Ён Чжэ выбила из холдера отработанный кофе.
Протирая фильтр и вставляя его обратно в кофемашину, она то и дело поглядывала на телефон, лежавший рядом.
Утром он ещё звонил, а теперь молчал.
Два звонка — вчера вечером и сегодня рано утром.
Номер не был сохранён, но Ён Чжэ знала, кому он принадлежит.
Прошло пять лет, а этот номер всё ещё крутился у неё в голове.
На цифры сами собой наслаивались старые воспоминания, и от них становилось тяжело.
Ей не хотелось снова поддаваться глупым мыслям.
Поэтому она нарочно не ответила и отправила сообщение с отказом.
«Мы не намерены заключать договор с фондом „Куиль“. Присланный вами договор я уничтожу».
Договор она и правда уничтожила сразу же.
Для Ён Чжэ это был лучший ответ, на какой она была способна.
Видимо, он прочёл сообщение — больше не звонил.
Ён Чжэ протянула руку и взяла телефон.
Проверила, не пришёл ли ответ, но новых сообщений не было.
— Неужели сдался?..
— М? Что ты говоришь?
— Ничего. Это я сама с собой.
Ён Чжэ неловко улыбнулась менеджеру, которая успела подойти.
И положила телефон, который до этого вертела в руках.
Этот мужчина вряд ли хоть раз в жизни получал отказ — наверное, задело самолюбие.
Вот и конец этой истории, — подумала Ён Чжэ и нажала кнопку пролива.
Глядя, как эспрессо разливается по двум чашкам, она оглядела зал.
В кафе стояло около восьми столиков. А вместе с террасой заведение было довольно большим.
Здесь Ён Чжэ подрабатывала по утрам.
До позднего обеда она работала в кафе, а после обеда давала уроки в музыкальной школе.
Если не считать часового перерыва между ними, день Ён Чжэ был целиком заполнен работой.
Ей и так едва хватало времени заработать на жизнь.
Где уж тут думать о Чжэ Хоне, — утешала себя Ён Чжэ, вливая эспрессо в стакан со льдом.
Надев на стакан картонный держатель, она поставила готовый американо на стойку выдачи.
И, сверяясь с чеком, принялась по очереди готовить остальные напитки к заказу.
— Ён Чжэ, глянь, какой красавец. Прямо как артист.
— Правда?
Ён Чжэ ответила рассеянно, не отрывая глаз от напитков.
Она и так не умела делать несколько дел сразу, а с утра у неё и вовсе голова шла кругом.
— Лицо незнакомое. Новичок, что ли? Посмотри.
Менеджер настойчиво похлопала её по плечу, и Ён Чжэ нехотя подняла голову.
Взгляд упал на мужчину за окном кафе.
К ним спиной стоял высокий, явно за метр восемьдесят, мужчина.
Такой рост и такие длинные ноги и правда редко встретишь у простых людей.
Он бросался в глаза, как модель, но интерес Ён Чжэ тут же угас.
С тех пор как она встретила Чжэ Хона, другие мужчины давно перестали для неё существовать.
Потеряв интерес, она снова занялась напитками.
— Что ж ты раньше не посмотрела. Отвернулся. А спереди — просто отпад.
— Правда? Только откуда здесь взяться артисту?
Не в Сеуле ведь, да ещё в будний день с утра.
— И то верно. И камер не видно. Эх. У такого наверняка есть девушка?
Ён Чжэ слушала, и уголки её губ чуть приподнялись.
Менеджер недавно рассталась с парнем, с которым долго встречалась, и теперь искала новую любовь.
Говорила, что вроде бы держится, а бывший нет-нет да и вспомнится, и нужна новая жаркая любовь.
Ён Чжэ хорошо понимала, каково это.
Хотя её собственная любовь была такой жаркой и сильной, что она не знала, возможна ли такая снова.
— Раз интересно — спросите у него.
— Может, и спрошу? Ой, идёт.
Ловец снов, висевший на двери, мягко качнулся, и раздался чистый звон.
Похоже, мужчина и правда вошёл: шаги приближались.
— Что будете заказывать? Вы у нас впервые?
— …
— Мы сами обжариваем кофе, так что зёрна каждый день разные. Если не разбираетесь, могу что-нибудь посоветовать.
За спиной звучал приветливый голос менеджера. Выше, чем обычно.
Ён Чжэ сдержала смешок и продолжила разливать смузи из блендера по стаканам.
— Хорошо.
Голос коснулся слуха, и рука Ён Чжэ, разливавшая напиток, дрогнула.
Всего одно слово — а сердце оборвалось.
— Посоветует мне вон та сотрудница.
— Простите?
В голосе менеджера прозвучала растерянность.
Блендер уже опустел, а рука Ён Чжэ так и застыла в воздухе.
Она не оборачивалась, но и так видела, чей это голос.
Никаких «не может быть» в ней не возникло.
Только один человек на свете мог одним голосом заставить её сердце так дрожать.
— Чон Ён Чжэ.
Пальцы Ён Чжэ крепче сжали блендер.
— Посоветуй ты.
Она так и стояла, не шелохнувшись.
Менеджер подошла и шепнула так, чтобы слышала только она:
— Это что, вы знакомы?
— Это… я потом расскажу.
Прочитав в её глазах жгучее любопытство, Ён Чжэ вздохнула.
Их с Чжэ Хоном история была слишком глубокой, чтобы объяснять её у него на глазах.
Ён Чжэ поставила блендер в раковину.
Она обернулась, и взгляд её по очереди охватил всё вокруг.
Скользнул с менеджера на стойку и дальше.
Увидев Чжэ Хона в костюме, Ён Чжэ невольно опустошённо усмехнулась.
Она работала здесь уже второй год, и ни один посетитель не ходил сюда в костюме.
Тем более в таком, будто выверенном по линейке.
И как я сразу не догадалась, что это он?
Сдерживая рвущийся вздох, Ён Чжэ разомкнула губы.
— Попросите совета у менеджера. Как видите, я сейчас работаю.
Она показала Чжэ Хону стакан, стоявший перед ней.
В нём был только что приготовленный смузи.
— Это я доделаю! Иди прими заказ, Ён Чжэ.
Менеджер забрала у неё пластиковый стакан.
И легонько подтолкнула её в спину.
— Ну? А то заказы скопятся. Скоро обед.
Ён Чжэ взглянула на настенные часы. Без десяти двенадцать.
Кафе было в центре, среди офисов, и утром да в обед посетителей было много.
Потому её и взяли на работу.
Чжэ Хон кивнул подбородком на кассу.
Видя, что он не отступится, Ён Чжэ нехотя подошла.
— Ваш заказ, — встав за кассу, сухо сказала Ён Чжэ.
— А совет?
— Советовать не буду. Выбирайте сами.
— Хозяйка, у вас тут сотрудница отлынивает от работы.
Ён Чжэ, нажимавшая кнопки на кассе, заметно помрачнела.
— Ён Чжэ, ты чего? — оставив посуду, подошла к ней менеджер.
Ён Чжэ ни разу не грубила посетителям, и менеджер явно не знала, что и думать.
Взгляд Ён Чжэ упал на контейнеры с зёрнами возле кофемолки.
— У нас только эфиопский Иргачеффе и кенийский.
Чжэ Хон не пил кофе, если в нём чувствовалась хоть малейшая кислинка.
— Вообще-то у хорошего кофе всегда есть кислинка. Этот с фруктовыми нотами, вкусный. Хоть попробуйте…
— Не надо. Сама пей.
Сколько она ни уговаривала, он отказывался наотрез.
Поэтому для апартаментов она покупала особые зёрна с плотным, насыщенным телом.
Сама она любила кофе с кислинкой, но подстраивалась под него.
Воспоминания понемногу просачивались в мысли, и на душе становилось горько.
Пора бы уже всё это забыть.
— Вы же не любите кис…
Ён Чжэ, по привычке угадывая его вкус, осеклась.
Чжэ Хон смотрел на неё как-то странно.
— Ха, ладно. Айс-американо вас устроит?
И чего ты из-за этого переживаешь, Чон Ён Чжэ?
Ён Чжэ пробила первое попавшееся и без сожаления отвернулась.
* * *
— Я на этом месте кофейню держу седьмой год. Чтоб зёрна кончились — впервые вижу.
Восхищённо-растерянный возглас рядом заставил Ён Чжэ замереть.
Повернув голову, она увидела менеджера, которая стояла, облокотившись о стойку, и смотрела на улицу.
Подпирая подбородок рукой, она не сводила глаз с Чжэ Хона.
Он сидел на террасе, залитой солнцем, и что-то листал в телефоне.
Лёд в стакане давно растаял, а кофе не убавилось ни на глоток.
— А бывший-то у тебя с размахом.
— Да что вы!
Хоть он и сидел на террасе, Ён Чжэ испугалась, что он услышит, и поспешно её остановила.
— Вы ведь сохраните это в секрете?
— Конечно. Я же не без понятия.
Ён Чжэ как-то мимоходом рассказывала менеджеру о Чжэ Хоне.
Что он отец Чжи У, та, конечно, не знала, но, знай Ён Чжэ, что он вот так заявится, ничего бы не рассказала.
Она понимала, что менеджер не из болтливых.
И всё же тревогу, разраставшуюся в уголке души, унять не получалось.
А чем ближе было время уходить, тем сильнее нарастало беспокойство.
— Заказ отправили, так что можешь идти, — подойдя, сказала менеджер. — На сегодня всё. Гости уйдут — закрою и займусь обжаркой. Так что иди пораньше.
Выручка была как минимум вдвое больше обычной.
И центром этой выручки был Чжэ Хон.
Он вроде бы ждал, а потом, видно, и ждать надоело — взял и скупил все оставшиеся зёрна.
Догадываясь о его замысле, Ён Чжэ помрачнела.
Именно этого он и добивался: чтобы она ушла пораньше.
— Не надо. Давайте я помогу с обжаркой…
— Не-а. Иди домой.
До конца смены оставался час, но менеджер забрала у Ён Чжэ фартук.
И сунула ей в руки сумку.
— Он вон там сидит, пикетирует. Да и тебе самой неспокойно.
Когда Ён Чжэ вынесла ему напиток на террасу, он предложил поговорить, и она наотрез отказала.
Она и не думала, что это закончится распродажей всех зёрен.
Права была менеджер: это был настоящий пикет.
— Ой, опять на меня смотрит. Давай быстрей.
Руки её были заняты делом, но мыслями она была на улице. Менеджер, с которой они проработали два года, похоже, это заметила.
Не успела Ён Чжэ возразить, как её выставили за дверь.
Она вдохнула уличный воздух. Устояв на ногах, Ён Чжэ уже хотела поднять голову…
— Теперь время есть?
Скрипнул отодвинутый стул, и знакомый голос обвил её слух.
— Садись. Есть разговор.
Подняв голову, Ён Чжэ увидела Чжэ Хона.
Он уже поднялся и равнодушно кивнул на стоявшую позади машину.