Посреди дорожки неподвижно стояла незнакомая женщина, и хотя я понятия не имела, кто она такая, чутьё настойчиво подсказывало одно: стоит нам с ней связаться — и нам конец.
Стараясь не поддаваться нарастающему напряжению, я медленно перевела дух и заставила себя сосредоточиться на том, ради чего мы вообще вышли наружу.
— Теперь нам нужно найти зонт, а ещё…
Я осеклась, потому что именно вторая часть условия по-прежнему вызывала больше всего вопросов: что именно из реального мира могло заменить того, чья очередь уже пришла? Сколько я ни пыталась придумать подходящий ответ, ничего толкового в голову не приходило.
— Может, попробуем зайти внутрь?
Эдмунд указал на здание отеля, и я кивнула, после чего мы вместе подошли к главному входу и открыли дверь, которая по всем законам здравого смысла должна была вести в вестибюль, однако за ней снова оказался тот же самый номер.
— И опять триста второй.
— Значит, здесь всё связано именно таким образом.
Вопреки ожиданиям, главный вход отеля тоже оказался соединён с номером 302, словно всё пространство вокруг каким-то образом замкнулось на одной-единственной комнате и не позволяло нам вернуться внутрь привычным путём.
Впрочем, у меня всё ещё оставался другой план: добраться до склада, где хранилось столько разнообразного хлама, что среди него наверняка должно было найтись хоть что-нибудь, способное нам помочь.
— Пойдём на склад, там точно что-нибудь найдётся.
Стараясь звучать бодрее, чем чувствовала себя на самом деле, я зашагала быстрее.
К счастью, вдоль части здания тянулась крытая галерея с колоннами, где можно было укрыться от проливного дождя и хотя бы ненадолго оказаться в относительной безопасности, однако на этом наше везение, похоже, и закончилось.
— Кажется, здесь путь закрыт.
Эдмунд поднял руку и постучал кулаком в пустоту перед собой. Никакого звука не раздалось, но его движение резко остановилось, будто ладонь упёрлась во что-то совершенно невидимое, однако достаточно прочное, чтобы полностью перекрыть дорогу.
— Ох… Похоже, так просто туда не добраться.
Тяжело вздохнув, я обернулась в сторону сада и тут же усомнилась в собственном зрении, потому что теперь под дождём неподвижно стояла уже не одна женщина, а две.
Честно говоря, поначалу я была уверена, что выбраться из этой аномалии окажется довольно просто: отель ведь огромный, неужели во всём здании не найдётся хотя бы одного лишнего зонта? Однако всё начало идти наперекосяк с такой последовательностью, словно кто-то специально решил посмеяться над моей прежней беспечностью.
— Женщин стало две. Это вы тоже предвидели, сестрёнка?
— Вот этого как раз нет.
Они ещё и размножаются? Если так пойдёт дальше, неужели со временем их станет вдвое больше, а потом ещё вдвое?
Стоило воображению нарисовать эту жуткую картину, как я тут же резко встряхнула головой, стараясь избавиться от ненужных мыслей прежде, чем сама себя напугаю ещё сильнее.
— Похоже, придётся искать то странное устройство, которое переносит на склад.
— Помните хотя бы примерно, где оно находится?
— Нет… не помню.
Стоило признаться в этом вслух, как остатки уверенности начали стремительно покидать меня, а голос сам собой стал тише.
Стояла глубокая ночь, сад почти полностью утонул во тьме, проливной дождь лишь сильнее мешал ориентироваться, а я ведь даже средь бела дня не сразу смогла бы найти нужное место, что уж говорить о нынешних условиях.
К тому же становилось всё холоднее, и, заметив, как у меня задрожали плечи, Эдмунд предложил:
— Давайте пока вернёмся в номер и ещё раз спокойно подумаем, что делать дальше.
— Пожалуй, так действительно будет лучше.
Я охотно согласилась, и мы вместе вернулись в комнату через главный вход отеля, который теперь служил своеобразным проходом обратно в номер 302.
Подойдя к окну, я снова выглянула в сад, однако обе женщины уже куда-то исчезли, словно их там никогда и не было, и именно такие вещи, наверное, и следовало называть необъяснимой чертовщиной.
Я ещё некоторое время стояла у окна с мрачным лицом, безуспешно пытаясь придумать хоть что-нибудь дельное, когда на плечи осторожно легло что-то мягкое. Оказалось, Эдмунд набросил на меня тонкий летний плед.
— Мне показалось, вы замёрзли.
— Спасибо тебе.
Плотнее запахнув плед, словно накидку, я снова пристально всмотрелась в тёмный сад, пытаясь хотя бы приблизительно вспомнить, где именно видела то устройство.
«Где же оно было?.. Вон там или всё-таки чуть дальше?»
— Ох-х…
Вздохи сами собой один за другим вырывались из груди. В нашем распоряжении оставались только сад и номер 302, единственной надеждой был склад, однако даже найти устройство, способное перенести нас туда, оказалось далеко не так просто, как мне хотелось бы.
А время, как назло, вовсе не собиралось нас ждать.
«Знала бы заранее — прочитала бы записную книжку ещё внимательнее!»
Однако сколько я ни перебирала в памяти прочитанное, ничего особенно важного сверх того, что уже успела записать, так и не вспоминалось. Да и сама книжка не давала полной картины происходящего, поскольку о некоторых вещах в ней вообще не было ни слова.
Хрясь!
Услышав уже знакомый треск, я резко обернулась и увидела, как Эдмунд выламывает вторую дверцу тумбы.
— Сестрёнка, на вас лица нет, вот я и решил ещё немного поднапрячься. Вы ведь сказали, что нам нужно искать зонт.
— Это, конечно, так, но…
— Тогда можно разделиться и поискать устройство, которое переносит на склад.
— По-моему, всё далеко не так просто.
— Значит, хотите сдаться?
Эдмунд произнёс это совершенно спокойно, однако одного его вопроса оказалось достаточно, чтобы я мгновенно пришла в себя, потому что сдаться в нашем положении означало только одно — умереть.
Я уже однажды умерла и каким-то образом оказалась в этом мире, поэтому заканчивать вторую жизнь внутри какой-то нелепой истории ужасов совершенно не собиралась.
— Нет, не хочу!
Снова приободрившись, я приняла из рук Эдмунда деревянную дверцу и постаралась как можно точнее восстановить в памяти тот момент, когда случайно наступила на устройство.
— Я наткнулась на него, когда шла следом за Роландом, поэтому точного места не помню, но оно точно находилось не у самого входа и не в дальнем конце сада, а где-то примерно посередине. Я проверю правую сторону, а ты — левую.
— Хорошо, так и сделаем.
— Скорее всего, перенос снова произойдёт внезапно, поэтому, как только один из нас исчезнет, нужно сразу кричать как можно громче, чтобы второй успел понять, где именно это произошло.
Умирать здесь я совершенно не собиралась, а значит, оставалось пробовать всё, что хотя бы теоретически могло помочь нам выбраться.
И как только я благополучно выберусь из этой аномалии, сразу же уволюсь без всяких раздумий. Деньги, конечно, важны, но сначала нужно хотя бы остаться в живых, а потом уже получить расчёт за отработанные дни и как можно быстрее найти другое место.
Это решение казалось единственно правильным, поэтому перед выходом я ещё раз твёрдо пообещала себе именно так и поступить.
Однако стоило оказаться снаружи, как я мысленно выругалась:
«Вот чёрт!»
Из номера женщин вообще не было видно, а теперь вместо двух в саду стояли уже семь.
То есть они не просто удваиваются, а множатся в какой-то совершенно безумной геометрической прогрессии, не подчиняясь никакой понятной закономерности?
Женщины неподвижно торчали то здесь, то там, словно деревянные истуканы, и от одного вида этой картины сад окончательно превратился в декорацию к настоящему кошмару.
— Давай поторопимся, иначе меня здесь от страха инфаркт хватит.
— Это почему же? Вы ведь говорили, что в призраков не верите и совсем их не боитесь.
— Теперь, пожалуй, начну верить.
— Хм, вот оно как.
Я говорила совершенно серьёзно, а Эдмунд почему-то отвечал с улыбкой, будто всё происходящее его скорее забавляло, чем пугало.
Как бы то ни было, сейчас нужно было как можно скорее найти нужное устройство, однако идти под проливным дождём, удерживая над головой тяжёлую деревянную дверцу и одновременно не отрывая взгляда от земли, оказалось гораздо сложнее, чем я представляла. Боясь пропустить нужное место, я двигалась короткими осторожными шагами, из-за чего каждый метр отнимал вдвое больше времени.
— Ха-а… Ах!
Руки уже начали дрожать от напряжения, перед глазами всё расплывалось, и в какой-то момент мне пришлось ненадолго остановиться, чтобы выпрямиться и перевести дыхание.
За это короткое время женщин под дождём стало уже больше десятка.
Я невольно издала какой-то странный звук и, сама того не желая, встретилась взглядом с одной из них.
«Простите, а белки у вас куда делись?»
Казалось, вместо глаз ей вставили в глазницы два совершенно чёрных камня для игры в го, и по этому неподвижному мраку было невозможно понять, смотрит она прямо на меня или куда-то в сторону.
Перепугавшись, я поспешно опустила взгляд и уже собиралась продолжить поиски, когда над садом внезапно раскатился оглушительный гром.
Гр-р-р-рох!
— Мамочки!
Тр-р-ресь!
С неба ударила молния и угодила точно в деревянную дверцу, которую я держала над головой.
Интересно, какова вообще вероятность того, что в человека хотя бы раз за всю жизнь попадёт молния?
Щёлк.
Деревянная дверца над моей головой треснула и развалилась по линии раскола на две части, и в тот момент мне оставалось только благодарить судьбу за то, что удар пришёлся именно в неё. Не окажись над головой этой защиты, надвое, скорее всего, разорвало бы уже меня.
Вот только вместе с дверцей я лишилась и единственного укрытия, которое хоть как-то заменяло зонт.
Что именно я записала чуть раньше?
Зонт служит границей между живыми и мёртвыми…
Словно подтверждая это правило, все женщины одновременно повернули головы, и десятки чёрных глаз разом уставились прямо на меня.
— Вот же… !
Размышлять было некогда, поэтому ноги сами понесли меня к главному входу отеля, а через мгновение следом бросились и обладательницы этих жутких глаз.
— У тебя случайно нет зонта?
— У тебя случайно нет зонта?
— У тебя случайно нет зонта?
От их одинаковых голосов кровь буквально стыла в жилах.
Был бы у меня зонт, разве стала бы я таскаться по саду с этой проклятой деревяшкой над головой?!
Объяснять им что-либо, разумеется, не имело никакого смысла, поэтому я сосредоточилась только на том, чтобы бежать как можно быстрее.
— У тебя случайно нет зонта?
— У тебя случайно нет зонта?
— У тебя случайно нет зонта?
В какой-то момент чья-то рука коснулась моего плеча, и по коже тут же разлился такой ледяной холод, словно это место собиралось мгновенно покрыться коркой льда.
Я сразу поняла: если им удастся меня схватить, они обязательно утащат меня с собой.
— Ух-х!
Из-за спешки я едва не поскользнулась и не рухнула прямо в грязь, однако каким-то чудом удержала равновесие и продолжила бежать.
Топ. Топ. Топ!
Не обращая внимания на брызги грязной воды, летевшие во все стороны, я неслась как сумасшедшая и наконец добралась до крытой галереи, где дождь уже не доставал.
Почти влетев в безопасную зону, я обеими руками ухватилась за колонну, согнулась пополам и принялась судорожно хватать ртом воздух.
Ещё немного — и я бы действительно поверила, что мне конец.
— Сестрёнка.
— А-а-а-а!
Я была настолько напряжена, что от внезапного голоса Эдмунда за спиной перепугалась до ужаса и прямо там рухнула на колени. Он тут же присел рядом, обхватил меня за плечи и помог подняться.
— Вы в порядке? Сильно перепугались?
— Ты… ты…
Я с трудом переводила дыхание и одновременно никак не могла понять, почему у него такой невозмутимый вид. Если не считать слегка промокших плеч, Эдмунд выглядел так, словно вообще ни с чем опасным не столкнулся.
— Простите, просто я испугался и уже какое-то время стою здесь.
— Что-о-о ты сказал?!
Я там чуть душу не отдала, спасаясь от целой толпы этих жутких женщин, а господин всё это время изволил спокойно отсиживаться здесь в одиночестве?
Раздражение мгновенно вскипело внутри.
Ну какой вообще толк от этих богатеньких сынков!
Крепко сжатые кулаки уже дрожали от злости, и я собиралась высказать Эдмунду всё, что о нём думаю, когда вдруг услышала, как прямо за спиной открывается дверь.
С трудом повернув голову, словно шею внезапно заклинило, я увидела на пороге Офелию — ту самую постоялицу номера 302.
— Венди? А это…
Её взгляд остановился на Эдмунде.
Он ведь стоял рядом со мной ещё во время заселения, однако сейчас Офелия смотрела на него так, словно видела впервые.
И всё это благодаря нашей убогой маскировке: обмотался занавеской, надел капор — и пожалуйста, совершенно другой человек!
— А, это моя коллега по работе.
— Вот как. Тогда проходите, пожалуйста.
Не задавая больше никаких вопросов, Офелия отступила в сторону и пригласила нас войти в номер.