─◈─◆── ❮
Для Низриэля, который вёл деятельную жизнь преимущественно после захода солнца, дневная работа была настоящим мучением, однако выбора у него не оставалось: раз хозяин отдал приказ, приходилось выполнять.
Венди, благополучно справившаяся со своей первой аномалией, уже давно вернулась в комнату и отдыхала. Уже одного того, что она вернулась невредимой, было достаточно, чтобы догадаться о результате, однако Низриэль всё равно хотел услышать обо всём лично.
Тук-тук.
— Господин, можно войти?
— Да, входи.
Получив разрешение, Низриэль тихо открыл дверь и вошёл.
Эдмунд расслабленно откинулся на спинку дивана и выглядел вполне довольным, а его глаза сохраняли привычный спокойный оттенок, из чего можно было заключить, что сила проклятия не вышла из-под контроля.
Немного успокоившись, Низриэль осторожно спросил:
— Как всё прошло?
— Она пугалась, но быстро брала себя в руки. Воля к жизни у неё сильная, а кое в чём она оказалась на удивление смелой.
Эдмунд невольно вспомнил, как Венди, решив его спасти, принялась делать сердечно-лёгочную реанимацию и прижалась к его губам, после чего едва заметно улыбнулся. Когда он, поддавшись внезапному порыву, шевельнул языком, её реакция показалась ему неожиданно милой.
— Я ожидал услышать что-нибудь более необычное. Кажется, таких людей и прежде было немало.
— В этом она действительно ничем особенно не выделяется. Но она знала, что нужно делать.
— Неужели вы имеете в виду способ выбраться? Вот это уже действительно любопытно. Откуда же она его узнала?
— Кто знает. Всё вышло довольно неуклюже, но успех есть успех. По её словам, она просто сделала выводы из правил, с которыми ознакомилась заранее. Каковы, по-твоему, шансы, что подобные догадки окажутся настолько точными?
— Вероятность крайне мала.
— Именно. Да и для простого везения она слишком близко подобралась к правильному решению, поэтому я пока не могу понять, была ли это случайность или закономерность.
— Значит, пока воздержимся от выводов?
— Да, пока так.
Эдмунд кивнул и спустя короткую паузу добавил:
— До следующего раза нужно дать ей немного времени, а там посмотрим.
Предстояло выяснить, окажутся ли догадки Венди Кроуфорд столь же удачными ещё раз или же она действительно что-то знает и действует не вслепую, а по заранее продуманному плану.
Как бы то ни было, Эдмунд и впрямь начинал испытывать некоторое предвкушение.
❯ ──◆─◈─◇─◈─◆── ❮
С тех пор как я устроилась в отель «Грифиас», прошло уже больше недели.
На новом месте время всегда летит особенно быстро: только кажется, что едва успела приступить к работе, а уже прошло несколько дней, и ты сама не понимаешь, куда они делись.
К счастью — если это вообще можно было назвать везением, — с той ночи никаких особых происшествий больше не случалось.
Однако именно в такие спокойные периоды и следовало держать ухо востро, потому что я слишком часто видела, как стоит тебе хотя бы немного расслабиться, как жизнь тут же бьёт в спину под издевательское: «Обманули!»
Поэтому я внимательно перечитывала записную книжку и старалась заранее подготовиться к возможным неприятностям. По сути, она служила чем-то вроде плана действий на случай чрезвычайной ситуации, пусть и не совсем в привычном смысле этого слова.
Разумеется, одной только записной книжкой я ограничиваться не собиралась.
— То есть всё необходимое можно купить у Деймона, который приходит дважды в месяц?
Люси энергично кивнула.
— Верно, у Деймона есть всё на свете! Хотя кое-что он не продаёт!
— Получается, всё зависит от прихоти торговца?
— Я слышала, что на то есть какая-то причина, но спрашивать не стала, потому что мне было неинтересно!
— Понятно. И правильно сделали.
Люси, с которой благодаря моим настойчивым попыткам подружиться я успела немного сблизиться, по-прежнему оставалась такой же непосредственной и жизнерадостной, однако теперь наши непринуждённые разговоры приносили ещё и вполне практическую пользу, потому что между делом я могла узнавать от неё кое-что действительно полезное.
— В любом случае, если он приходит во вторую и четвёртую среду месяца, значит, сегодня тоже заглянет?
— Да, примерно в час между собакой и волком. Он всегда приходит в это время.
— Ого, впервые слышу, чтобы время обозначали настолько поэтично.
— Да все так говорят! А что вы собираетесь купить?
Глаза Люси тут же засверкали любопытством.
Я могла бы что-нибудь выдумать, однако если обман потом случайно раскроется, это лишь вызовет ненужные подозрения, поэтому решила ограничиться частью правды.
Выслушав меня, Люси слегка склонила голову набок и с любопытством переспросила:
— Предмет, который сохраняет содержимое в неизменном состоянии?
— Да, хочу подольше хранить разные лакомства. Шоколад, например, долго не пролежит — растает, тем более что погода уже становится жарче.
— Ага, значит, вы такое любите, Венди! Вообще-то я тоже люблю сладкое, всякие конфеты и печенье.
К счастью, мои слова не вызвали у Люси никаких особых подозрений, и разговор совершенно естественно переключился на лакомства.
— Тогда в следующий раз и для вас что-нибудь прихвачу.
— Но мне нечего дать вам взамен.
— Да ладно, можете просто принять угощение, это же всего лишь сладости.
— Нельзя только брать и ничего не отдавать взамен, — таково правило.
Люси произнесла это совершенно непреклонно, и по её тону сразу стало ясно, что спорить бессмысленно. Похоже, за этим тоже скрывалась какая-то неизвестная мне причина, примерно так же, как за правилами, которых должна была придерживаться я.
— А! Тогда возьмите вот это.
Неожиданно она полезла в карман, достала оттуда что-то небольшое и вложила мне в руку. Это оказался маленький бумажный пакетик, внутри которого явно что-то лежало.
— В прошлый раз мне показалось, что вам это понравилось, поэтому я и стала носить с собой. Отдам это вам, а вы в следующий раз принесите мне побольше печенья, конфет и шоколада!
Я кивнула и уже собиралась открыть пакетик, однако Люси тут же протянула руку, не позволяя мне этого сделать.
— Сейчас не надо, откроете позже, когда придёт время.
— А когда оно придёт?
— М-м, когда понадобится!
Так я ведь именно об этом и спрашивала — когда же?
Оставив меня с этим непонятным ответом, Люси беззаботно улыбнулась и забрала тряпку, висевшую на перилах. Судя по всему, удовлетворять моё любопытство она не собиралась.
— А теперь мне пора возвращаться к работе. До встречи, Венди!
— А, да, удачи вам!
Разговор получился немного сумбурным, однако в итоге я всё же осталась в выигрыше: получила загадочный подарок и заодно узнала, что сегодня должен прийти Деймон.