— Ах, как же хорошо я поела!
Снова подчистую опустошив тарелку, я сыто похлопала себя по животу и огляделась по сторонам, однако, как и прежде, вокруг не было ни единой души, будто рестораном вообще никто не пользовался, не считая меня самой.
— Тебе не кажется странным, что сейчас время завтрака, а гостей совсем не видно?
— Наверное, все едят у себя в номерах.
— Неужели здесь настолько высокий уровень обслуживания, что подстраиваются под любые пожелания постояльцев?
Впрочем, по здешним меркам стоимость проживания казалась довольно высокой, поэтому вполне возможно, что «Грифиас» был роскошным отелем исключительно для богачей, привыкших ценить уединение и по возможности избегать лишних встреч с посторонними.
Если смотреть на всё с этой стороны, отсутствие людей в ресторане уже не казалось настолько необъяснимым.
— Если вы закончили, давайте пойдём.
Я поднялась из-за стола и вслед за Эдмундом вышла из ресторана, а когда мы вернулись в вестибюль, там по-прежнему царила прежняя тишина, однако теперь, придумав для неё вполне разумное объяснение, я уже не находила в этом ничего особенно странного.
В конце концов, отель, где сотрудникам выдавали правила, больше похожие на наполитанскую историю ужасов, изначально трудно было назвать обычным местом, поэтому оставалось лишь постепенно ко всему привыкать.
— Низриэль, мы вернулись, спасибо за работу! Теперь можете идти отдыхать.
Низриэль поочерёдно посмотрел сначала на меня, потом на Эдмунда, после чего почему-то тихонько вздохнул и лишь затем кивнул.
— Тогда хорошей вам смены.
Проводив взглядом его заметно поникшую фигуру, я невольно задумалась о том, что в дневное время нас за стойкой оставалось двое, тогда как Низриэль всю ночь работал совершенно один.
— Если подумать, нас здесь двое, а Низриэль по ночам дежурит в одиночку, так что ему, наверное, приходится гораздо тяжелее.
— Ничего не поделаешь, он ведь за многое отвечает.
— И правда, неудивительно, что ему здесь так безоговорочно доверяют.
Низриэль определённо был способным сотрудником, однако в моих глазах кое-кто представлял ещё большую ценность, и этот самый богатый наследник сейчас стоял прямо передо мной.
Я посмотрела на Эдмунда с едва скрываемым честолюбием во взгляде и довольно улыбнулась, уже мысленно представляя, сколько пользы могут принести хорошие отношения с будущим хозяином отеля.
Пока я размышляла, чем бы сегодня занять свободное время, в вестибюле как раз появилась Люси, чьи распущенные рыжие волосы сегодня пышно колыхались вокруг плеч, напоминая языки пламени.
— Люси!
Людей, с которыми можно было хотя бы немного поговорить, в отеле оказалось не так уж много, поэтому каждой новой встрече со знакомым лицом я невольно радовалась.
— Ну надо же, надо же…
Однако Люси почему-то выглядела ещё более потрясённой, чем вчера при нашем первом знакомстве, причём смотрела она вовсе не на меня, а на Эдмунда, и на одно короткое мгновение мне показалось, будто её лицо застыло в таком выражении, словно перед ней появилось нечто, чего она совершенно не ожидала и, возможно, вообще не должна была видеть.
Я легонько толкнула Эдмунда локтем в бок и негромко спросила:
— Ты знаком с Люси?
— Да, знаком.
— Тогда почему она так на тебя смотрит?
— Наверное, потому что давно меня не видела.
— А, так ты был в долгом отпуске? И сколько же он продлился?
— Как сказать…
Эдмунд поднял указательный палец, и я сразу попыталась угадать:
— Что, целый месяц?
— Около года.
— Ты серьёзно? За такой срок можно было успеть уволиться, а потом снова устроиться на работу.
Теперь становилось понятно, почему Низриэль вчера так сильно удивился при виде Эдмунда, ведь от человека, который отсутствовал целый год, обычно уже не ожидают внезапного возвращения.
— И всё-таки ты оказался верным товарищем и в конце концов вернулся.
— Мне больше некуда идти.
Ах да, этот отель ведь однажды должен был перейти к нему по наследству, поэтому я бы на его месте тоже никуда особенно не стремилась, имея такой прекрасный дом и возможность спокойно дождаться, когда семейное дело окажется в моих руках.
Кивнув собственным мыслям, я ухватила Эдмунда за руку и потянула его за собой.
— Раз уж делать всё равно нечего, давай хотя бы поможем Люси с уборкой.
— Это не наша работа.
Эдмунд отказался настолько решительно, что я на мгновение даже растерялась.
— Ну зачем же так холодно…
Я уже собиралась уговорить его проявить немного отзывчивости, однако внезапно вспомнила утреннее предупреждение Низриэля, который совершенно серьёзно просил меня ничего лишнего Эдмунду не предлагать.
— Тогда оставайся за стойкой, только, если с тобой здесь что-нибудь случится, пока ты один, я за это не отвечаю, ясно?
— Разве не я должен говорить подобное вам?
После этих слов я невольно замолчала, потому что он действительно работал здесь гораздо дольше меня, а из-за того, что мы сразу перешли на «ты» и я начала воспринимать его как младшего, этот очевидный факт постоянно вылетал у меня из головы.
Слегка смутившись, я оставила Эдмунда у стойки и направилась к Люси.
— Люси, вам ни с чем не нужна помощь?
— Венди, что случилось?
— В каком смысле? Ничего не случилось, я просто подумала, что могу немного помочь.
— Если ничего не случилось, тогда почему…
Взгляд Люси снова переместился на Эдмунда, и я невольно задумалась, не знает ли она тоже, кто он такой, ведь если ей было известно о его настоящем положении, то вполне возможно, что рядом с ним она чувствовала себя неловко, особенно учитывая, что разные люди совершенно по-разному относятся к чужим привилегиям.
Желая немного разрядить странную атмосферу, я прикрыла рот ладонью и заговорщически зашептала:
— Он вчера вернулся из отпуска, вы тоже удивились, Люси? Надо же, отдыхать целый год — вот кому действительно повезло в жизни.
— А с вами всё в порядке, Венди?
— Вы о чём, о том, что я работаю вместе с Эдом?
— Эдом…
— Вообще он, кажется, хороший парень, только немного ленивый.
Продолжая говорить, я зачем-то невольно потянулась к распущенным волосам Люси и принялась перебирать мягкие рыжие пряди, однако почти сразу опомнилась и поспешно убрала руку.
— Ой, простите, просто у вас такие красивые волосы, что я сама не заметила, как к ним потянулась.
— Венди, с вами точно всё в порядке?
Люси уже во второй раз задала один и тот же вопрос, и теперь я окончательно перестала понимать, что именно её так беспокоит.
— А почему вы спрашиваете, я что-то упустила?
— Нет-нет, ничего такого.
Люси поспешно замотала головой и, продолжая смотреть в мою сторону, начала пятиться вверх по лестнице, поднимаясь сначала на одну ступеньку, потом на другую, затем ещё выше, пока между нами не оказалось довольно большое расстояние.
— Люси?
Я недоумённо окликнула её, и только тогда девушка, до этого словно пребывавшая в каком-то забытьи, наконец пришла в себя.
— Уборка — моя работа, и каждый из нас должен добросовестно выполнять свои обязанности.
— Вот как… Просто у меня самой почти никаких дел нет, поэтому я и подумала, что могу немного помочь.
В самом деле, до сих пор не появилось ни одного нового постояльца и не поступило ни одного вызова, а получать жалованье практически за безделье, конечно, было приятно, однако даже у подобного удовольствия существовал предел, и здесь свободного времени становилось уже слишком много.
— Уборка — моя работа.
— Я понимаю, что это ваша работа, Люси.
— Каждый из нас должен добросовестно выполнять свои обязанности, поэтому я пойду!
Она произнесла это настолько категорично, будто хотела окончательно поставить точку в разговоре, и я решила больше не настаивать, чтобы не заставлять её чувствовать себя ещё неловче.
— Послушайте, Венди!
Я уже думала, что Люси сейчас уйдёт, однако она неожиданно снова обернулась и окликнула меня.
— Что такое?
— Вы ведь работаете только днём?
— Пока я и сама точно не знаю, но, наверное, когда немного освоюсь, начну выходить и в ночные смены. А почему вы спрашиваете?
— Те, кто работает ночью… А-а!
Не договорив даже половины фразы, Люси вдруг мелко задрожала всем телом, после чего резко развернулась и почти бегом скрылась наверху.
И что это сейчас было?
Зачем вообще начинать говорить, если собираешься оборвать фразу на самом интересном месте и оставить собеседника с таким неприятным предчувствием?
Я ещё некоторое время смотрела в ту сторону, где только что стояла Люси, пытаясь понять, что именно она хотела сказать о тех, кто работает по ночам, однако никаких разумных догадок так и не появилось, поэтому в конце концов я вернулась к стойке.
— Вы же собирались помочь, почему вернулись?
Эдмунд встретил меня с лёгкой улыбкой, словно уже заранее догадывался, что ничего из моей затеи не выйдет.
— Я и хотела помочь, но она ни в какую не соглашается: только и твердит, что уборка — её работа, и категорически отказывается делиться обязанностями. Похоже, здесь вообще все очень серьёзно относятся к своему делу, и я бы тоже с удовольствием последовала их примеру, только мне самой делать почти нечего.
— Разве это плохо?
— Когда работы совсем нет, время еле ползёт, неужели ты этого не понимаешь?
— Вот, значит, как.
— К тому же в этом отеле даже лясы поточить почти не с кем.
— Какие лясы?
— Я имею в виду, что поговорить здесь практически не с кем.
— Получается, вам хотелось бы чем-нибудь заниматься и почаще с кем-нибудь встречаться?
— Конечно, так было бы гораздо лучше, потому что человек всё-таки существо социальное и совсем без общения ему довольно тяжело.
— Теперь мне понятно.
Эдмунд кивнул с таким выражением лица, будто только что сделал для себя какой-то важный вывод, и я, испугавшись, что он мог понять мои слова совершенно неправильно, тут же поспешила добавить:
— И всё-таки ты даже не представляешь, насколько мне повезло, что здесь есть ты, Эд, потому что ты для меня одновременно и отрада, и настоящее спасение.
Чтобы мои слова прозвучали ещё убедительнее, я вдобавок широко улыбнулась и подняла перед ним большой палец.
❯ ──◆─◈─◇─◈─◆── ❮
Я немного опасалась, что ночью мне снова приснится тот же кошмар, однако, к счастью, выспалась прекрасно, хотя проснуться всё равно пришлось под привычный чудовищный звон, потому что спросить у Низриэля, не найдётся ли в отеле лишнего будильника, я вчера так и забыла.
— У-у-ух…
Подняв обе руки над головой, я хорошенько потянулась и с некоторым удивлением подумала о том, как быстро начала привыкать к новой жизни.
Говорят, человек способен приспособиться практически ко всему, а мне это всегда удавалось особенно хорошо, тем более что здесь мне предоставляли удобную постель, вкусно кормили и ещё платили жалованье, тогда как самой работы неожиданно оказалось куда меньше, чем я представляла.
Сегодня я снова аккуратно оделась, привела себя в порядок и отправилась к стойке, однако, придя в вестибюль, Эдмунда там не обнаружила.
— Здравствуйте, Низриэль, доброе утро! Эд сегодня немного задерживается?
— Эд… то есть Эдмунд сегодня не придёт, потому что с этого дня у него другое время работы.
— Что, так внезапно? Когда мы вчера прощались, он ведь ничего подобного не говорил.
— Для вас время работы тоже изменилось.
— Что, для меня тоже?
Я удивлённо переспросила, округлив глаза, потому что, конечно, понимала, что при работе в две смены время от времени придётся чередоваться, однако настолько внезапная перемена всё равно застала меня врасплох.
— Не стоит так беспокоиться, потому что, если ничего особенного не происходит, ночью можно время от времени подремать, а пока просто как следует отдохните днём.
— Но тогда получается, что вы проработаете целые сутки подряд. Вы точно справитесь?
— Ну, тут уж ничего не поделаешь.
На работе, конечно, если велели — приходится выполнять, однако от таких внезапных перемен Низриэль наверняка уже порядком устал, особенно если ему самому теперь предстояло задержаться ещё дольше.
— А по какому графику у нас вообще чередуются смены? Просто всё изменилось настолько неожиданно, что я немного растерялась.
— Определённого графика нет, каждый раз всё зависит от обстоятельств.
Получается, обстоятельства каким-то образом изменились настолько сильно, что пришлось срочно переставить смены, хотя никаких особенных событий за последние дни я припомнить не могла и потому совершенно не понимала, что именно стало причиной такого решения.
— Сразу предупреждаю, ночью будет сложнее, чем днём, к тому же ровно в полночь нужно совершать обход.
— Честно говоря, я пока не слишком уверена в своих силах и даже не понимаю, как вам всё это время удавалось справляться одному, потому что для меня это действительно поразительно.
— Венди, вы ведь помните, что после окончания времени завтрака поесть уже не получится?
— А, точно, тогда я пойду, пока ещё не поздно!
Похоже, Низриэль больше не хотел продолжать разговор, поэтому, уловив довольно прозрачный намёк, я не стала задерживать его расспросами и поспешила в ресторан.