Ён Чжэ расставляла кружки, вынутые из посудомоечной машины.
Повернув голову, она увидела, что часы показывают почти два.
Сумасшедший обеденный наплыв миновал, и подходило время уходить.
Она открыла сумочку, которую держала под стойкой.
Посмотрела на маленький бумажный пакет внутри и повертела его в руках.
Глядя на пакет, она сама собой вспомнила утренний разговор.
— Это Ён Чжэ. Мне нужно кое-что сказать…
— А, здравствуйте. Я О Сон Чжэ, руководитель секретариата. Директора сейчас нет, поэтому трубку взял я.
Секретарь О сказал, что у Чжэ Хона одна встреча за другой и поговорить с ним сейчас не получится.
— Сейчас он в Сеуле, а когда вернётся в Тэджон, вы сможете с ним встретиться. Я ему передам.
— Если он вернулся в Сеул, то не нужно. Я позвоню, когда он снова приедет.
— В Сеул он уехал ненадолго, а так он всё время остаётся в Тэджоне.
Разговор закончился, а голос ещё долго звучал у неё в ушах.
Она думала, что он каждый раз приезжает из Сеула и уезжает обратно. А он, оказывается, всё это время жил в Тэджоне.
Ей прислали адрес: можно подождать в кафе при отеле.
Чем ближе было назначенное время, тем сильнее пересыхало во рту.
Прибравшись за стойкой, Ён Чжэ направилась в обжарочную.
После обеда начали обжарку, и всё кафе наполнилось ароматом кофе.
Даже сквозь закрытую дверь густой аромат щекотал нос.
— Вы закончили обжарку?
Ён Чжэ постучала и открыла дверь.
— Да. Вот только-только.
— …
— В прошлый раз отправили кучу зёрен, запасы кончились, вот и вышло долго.
Менеджер, видимо, уже прибиралась: смахивала всё вокруг.
Перед глазами встало лицо Чжэ Хона, и Ён Чжэ неловко улыбнулась. С того дня из Сеула исправно приходили заказы на кофе.
Менеджер радовалась: выручка росла.
Всем было хорошо, неловко было одной Ён Чжэ.
После того как Чжи У сказал, что ему нравится Чжэ Хон, тревога, тихо поселившаяся в ней, всё росла.
Она собиралась извиниться за то, что сгоряча наговорила ему по недоразумению. Сказать, что ей жаль: она зря решила, что он подговорил Чжи У.
И окончательно поставить точку, пока Чжэ Хон не вплёлся в жизнь Чжи У и её самой ещё глубже.
Для этого она и решила сегодня с ним встретиться.
— Давайте я приберу.
Ён Чжэ взяла у менеджера то, что та держала в руках.
— Правда? Сегодня столько всего, что я прямо умаялась.
— Я сама, а вы отдохните.
— Вот кто у меня золото, так это ты. Одна десятерых стоит.
Менеджер весело ей улыбнулась.
Теперь, глядя ей в лицо, Ён Чжэ замялась — слова никак не шли.
— Можно мне вас кое о чём попросить?
— М? О чём?
Едва она осторожно начала, как менеджер резко обернулась.
— Можно я немного зёрен обжарю?
— Тьфу. А я-то обрадовалась. Первая твоя просьба.
На её лице тут же отразилась радость.
— Разве это просьба? Обжаривай сколько хочешь. Ростер ещё включён, запускай.
Видя такую заботу, Ён Чжэ тихонько улыбнулась.
От менеджера словно передавалась её светлая энергия. Глядя на её улыбку, Ён Чжэ и сама веселела.
— Тогда я быстренько.
Ён Чжэ положила на стол принесённый пакетик.
Она пришла в кафе пораньше и рассчитывала управиться до начала смены.
Закончу побыстрее — и за работу.
На душе стало легче, будто полдела уже сделано.
— А что за зёрна? Нашла что-то вкусное?
Ён Чжэ, работая в кафе, ни разу не просила обжарить что-нибудь для себя.
Менеджеру, видно, стало любопытно, что изменилось: она подошла к столу. С самым заинтересованным видом.
— Хочешь купаж сделать?
— Да. Бразильский Серрадо, коста-риканский Тарразу и индийский Каапи Роял.
— Хм-м.
Менеджер посмотрела на неё так прямо, что стало не по себе.
Догадываясь, что та скажет, Ён Чжэ украдкой отвела глаза.
— Кому это?
— Да никому.
Рука Ён Чжэ, управлявшая ростером, дрогнула. Но тут же снова задвигалась как ни в чём не бывало.
Она смотрела на зёрна, но и так чувствовала на себе пристальный взгляд сбоку.
— Это себе.
От её невозмутимого ответа менеджер сощурилась в ниточку.
Будто заранее зная ответ, она расплылась в лукавой улыбке.
— Это же совсем не в твоём вкусе.
Менеджер помахала у неё перед носом пустым пакетом из-под зёрен.
Озорной взгляд будто говорил: нашла кого обманывать.
— Ён Чжэ, мы с тобой не первый день знакомы.
— …
— Ноты макадамии и миндаля. Ни капли кислинки — ты такое пить не станешь.
Она подошла и взяла Ён Чжэ под руку.
— Ясно. Тот красавчик, да?
Ён Чжэ не нашлась что ответить и только захлопала глазами.
Отрицать она не могла и лишь улыбнулась.
* * *
Ён Чжэ смотрела на улицу за стеклом.
Небо, ещё недавно светлое, начало окрашиваться закатом. Она перевела взгляд на стакан на столе.
Кофе давно кончился. Растаял и лёд — на дне стакана собралась вода.
— Опаздывает…
Секретарь сказал, что директор будет к четырём, и она ждала в лаунже на первом этаже отеля, где жил Чжэ Хон.
Ради этого она даже отпросилась с дневной подработки.
После её сообщения, что она на месте, прошло два часа.
На экране телефона было почти пять.
Она всё ждала — ещё немного, ещё чуть-чуть, — и вот уже скоро забирать Чжи У из сада.
Ей хотелось сказать ему всё в лицо.
Но, похоже, сегодня не её день.
Впрочем, это в Тэджоне они виделись подозрительно часто.
А вообще-то без договорённости с ним всегда было трудно встретиться. Былое снова всплыло в памяти.
Ён Чжэ, задумчиво постукивавшая пальцами по телефону, поднялась.
Ей нужно было кое-что сказать Чжэ Хону, но и заставлять Чжи У ждать дольше она не могла.
Делать нечего: она вышла из кафе и направилась к стойке регистрации.
— Желаете заселиться?
— Ой, нет. Скажите, если оставить вещь, вы сможете её передать?
Ён Чжэ неловко улыбнулась приветливой сотруднице.
— Я хотела отдать лично, но он, кажется, задерживается.
— Конечно. На чьё имя?
Ён Чжэ поставила на стойку маленький бумажный пакет.
— Ку Чжэ Хон.
Произнося его имя, она испытала странное чувство.
За пять лет в Тэджоне ей ни разу не довелось его произнести. Она верила, что больше никогда его не увидит и не произнесёт этого имени.
— Отдайте ему, когда он придёт.
В одночасье перевернувшаяся жизнь. Теперь она и не знала, как всё сложится дальше.
Выйдя из лобби, Ён Чжэ остановилась.
Открыла сообщения и нашла номер Чжэ Хона.
Вверху списка всё ещё висели два номера.
Она по привычке хотела нажать на знакомый, но передумала и открыла тот, что выше.
Отправив короткое сообщение, Ён Чжэ убрала телефон в сумочку.
— Надо было давно так сделать.
На губах Ён Чжэ мелькнула улыбка.
Наверное, оттого, что решение было принято, на обратном пути ей стало даже легко.
Ён Чжэ шла лёгким шагом, раздумывая, что бы приготовить на ужин для Чжи У.
* * *
Седан Чжэ Хона остановился у входа в отель.
Когда Чжэ Хон вошёл в лобби, Сон Чжэ, отдавший машину парковщику, догнал его.
Сон Чжэ покосился на Чжэ Хона, только что закончившего разговор по телефону.
Всю дорогу из Сеула тот говорил по телефону, и словом с ним было не перемолвиться.
Войдя в лобби, Сон Чжэ окинул взглядом кафе-лаунж на первом этаже и обернулся на оклик Чжэ Хона.
— Что с квартирой?
— Пока вас не было, всё прочесали — новых амулетов не нашли.
Чжэ Хону вспомнилось, как недавно в Чхондам-доне Мён Хи говорила по телефону с Хёнвольданом.
Хёнвольдан и амулеты всегда шли в паре.
Он до сих пор не мог забыть, какой мороз продрал его по коже, когда он впервые нашёл под кроватью подушку с зашитым в неё амулетом.
«Это всё ради тебя! Амулет отгоняет беду и приносит удачу — чего ты так упираешься?»
Мён Хи и прежде болезненно увлекалась шаманством, а после его аварии и вовсе стала одержимой.
Она то и дело приносила в Самсон-дон странные вещи, и ему это смертельно надоело.
Уезжая в командировку в Тэджон, он больше всего беспокоился именно об этом.
— Раз нет — хорошо. Но всё равно приглядывай, пока я не вернусь.
Только тогда напряжённое лицо Чжэ Хона смягчилось.
Пока его не было в Сеуле, Сон Чжэ нанял клининговую компанию. Всю мебель вынесли и осмотрели — всё оказалось чисто.
— Как же она ловко прячет. Иногда кажется, что секретарь Чу не секретарь, а профессионал своего дела.
Видимо, его выходка в тот день, когда он приплёл секретаря Чу, изрядно потрясла мать.
Так открыто он ещё никогда не отказывал.
— Кстати, как там с тем? Другие кандидаты есть?
— Ищем повсюду, расспрашиваем, но таких одарённых детей, как Чон Чжи У, встретить непросто.
Сон Чжэ смущённо продолжал.
Ён Чжэ при одном слове «фонд» начинала кипеть, и Чжэ Хон уже не раз подумывал отказаться от Чжи У.
Обездоленных детей на свете пруд пруди — неужели не найдётся ещё одного такого же выдающегося, как Чон Чжи У?
В тот день, когда он, всё продумав, добыл поддержку города, а она набросилась на него, обвиняя, что он подбил ребёнка солгать…
Чжэ Хона охватила злость.
Он не из тех, кто поддаётся чувствам, но раздражение сдержать было трудно.
Будто за пять лет её характер переделали.
Его бесило, что, как бы нелепо ни вела себя Ён Чжэ, он всё равно ездил к ней, звонил, что-то делал.
Фонд. Да, фонд — важная ступень на пути к наследству.
Но ведь талантов на свете хватает и помимо Чон Чжи У.
Поэтому он и велел найти других кандидатов.
— Боюсь, второго такого особенного ребёнка, как Чжи У, не найти.
Чжэ Хон махнул рукой: понял.
Раз Чжи У — лучший вариант, ничего не поделаешь. Остаётся только добиться согласия Чон Ён Чжэ.
— Господин директор, у меня к вам ещё кое-что.
— Что?
— Не успел вам передать: утром звонила Чон Ён Чжэ. Хотела сегодня с вами встретиться, прислала сообщение.
Сон Чжэ взглянул на часы.
Сеульские дела затянулись, и хотя они сразу же выехали обратно, было уже за восемь.
— Я сказал, что вы будете к четырём, — видно, она подождала и ушла.
Чжэ Хон, шедший к лифту, остановился как вкопанный.
— Чон Ён Чжэ?
Он достал телефон из внутреннего кармана пиджака.
Блокировка снялась, экран вспыхнул. Чжэ Хон что-то пролистал и посмотрел на Сон Чжэ.
— Ничего нет.
Чжэ Хон показал пустую папку сообщений.
Ни звонка, ни даже ответа на его сообщение.
Потом, видно, что-то сообразив, Чжэ Хон достал из кармана брюк второй телефон.
Рабочий.
Экран загорелся — и сразу высветились два сообщения.
Читая их, Чжэ Хон опустошённо усмехнулся.
Писал и звонил он с личного телефона.
А Чон Ён Чжэ ответила на рабочий номер.
— Черту проводит.
Чтобы человек так переменился?
Та Чон Ён Чжэ, которую он знал, могла только обожать его — но уж никак не отказывать.
Охваченный странным чувством, Чжэ Хон провёл рукой по губам.
— Ладно. Сон Чжэ, свободен.
— Хорошо. С Чон Ён Чжэ я договорюсь о новой встрече. Спасибо за работу. Отдыхайте.
Коротко попрощавшись, Сон Чжэ удалился.
Дожидаясь лифта, Чжэ Хон, вертевший в руке телефон, снова открыл его.
«Вы, кажется, заняты, поэтому сегодня я ухожу. У меня для вас кое-что есть — оставила на стойке регистрации, заберите».
Только теперь до него дошло, что она что-то оставила.
Как раз подошёл и открылся лифт. После целого дня беготни мышцы взывали: поднимайся и отдыхай.
Чжэ Хон помедлил и развернулся.
Раздражало.
Когда он звал на встречу — не шла, всё время бегала от него, а теперь вдруг ей захотелось увидеться.
Решительно шагая длинными ногами, Чжэ Хон остановился у стойки.
— Для Ку Чжэ Хона что-нибудь оставляли?
Чжэ Хон взял протянутый сотрудницей бумажный пакет.
Что же там такого важного, что из-за этого надо людей беспокоить?
С маленьким пакетом в руке он направился к лифту.
Обычно он не стал бы ради такого возвращаться.
Не будь это Чон Ён Чжэ — не стал бы.
Глядя на пакет, Чжэ Хон усмехнулся.
Нет, кроме Чон Ён Чжэ, такое ему никто бы и не передал.
Он вскрыл аккуратно заклеенный скотчем пакет.
Ноздри его дрогнули. Из простого пакетика с застёжкой повеяло глубоким, густым ароматом обжарки.
Открыв пакетик и увидев мелко смолотый кофе, Чжэ Хон сильно нахмурился.
«Только что сделала этот купаж. По вкусу похож на „Килиманджаро“, заварите».
«Килиманджаро» был сортом, который Чжэ Хон обычно пил.
Он терпеть не мог кислинку, и это был один из немногих сортов, которые он вообще мог пить.
Лифт доехал до люкса, и двери раскрылись.
Нужно было выходить, но Чжэ Хон стоял не двигаясь.
Постояв так долго, он тихо рассмеялся.
— Чон Ён Чжэ. Так я и знал. А столько отпиралась.
Он поднял пакет в руке и криво усмехнулся.
— Ты ведь меня любишь.
Женщина, которая целых десять лет безответно его любила.
Разве такая привычка куда-нибудь денется?
С этой мыслью Чжэ Хон шёл к номеру необычайно лёгким шагом.
◆ ◇ ◆ ◇ ◆
Спасибо, что дочитали! 🖤
📖 Больше глав и продолжение — на сайте:https://chaptify.ru/novel/kleymo-sponsora-9f5805
💖 Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:https://boosty.to/novelslab