Ты не имеешь права, о ты не имеешь права

— Ха-ха-ха! Как весело! Ха-ха-ха!

— Сынок, тебе не надоело на чашках кататься?

— Не-е-е-ет!

Спустя долгое время мне вновь приснился сон. И вновь этот сон - воспоминания о моём мире. В этом фрагменте памяти мне четыре или пять лет. Я даже не знаю, а переживал ли я подобный эпизод в своей жизни? Спросили бы меня спонтанно, я бы не ответил с ходу, но, смотря за событиями от первого лица, я понемногу вспоминаю все эти события.

Тогда было лето. Не помню, какой день или месяц, но было жарко. Спасением от столь знойной жары для меня, да и для всех вокруг, был прохладный ветер да рожки вкусного мороженого. Мы с родителями приехали в парк аттракционов. Не помню, бывал ли я там ранее, но тогда меня чуть ли не разрывало от счастья. Все мы, будучи детьми, любим подобные развлечения. В таком возрасте энергия из нас так и прёт.

Приехав к нашему месту назначения, я, словно собака, что сорвалась с цепи, побежал прямо в парк аттракционов. Мама на меня, конечно, кричала, чтобы я не бесился и вёл себя спокойно, но в детстве я был не самым послушным ребёнком, особенно когда я был так перевозбуждён. Пройдя на территорию парка, мои глаза начали разбегаться по сторонам. Налево пойдёшь - на чашках покатаешься, направо пойдёшь - на машинках поврум-врумкаешь. Сколько разных развлечений для ребёнка вроде меня.

Начать я решил с чашек, которые мне почему-то сильно понравились, и через каждые три аттракциона я так или иначе к ним возвращался. Когда мой счастливый день подходил к концу, я с трудом уговорил родителей на ещё один поход на чашки. Мама отказывала мне, ибо я только что съел много мороженного, но я продолжал настаивать, даже чуть в истерику не ударился. В конце концов, мама сдалась и разрешила мне прокатиться в последний раз. Спасибо папе, что встал на мою сторону. Жаль, что он не знал, чем это для меня обернётся.

Стоило мне лишь покататься несколько секунд, так меня тут же начало тошнить. Моё веселье резко сменилось желанием не сблевать всё то холодное лакомство, что недавно поглотил. Держась за поручень, я сгорбился и прикрыл своей рукой рот. Я старался держаться, правда. Но не смог продержаться дольше двадцати секунд. В тот самый роковой момент дамбу прорвало, и устремив свой лик прямо вперёд, я изрыгнул всё то, что отверг мой желудок, отметив своим внутренним миром других детей, что катались со мной в одной чашке.

Аттракцион быстро остановили, а родители поспешили забрать меня и начали извиняться перед персоналом. Что было дальше я плохо помню, ибо моё самочувствие и отголоски трезвого сознания после такого выступления не нашли бы даже на "Жди меня". Возвращаясь к машине, отец нёс меня на своих руках, пока мать не переставала ругать меня и говорить, что надо было её послушать. Всё, на что меня тогда хватало, это на тихое "да, мама...". Спустя около полуминуты, мама всё же успокоилась и перестала меня ругать. Сев в машину, папа пристегнул меня к детскому креслу и укрыл своей курткой, а потом сел за руль.

Пока мы ехали домой, мама и папа что-то обсуждали спереди, но я не мог разобрать, что именно. В тот момент я начал засыпать на заднем сидении под говор своих родителей, пока нынешний я начал пробуждаться ото сна уже в реальном мире. Столь счастливые дни мне уже никогда не повторить, но смогу ли я увидеть их лица ещё раз? Услышу ли ещё раз крики мамы за то, что организовал в своей комнате целый взвод грязных чашек? Услышу ли ещё в свой адрес подколы от папы, когда я вновь облажаюсь в починке всё время ломающейся двери? Увижу ли я их лица когда-нибудь ещё?..

... ... ...

Крепость Круглого Стола

— Ну почему я не имею права?! — Сокрушался я, стоя на коленях посреди зала на первом этаже.

— Я... даже не знаю, что и сказать... Может, твоя вера недостаточно велика? Нет, не в этом дело... — Отвечал Корин с неловким выражением лица, стоя рядом со мной.

— Да как она может быть недостаточно велика?! Я видел Двух Пальцев своими глазами, слышал их телодвижения своими ушами, разговаривал с ними своими речами! Я верю в их существование!

— Увы, Айрон. Просто верить в их существование недостаточно. Тебе нужно поверить в их величие, в их незыблемость. Обрати свои молитвы к ним со всей своей искренностью, и тогда они одарят тебя своей силой.

Держа в руках печать Двух Пальцев, я вновь поднёс её к своей голове и начал молиться. Молитвы - это не чары. Пусть источником чар являются небесные тела и янтарь, они больше подчинены логике, пока молитвы требуют от тебя искренней и незыблемой веры в божество, что ты почитаешь. Возможно, молитвы Фундаменталистов чем-то напоминают чары, ибо сам по себе Фундаментализм - чистой воды наука. Но если так и есть, то как культисты древних драконов могут использовать красную молнию? Божество драконов ведь давно их покинуло.

Избавившись от лишних мыслей, я вновь начал читать про себя молитву. Начать я решил с самого простого - молитвы "Срочное лечение". Два Пальца возлагают на Погасших большие надежды: ни раны, ни увечья не должны помешать им исполнить свой долг, а потому и существует эта молитва. Вложив концентрацию в печать и произнеся слова молитвы, я начал чувствовать, как в печати начала собираться незнакомая мне энергия и обретать форму. Ещё немного, ещё чуть-чуть, и... молитва, что только-только начала обретать свою форму, тут же рассеялась. Сколько раз я уже доходил до этого этапа, и сколько раз я его проваливал?

Потеряв последние крохи надежды, я выронил печать из своей руки и распластался на земле, а Корин лишь молча смотрел на меня.

— Не понимаю... Эту молитву может использовать всякий погасший. Даже те, кто никогда не посвящали свою жизнь служению Золотому Порядку.

— Айрон! Видимо, тебе не дано! — Прокричал мне с балкона Рожер.

Я устремил свой взор к нашему изувеченному чародею, что сидел на стуле, и оперевшись об деревянные перила, кричал мне. Я крикнул ему в ответ:

— В каком смысле не дано?!

— Ты уже около двух часов пытаешься использовать эту молитву! Молитву, что была сотворена самими Двумя Пальцами! Любые погасшие могут использовать их молитвы, но почему-то не ты!

— Почему ты так решил?! Может, мне стоит лучше попрактиковаться?!

— Я попросил Фию сходить к Двум Пальцам и спросить у них, почему ты не можешь творить их молитвы! И, если верить словам Энии, то Двух Пальцев твои молитвы даже не достигают! Я не знаю, с чем это связано, но такова правда! В этом вопросе Два Пальца точно врать не будут!

— Да вы издеваетесь!

Ну почему я не имею права?! Молитвы мне, считай, необходимы, чтобы облегчить своё дальнейшее "прохождение". Я, конечно, могу полностью сфокусироваться на чарах, но с молитвами жить станет гораздо удобнее. Пока я валялся с плохим настроением, Корин решил спросить меня:

— Скажи, Айрон. Согрешал ли ты серьёзно в прошлой жизни, особенно перед Двумя Пальцами?

— Вроде бы нет... — В прошлой жизни я в целом был человеком неверующим... Неужели моя неспособность к молитвам в этом мире связанна с тем, что я был неверующим в том? Хотя, если учесть, что я ступил на стезю чародея, то это можно назвать своеобразным неискупимым грехом.

— Точно?

— Точно. Я не был даже особо верующим. Может, в этом и есть причина.

— Невозможно. Любой погасший способен творить молитвы Двух Пальцев независимо от силы его веры. Особенно если это погасший из Круглого Стола. Твой случай, к сожалению, уникальный. — Мотал головой Корин.

— Тогда, может нам стоит самим спросить у Двух Пальцев.

— Хорошая идея! Пусть Фия и сказала, что твои молитвы их не достигают, лучше будет самому всё узнать! — Кричал нам с балкона Рожер.

Тогда решено, встав на ноги и отряхнувшись, я устремил свой взор вперёд и встретился взглядом с поклоняющимся нам Альбериком.

— О, привет Альберик! — Я развернулся и уже решил направиться на второй этаж, как тут же остановился.

— ...Альберик?! х3 — Прокричали я, Корин и Рожер.

Вновь взглянув на Альберика, я убедился, что он и правда там стоит.

— А-альберик?! Снова ты?! — Корин взял в руки печать и приготовился к бою. А для клирика он весьма боеспособен, раз так быстро отреагировал. Жаль, что у него нет при себе своего цепа.

Альберик же ничего не ответил. Закончив свой поклон, он встал и устремил свой взор на меня. Я вновь не понимаю, как люди с повязками на глазах умудряются в этом мире видеть лучше всяких зрячих. Альберика покрывало красное свечение, знаменующее о том, что он здесь явился в качестве фантома. Он был облачён в чёрные одеяния, что были пошиты золотом и украшены красными блестящими камнями, что, по слухам, образуются из крови жертв. В своей левой руке он держал посох, а в правой - косу. И, вспоминая слова Корина...

— "Снова ты"?

— Ах да, долго объяснять. Альберик уже не раз является в это место... А откуда ты о нём знаешь?

— Кто-нибудь! На помощь! Тут Альберик! — Рожер кричал с балкона в сторону внутренней части Крепости, зовя на помощь.

Но, увы, помощи нам ждать некогда. Стоило мне взять в руки свой посох, как Альберик тут же начал творить свою магию. Он ударил кончиком посоха по земле. Прямо из-под места удара посоха в нашу сторону словно из ниоткуда устремилась линия из красных шипов. Мы с Корином отпрыгнули в разные стороны, и, не долго думая, я сотворил Карианскую фалангу сияющего меча. Альберик же поднял свой посох и начал творить какое-то заклинание, которое собирался направить в сторону Корина.

Прости, Альберик, но не в мою смену. Я отправил половину фаланги в сторону Альберика, но не разом, а поочерёдно. Тот был вынужден увернуться от каждой моей атаки, и как только закончилась первая половина фаланги, он был вынужден уворачиваться от моих Звёзд. И так как это была самонаводящаяся магия, то Альберик... Просто взял и рассёк мои снаряды своей косой. А так можно?!

Но, к счастью, рассёк он лишь две из трёх звёзд. Третья попала по рукояти косы, тем самым сломав её пополам. Теперь у Альберика был лишь посох. Взглянув на свою сломанную косу, он тут же завопил.

— АААААААААА! — Крик был столь истошным, словно он сошёл с ума.

Альберик начал творить без остановки глыбы ледяных осколков, что отправлял в мою сторону, а я же... разрушал его ледяные осколки своими Снарядами блестящих камней. Если так подумать, то и бури, и огненные шары Годрика разрушали мою с Нефели магию, а это значит, что и я могу разрушать таким образом чужую магию. Мы начали обмениваться магией, разрушая снаряды друг друга. Корин же стоял в стороне. Либо он не знает боевых молитв, либо он выжидает нужный момент, но я не заметил, чтобы он готовил какую-либо магию.

Но сейчас не до Корина. Моей проблемой был Альберик. Около десяти секунд мы обменивались снарядами магии. Битва была равна. Равна настолько, что я даже позволил себе расслабиться и потихоньку начал подступать к нему. Альберик же попятился назад, и когда упёрся спиной в дверь, то он взял свой посох в две руки и вновь попытался сотворить свою линию шипов. Я же выжидал удачного момента. Пройдя через множество битв с разными противниками, мой уровень реакции сильно возрос. Возможно, с такой реакцией я бы смог сделать себе карьеру киберспортсмена в каком-нибудь шутере.

В тот самый момент, когда он почти ударил посохом оземь и начал творить своё заклинание, я отправил оставшиеся три меча фаланги прямо в голову Альберика. Но я промедлил на момент, и Альберик успел сотворить своё заклинание шипов, которое на этот раз было гораздо больше в размере, чем прошлое. В этот же самый момент его голову разом пронзили три моих меча из фаланги. Альберик, немного покосившись, начал растворяться в воздухе. Я же, понимая, что от его предсмертной атаки мне не увернуться, начал творить блестящие дуги в сторону надвигающихся на меня шипов.

В целом, если бы в эту атаку он вложил не столь много силы, то я бы... да я бы просто увернулся, но, увы. Я смог срезать большее количество шипов, но часть из них всё равно объяла мои ноги, изрезая и коля их. Чёрт возьми, это было очень больно!

— Зачем вы... насмехаетесь... на... — Пока фантом Альберика растворялся в воздухе, он пытался что-то сказать напоследок, но я не расслышал, что именно. Мне было не до него, а до шипов, что объяли мои ноги.

Стиснув зубы, я, терпя боль, обрезал все шипы Карианским резаком. Но они сами вскоре начали исчезать, и как только они все пропали, то я тут же плюхнулся своим мягким местом на пол. И мне было очень больно смотреть на свои ноги - кровавое решето. Господи, мои ноги превратились почти в такой же фарш, как и ноги Годрика! Я судорожно потянулся к фляге с багровыми слёзами, но тут же рядом с собой услышал:

— Два Пальца возлагают на нас большие надежды: ни раны, ни увечья не должны помешать нам исполнить свой долг, так прошу же, даруйте мне ваше благословление, Мощное лечение! — В какой-то момент Корин успел приблизиться ко мне. Он сидел на колене рядом со мной и произносил свою молитву, которую в следующий же момент закончил. Мои ноги, что, словно, на фарш пустили, начали заживать прямо на глазах. Боль резко отступила и на смену ей пришло моральное чувство облегчения. Да и не только морального. Кажется, будто ноги стали совсем новыми. Это совсем иной эффект, чем от молитв Ди или от багровых слёз.

— Фух... Спасибо, Корин.

— Тебе спасибо, что взял его на себя. Как боец, признаюсь, я никакой. Такая поддержка для меня сущий пустяк.

Как только я встал на ноги, то к нам тут же прибежали несколько пар погасших. Почти всех из них я впервые вижу, но каждый из новеньких для меня был облачён в знакомые мне одеяния. Среди них, почему-то, была и Родерика. Один из погасших, что был облачён в броню рыцаря-бродяги, осмотрелся и спросил:

— С Альбериком всё?

— Да. — Ответил я.

— Ясно.

После столь странного и короткого диалога, все трое погасших, кроме Родерики, вернулись назад. Это была... очень странная сцена. Это была слишком тривиальная реакция для такого события. Когда остальные погасшие наконец-то удалились, я обратился к Родерике, что с неловким видом стояла у входа в зал:

— Тоже захотела посмотреть на Альберика?

— А, н-нет. Я уже виделась с ним.

— Уже виделась?

— Д-да. Когда я прибыла в Крепость, он словно из воздуха появился и начал нападать на всех вокруг.

Так это уже не первый раз? Корин тут же поспешил объяснить мне ситуацию.

— Увы, Айрон. Он является в Крепость каждый день, и каждый раз в разных местах и в разное время. Одержимый местью фантом, что желает убить всех обитателей этой Крепости. Вчера, незадолго до твоего прибытия, он явился прямо на балконе. Если бы не Трагот, то он приблизил бы кончину Рожера. Он является сюда каждый день. Он - проклятие этой обители.

А вот это что-то новое. Если так подумать, то я за него даже рун не получил, а это значит, что он точно не погиб.

— А под каждым днём ты имеешь в виду каждые двадцать четыре часа или в любой момент времени, начиная с начала нового дня?

— С начала нового дня.

То есть пережидать ночь даже в Крепости небезопасно? Что мне там говорил Гидеон?!

— Понятно... А известно ли, почему он каждый раз является сюда?

Корин томно вздохнул, и продолжил говорить:

— Эту историю я слышал с чужих уст, но в её правдивости я не сомневаюсь. Фантомы вроде него не рождаются просто так. Если верить слухам, то давным-давно, когда Великая Воля только начала взывать к погасшим, Альберик был одним из первых, но не из самых, кто очнулся и прибыл в Крепость, которой уже тогда управлял Гидеон. Он был талантливым чародеем, но многие погасшие невзлюбили его.

Чудом вспомнив крохи истории Альберика, с моих уст сорвалось:

— За его внешность?

— ...Тебе не мил его внешний вид?

— Эм... нет, не в этом дело. Я просто предположил.

— Есть доля правды в твоих словах, но не внешность его была главным предметом насмешек. Признаюсь честно, я сам не знаю, за что над ним потешались, ибо тогда ещё сам не пробудился. Многие погасшие откровенно издевались над Альбериком. Однажды он не сдержался и словно обезумел. В одну ночь он напал на одного из своих обидчиков и тут же убил его. На нём он не остановился и продолжил шествовать с целью истребить всех в Крепости. К счастью, жертв было немного, и все они тогда были ещё ведомы благодатью, а потому Альберика быстро усмирили, но не стали убивать. Два Пальца хотели по-особенному наказать его в пример остальным, но Альберик сотворил гнусную и еретическую магию шипов, что оборвала его жизнь. От тела его избавились, но дух навеки остался в этой Крепости. И вот испокон веков Альберик каждый день является в Крепости, как обезумевший фантом, с целью истребить всех погасших. Иногда он что-то говорит, но в основном он лишь безмолвно нападает. С каждым убитым погасшим Альберик словно обретает в силе. Мне неведомо, сколь долго это будет продолжаться. Многие служители Золотого Порядка, что бывали в Крепости, пытались изгнать Альберика, в том числе и я... но всё тщетно. Пока Крепость не будет уничтожена, или он не убьёт всех её обитателей, Альберик, видимо, никогда не упокоится.

Мне даже нечего было сказать. В игре Альберик был враждебным фантомом, что вторгался в Крепость, когда игрок спускался на первый этаж. Стоило убить его один раз, как он больше не появлялся в Крепости. И раз даже служители Золотого Порядка не смогли с ним справиться, то он - сущность совершенно иная, чем живущие в Смерти. А это значит, что на своём пути я ещё могу встретиться с такими враждебными фантомами, которые, если судить по случаю с Нерюисом, могут явиться и как настоящие люди, а не только как фантомы. Ну, зато мне не нужно учить ради них молитвы Золотого Порядка, чтобы расправляться с ними, как с живущими в Смерти... Мне, в целом, можно не учить молитвы, ибо я не имею права.

И так как сущность Альберика была, скорее, духовной, то мне в голову приходил лишь один человек, который, в теории, может с ним справится. И я тут же устремил свой взор к девушке, что всё это время слушала Корина вместе со мной, не скрывая своего удивления и шока от сей истории. Почувствовав на себе мой взгляд, Родерика взглянула на меня, и, поиграв немного в гляделки, спросила:

— Э-эм... Со мной что-то не так?

— Наоборот. С тобой всё так. Ну, что же... Когда будешь учиться искусству духов?

— А? х2

А чему Корин удивляется?

— Ты же и так знаешь, что у тебя предрасположенность к духам. Наш мастер Хью в этом что-то да смыслит. Попроси у него обучить тебя всему, что он знает. В помощи он тебе не откажет, уверяю.

Родерика слушала меня с явной неуверенностью.

— ...Ч-честно, я не знаю...

В этом мире Родерика почему-то менее уверенна в себе. Придётся её ещё раз подтолкнуть, но чтобы уж наверняка.

— Родерика, твоя свита верила в тебя. Все они полагали, что из тебя выйдет толк. Из той, которая ни на что не пригодна. Из той, что так отчаянно ищет своё предназначение. Будешь ли ты и дальше сидеть и ничего не делать, упиваясь страданиями о своей бесполезности, или же оправдаешь надежды тех, кто умер за тебя, и начнёшь идти по тропе, что открыта лишь одной тебе?

— А... что... — Родерика впала в небольшой шок. Я сказал что-то не то? Нет, точно нет. Тем не менее, дальше я не собираюсь её подстрекать. Теперь всё зависит от неё.

Пока Родерика прибывала в шоке, я осмотрел свои ноги. Пусть они теперь как новые, но те гнусные шипы изорвали не только мои штаны, но и обувь. Ну почему вопрос одежды в этом мире для меня всегда остаётся одной из главных проблем?!

— Как созреешь, то направляйся к мастеру Хью. Пусть на вид и не скажешь, но он тот ещё добряк. — Я прошёл мимо Родерики и направился на второй этаж. Теперь остаётся лишь ждать. Нужно сделать парочку дел перед тем, как покинуть Крепость и снова отправиться в путь.

... ... ...

Брат Корин и Родерика остались стоять одни возле места, где Айрон был атакован шипами. Пока девушка всё ещё размышляла над словами того, кто так сильно верит в неё, с ней заговорил брат Корин:

— Я не могу сказать, откуда Айрону ведомо о твоём таланте, но если ты и правда предрасположена к духовному искусству, то, возможно, тебе под силу будет упокоить дух Альберика.

— ...Но я всё ещё сомневаюсь. Разве может такая трусиха-

— Просто послушай Айрона! — Кричал сверху Рожер.

Родерика удивлённо подняла взор на балкон. А ведь он всё время там сидел и всё видел и слышал.

— Родерика, в тебя поверили Нефели и Айрон! Это те люди, которые осмелились бросить вызов Годрику и сразили его. Если ты не можешь поверить в себя, то поверь в их веру в тебя!

Родерика слышала почти такие же слова вчера от Айрона. И если ей говорит то же самое другой чародей, который явно не обделён умом, то эти двое точно что-то да понимают. Девушка достала из кармана куколку на память, вокруг которой до сих пор неугомонно летали маленькие духи. Если путь наставника духов - и правда её предназначение, то почему хотя-бы не попробовать? В конце концов, если она провалится, то у неё хотя бы будет оправдание: "Я попыталась".

Воодушевившись этой идеей, Родерика посмотрела по очереди на брата Корина и чародея Рожера, и сказала:

— Спасибо вам! Думаю, мне и правда стоит хотя бы попробовать! — Родерика быстрым шагом направилась к мастеру Хью. Корин и Рожер же, с улыбками на лицах, смотрели ей вслед, ничего не ответив.

Поднявшись по лестнице к вечно угрюмому кузнецу, Родерика, немного постояв, сделала пару глубоких вдохов и подошла к мастеру Хью. Тот осматривал в руках посох, который, судя по виду, принадлежит Айрону. На его наковальне лежала горсть различных кузнечных камней да золотых рун. Заметив девушку, тот поднял на неё взгляд и спросил:

— А, это ты... Чего нужно?

Родерику совсем не пугал страшный вид кузнеца. Напротив, ей почему-то всегда было спокойно рядом с ним. Собравшись с силами, Родерика спросила у Хью то, что давно должна была:

— М-мастер Хью, не могли бы вы... обучить меня духовному искусству?