Выживание попробуй

День сменяет ночь, тучи уходят прочь. Проёрзав от лучей света, что ударили мне в глаза, я пробудился ото сна. На сей раз мне ничего не приснилось, хотя я снова спал у благодати. Оглянувшись назад и убедившись, что из глубин катакомб за мной никто не наблюдает, я тихонько начал выбираться наружу. Высунув голову из входа и оглянувшись, я не заметил никого, кроме иссохших вельмож, что отдыхали рядом с обломком Фарум-Азулы.

Когда ночью я бежал к катакомбам, я наткнулся на группу вельмож, что своим видом напоминали ходячие трупы. Заметив меня, они тут же начали меня сторониться, и вперед из всей группы вышел лишь один из них, который, что-то мыча, с попыткой угрожать протягивал в мою сторону уже потухший от дождя факел. Я быстро сделал руками жест, что я не угрожаю им, и, смотря им в глаза, медленно задним шагам приближался к катакомбам. Достигнув своей цели, я вновь столкнулся с аномально тяжёлыми дверьми, и, отворив их, зашёл внутрь и присел у благодати. Спустя время на меня накатила сильная усталость от всей этой беготни на длинные дистанции и я уснул.

Я уже несколько раз подметил, что масштабы этого мира намного крупнее, чем были в игре. Расстояние между знакомыми мне объектами казалось больше, а небольшой лес, рядом с которым находился храм Элле, показался мне гораздо крупнее, чем он был в игре.

Оглядываясь по сторонам, мой желудок с присущей ему деликатностью намекнул, что не мешало бы подкрепиться, чтобы набраться сил для нового дня. И ведь если так подумать, то со вчерашнего дня у меня во рту и крошки не было, а из воды я разве что несколько капель дождя проглотил. Начав оглядываться, я вспомнил, что самыми легкодобываемыми источниками еды в игре были рябина и грибы. После дождя, по идее, грибы должны начать расти активно, но проблема в том, что я не знаю, какие из них ядовитые, а какие нет. Хотя, вспоминая, как было в игре, там было лишь четыре вида грибов: обычный, размягчённый, ядовитый и с красной мякотью, и все они использовались для создания расходников, ни один из которых не использовался в качестве пищи. Всё же решив, что с грибами лучше не рисковать, я решил остановиться на рябине, и начал шастать по округе в поисках кустов со столь желанными мной ягодами.

Целый день я ничего не ел, и чем дольше я искал столь желанный мною плод, тем сильнее становился мой голод, а сам я всё нетерпеливее. Десять минут, пятнадцать, двадцать. И вот она - рябина! Куст стоял на опушке, будто поджидая меня: алчные гроздья, отяжелевшие от дождя, стукали друг о друга, как кости в мешке нищего. Первая горсть - и рот заполнила кислая ярость, сжигающая слюной. Я скривился, но челюсти сжались сами - моё новое тело, явно не знающее вкус хорошей пищи, не позволяло выплюнуть даже эту горечь. Ягоды лопались на зубах, выпуская горькую желчь. Холодный сок стекал по подбородку, смешиваясь с дождевой водой. Глотать было больно - словно глотал ржавые гвозди. Но с каждой горстью в жилах начинало ползти липкое тепло, а в висках - глухо стучать забытый голод. Вопреки моему желанию, плоды рябины не одарили меня своей сладостью, оставив мне только терпкую злобу природы. Но я ел. Ел, пока пальцы не почернели от сока, пока язык не онемел, пока весь этот чёртов мир не сузился до этого куста - щедрого, жестокого, равнодушного. Где-то за спиной каркнула ворона. Наверное, ждала, когда я отравлюсь и упаду замертво. Но я знал одну простую истину: смерть - это когда тебя уже никто не ждёт. У меня всё ещё есть те немногие друзья, мои родители, двоюродные браться и сёстры. В моей жизни есть те, кто любит меня и кого я люблю. И если время и тут и там идёт с одинаковой скоростью, то они наверняка уже начали меня искать. А потому, пока есть те, кому я дорог, кто ищет меня, ждёт и верит, что я найдусь - я буду жить.

С этими мыслями столь жалкая погасшая душа продолжала уплетать ягоды рябины, пока не лишила тот куст всех её плодов. Крохотное пламя амбиций столь маленького человека лишь укрепилось, поддерживаясь надеждой о том, что он не забыт, мыслями о том, что его жду, фантазиями о той встречи с теми, с кем он был разлучен. Но этот мир оставит свой след на душе этого маленького человечка, и недалёк тот день, когда его пламя будут питать уже совсем другие желания и цели.

... ... ...

Вернувшись в храм Элле, я не обнаружил ничего, кроме следов явной бойни. Храм, что и так был потрёпан ветрами времён, был ещё сильнее разрушен. Нигде я не видел Кале с его ослом, и, уже подозревая неладное, вышел из храма в поиске хоть каких-то следов. Быстро обнаружив на земле следы огромных копыт от коня Стража, я тихо и осторожно шёл по ним, пока вдалеке не увидел труп надвое разрезанного вдоль всего тела осла. Стоя на месте, я пытался найти глазами следы Кале, молясь, что с ним всё хорошо. Недолго длились мои поиски - неподалёку от трупа осла была стая из гигантских летучих мышей, что пожирали труп некого человека. Приглядевшись к телу, я заметил на нём знакомые одеяния и знакомую палку с ладонью на конце подле него.

Я упал на колени и не сдержав порывы рвоты тут же выблевал то, что с таким трудом недавно съел. Я не мог поверить своим глазам. Почему? Как? Зачем он убил Кале? Стоя на четвереньках, я продолжал задавать себе вопросы, на которые не получу ответа, смотря на результат пищеварительного процесса моего желудка. Немного придя в себя, я смог встать на ноги, но не во весь рост, чтобы та стая не заметила меня.

"Прости меня, Кале, и спасибо тебе большое", — тихо произнёс я, прощаясь с Кале и направился к склепу героя окраин.

Внутрь я заходить не стал. Пусть я не наблюдал никаких солдат в округе, рисковать я не хочу. Обойдя склеп, я пристроился с его задней части, и усевшись, начал чувствовать дуновение ветра. Таким образом, оперевшись на каменную стену своей спиной, я сидел. Сидел и смотрел на пейзаж, что открылся перед моими глазами. Плачущий полуостров из которого высилось к небесам малое древо Эрд, но увы, это яблоко обречено никогда не достигнуть величия своей яблони.

Смотря на этот пейзаж, я уже в который раз за последние два дня начал приводить свои мысли в порядок и в кои-то веки решил составить дальнейший план своих действий. Для начала я решил вновь обдумать мир Кольца.

Этот мир пусть и основан на игре, но является таким же живым, как и моя родная Земля. Многие привычные игровые условности здесь адаптированы под местные законы мироздания. Мир стал гораздо больше, и чтобы добраться до нужного места, приходится преодолевать значительные расстояния. Обитатели теперь тоже не заскриптованные болванчики - даже те измученные вельможи, которых я встретил неподалёку от катакомб, обладают своим сознанием. Подобное коснулось всех обитателей этого мира. Кале и Варрэ стали разговорчивей, и было видно, что они тут не один десяток лет живут. Страж древа к своей миссии по поиску погасших относится очень серьёзно и действует как живой, настоящий человек.

Что же касается моего положения. Ну, уже явно лучше, хотя... это как посмотреть, ведь изменилось не очень много. Я теперь не просто голый оборванец без гроша за душой, а грязный оборванец в красной ткани, с сумкой инструментов и парой ножей. Ох, если подумать, то с гигиеной в этом мире всё довольно грустно... Так, стоп, сейчас это не главная проблема в моей ситуации. Этот мир не терпит слабых, и если я так и продолжу бегать туда-сюда, то просто умру. Мне нужно заиметь хоть какое-то внятное оружие, ибо с парой метательных ножей я далеко не уйду. Если моя дубина попала вместе со мной в Замогилье, а не осталась дрейфовать в океане, то мне следовало бы вернуться в пещеру знаний, и заодно проверить её на предмет фляг со слёзами. И кстати... а какая моя роль в этом мире?

По идее, я главный герой, Погасший без роду и племени. И раз уж я главный герой, то мне бы стоило уже встретиться с Мелиной и рассчитывать на её помощь. Хотя... Если вспомнить условие, при котором она решает явиться перед игроком, и не забыть учесть тот факт, что персонажи в этой игре обрели своё сознание, то, скорее всего, она прямо сейчас вместе с Потоком наблюдает за мной откуда-то. И будь я на её месте, я бы даже не подумал о том, чтобы явиться перед голым оборванцем, который совсем недавно хотел покончить с собой, даже если его избрал Поток. Это значит, что чтобы встретиться с ней, мне придётся доказать своими действиями, что я чего-то стою, а вот как это сделать - уже другой вопрос. Думаю, обычных трёх активаций благодати будет мало, нужно показать ей, что я могу сражаться и не умру при встрече с противниками уровня пехотинцев. А для этого мне нужно стать сильнее. И в этом вся фишка - именно после встречи с Мелиной игрок может повышать свой уровень и становиться сильнее, но чтобы завоевать её доверие, мне нужно самому стать сильнее, без её помощи.

Окинув взглядом своё тело и вспомнив всё то, через что я успел пройти, я могу сделать вывод: это тело в плане физической подготовки явно лучше моего старого, хотя чего-то сверхфеноменального оно вытворять не может. Вспоминая вчерашние побегушки из храма Элле, я довольно легко смог перепрыгнуть небольшую каменную стену, и выдохся ближе к катакомбам. Пусть аномально тяжелые двери с ноги мне пока не под силу открывать, я с уверенностью могу сказать, что стоит мне обзавестить хоть каким-то оружием, пехотинцев или кого-то вроде них в битве один на один я точно смогу победить. И тут уже вопрос к моим навыкам драки, ибо я совершенно ничего не могу. Втупую дубинкой размахивать каждый может, но увы, на этом далеко не уйдёшь, и мне нужны полноценные навыки ведения боя. Ближайший учитель, который в теории может обучить меня тому как драться, находится на грозовом холме, и если я сейчас туда отправлюсь, то лишь чудом не умру.

В своих думах о том, каким образом и где мне стать сильнее я пришёл к закономерному выводу - я в дерьме. Все ближайшие "наставники" находятся мало того, что не близко ко мне, так ещё и нужно будет к ним прорываться силой. Ладно, к Берналу можно попасть и обходным путем, пусть и придётся сделать крюк, но для этого мне нужен Поток, и тут я снова возвращаюсь к своей старой проблеме. Не думаю, что на мои слёзные мольбы Мелина ответит мне, и просто продолжит наблюдать за мной, если вообще не поставит на мне крест.

Как бы то ни было, я уже решил, в какой "билд" буду собираться, и для начала мне нужно будет победить одного сильного (по моим меркам и исходя из моей ситуации) противника. Но ладно его победить, это полбеды, вторая половина беды заключается в том, что мне до него ещё нужно добраться. Пусть он и находится ближе, чем Бернал, но путь к нему для меня не менее опасен. Но и сидя так, я ничего не добьюсь, а потому мне нужно начать двигаться.

Собравшись с мыслями, я встал, отряхнулся и получше укрылся свей красной тканью, единственной памятью о Кале, сделав из неё своеобразное подобие плаща и двинулся в путь.

... ... ...

Подле места, где мыши пожирали тело Кале, собралось довольно много народа. И солдаты Годрика, и пехотинцы и, самое главное в моей ситуации - ещё больше летучих мышей, которые, видимо, слетелись и на осла. Все эти ребята решили померяться силой и устроили настоящую бойню. Но вот что странно - Стража я нигде не наблюдаю. Такую огромную фигуру сложно было бы не заметить, а потому я сделал вывод, что он либо отправился в замок Годрика, либо сменил своё место патрулирование, и мне остается только молиться, что он решил отправиться на плачущий полуостров, ибо в моей ситуации это будет лучший исход.

Воспользовавшись шумихой, я попытался тихо проскользнуть в сторону озера. К счастью, и твари и солдаты были увлечены битвой, а потому по сторонам не смотрели, и я смог тихо проскочить и направиться в сторону озера. Я бы мог вернуться в пещеру знаний, чтобы проверить его на объект столь нужных мне вещей, но рисковать я не буду, ибо потом могу не выбраться - кто знает, есть ли там внутри кто-то или нет. Продолжая двигаться вдоль берега, я двигался к обломкам Фарум-Азулы, под которыми должен был расположиться один старый ронин. Идя вперёд и сжимая в руках метательные ножи, я помнил, что на пути должны были быть несколько стай летучих мышей, но не видя ни одной из них, я предположил, что все они сейчас принимали участие в том побоище, а потому я позволил себе немного расслабиться, как вдруг...

*БАМ*

Что-то неосязаемое с высокочастотным звуком ударило меня прямо в спину, и я отлетел на пару метров вперёд. Поняв, что я в опасности, я моментально попытался встать и обернуться назад. На меня сверху пикировала огромная летучая мышь. В последний момент среагировав, я отпрыгнул в сторону и не попался в лапы этой твари. Снова встав и приняв боевую (как мне казалось) стойку, которая напоминала своим видом стойку Торфина, я встретился взглядом с хищником, что решил полакомиться лёгкой добычей. Потратив несколько секунд на игру в гляделки и рассмотрев его получше, я понял, что эта мышь и вправду... гигантская. Конечно, я подметил это ещё, когда наблюдал за их стаей с расстояния, но вблизи всё иначе.

Не дожидаясь, пока я сделаю первый шаг на встречу, тварь снова подлетела и совершила взмах когтями. От этой атаки я отпрыгнул назад, но тварь не останавливалась, и начала пытаться меня укусить, а я всё также продолжал отходить назад, плавно приближаясь к обрыву. Под действием адреналина, время вокруг как-будто замедлилось, мне некогда было бояться, да и отступать было некуда. А потому, когда она сделала последний в своей серии попыток укус, я воспользовался этим моментом, и, приблизившись к этой твари рывком, вонзил оба своих ножа в её горло с обеих сторон и повалил оземь. Валяясь на земле и стараясь не отпускать её, тварь начала истекать обильно кровью. В попытках выбраться она пыталась укусить меня, но у неё не получалось. И тогда в ход пошли когти на её лапах. Пытаясь кое-как уворачиваться в лежачем сверху положении от её лап, она всё же смогла один раз задеть меня. Было больно, но из-за адреналина я не дрогнул и продолжал держать её ножами за шею, пытаясь ими до конца разрезать горло твари. В конце-концов я смог осуществить задуманное, и полностью разрезав её горло, прыжком отстранился от неё. Тварь корчилась ещё какое-то время, но с таким обильным кровотечением ей оставалось недолго. И вот, спустя несколько секунд, гигантская летучая мышь испустила свой последний вздох и окончательно подохла.

Буквально через секунду, как она испустила дух, из её тела в мою сторону направился золотой свет прямиком в мою грудь. Да, я поглотил её руническую энергию. Я чувствовал, что внутри меня оказалась какая-то незнакомая мне энергия или же сущность, не знаю как это описать словами. И пусть она принадлежала мне, частью меня она всё ещё не стала. Мой первый побеждённый противник. А ведь однажды мне нужно будет победить бога.

Осмотревшись вокруг на поиск других противников и никого не заприметив, я уже было обрадовался и попытался встать, но уменьшающееся количество адреналина в моей крови дало мне знать, что целым из этой драки я не вышел.Да, она успела меня поцарапать в области живота. Рана была неглубокой, но крови вытекло много. Я взял свой плащ и обмотал его вокруг раны, пытаясь сдавить как можно сильнее. В таком состоянии я продолжил свой путь, и если изначально я хотел заглянуть к Юре, то сейчас я направлялся к благодати, что была неподалёку от него, ибо уже знал о её волшебных свойствах, оказывающее положительное влияние на здоровье.

Пусть кровотечение и удалось остановить, но легче мне не становилось, ибо с каждой минутой идти становилось труднее. Меня бросало в жар, а зрение понемногу начало мутнеть. И таким образом, кое-как и через силу, я смог добраться до заветной благодати, и с плюхом присел рядом с ней, что было не очень хорошо, ибо рана отдала болью по всему телу. Стиснув зубы и вытерпев последствия своего поступка, я рукой коснулся благодати, и это чувство было просто волшебно. Меня тут же омыло приятное тепло, а рана словно начала медленно, но верно затягиваться. Расслабившись, я принял лежачее положение, и одной рукой держась за место, где меня ранили, а другой сжимая два своих ножа, я устремил свой взор к небесам, что были затянуты облаками, но без намёка на дождь. Находясь у обрыва, прохладный морской бриз со стороны океана не переставал дуть в мою сторону, но мне было плевать. Прямо сейчас я мысленно плясал от радости - я выжил. Я столкнулся со своим первым врагом, смог победить его, и, пусть получив рану, я смог выжить. Чувство счастья и облегчения было неизмеримо, и на моем лице невольно растянулась улыбка.

"Ха! Ха-ха-ха!", - засмеялся я то ли от счастья, то ли ещё от чего-то.

Как вдруг со стороны послышался чей-то голос.

"От чего-же тебе так весело?", - произнёс некто с голосом старика.

Уже поняв, кто это был, я всё же повернул голову в его сторону и увидел его - Юру, ронина из страны тростника.

Посмотрев на него пару секунд, я вновь посмотрел на небо, и не снимая своей улыбки, радостным, но тихим голосом произнёс: "Я выжил".

Юра, выслушав меня, начал оглядываться по сторонам, и заметив труп летучей мыши, сказал: "Это пока. А от трупа стоило бы избавиться, на запах его крови могут слететься его родичи", - сказав это, Юра направился к мыши и сбросил его тело с обрыва.

Юра не первый, кто говорит мне это. И у меня нет причин ему не верить, Кале мне уже доказал мне это на своём примере.

Вернувшись, Юра покопался в своей сумке и достал какую-то мазь.

"Нанеси на рану, быстрее заживёт.", - сказал Юра и протянул мне эту мазь.

Проявив немного вежливости, я принял её и спросил: "Спасибо большое, но вы уверены, что чем-то таким стоит делиться с первым встречным? К тому же, моя рана не смертельна."

Посмотрев на меня, Юра произнёс: "Бери, там всё равно почти ничего не осталось", - сказал Юра и, развернувшись, отправился к своему лагерю.

Я, покрутив в руках ёмкость с мазью, решил понюхать её - неприятный запах. Наскребя остатки, я нанёс её на рану. Больно. Очень больно, но результат на лицо. Вместе с теплом благодати моя рана начала затягиваться аж на глазах, пусть и медленно. Смотря на свою заживающую рану и ёмкость из-под мази, я заприметил, что ничего подобного в игре не помню.

Посидев у благодати ещё какое-то время, пока моя рана не затянулась, я встал и направился к Юре, который сидел у костра. Почему он решил обосноваться именно здесь, если благодать немногим дальше отсюда? Скорее всего из-за своеобразной крыши над головой.

Встретившись взглядом с Юрой, я, как и с Кале, снова начал тихо восхищаться его внешностью: ронин из страны тростника, одетый в простой и удобный, но видавший виды доспех. На голове его была надета железная каса, что была создана по образцу плетёной соломенной шляпы, а сам Юра был вооружён катаной с устрашающе длинным лезвием.

Я снова поблагодарил Юру за мазь, и на мой вопрос, могу ли я обосноваться тут ненадолго, Юра ответил кивком. Сидя у костра, я начал осматривать свою красную ткань, и пусть из-за её цвета пятно крови было еле видно, всё же отстирать её стоит. Взяв её за пазуху, я направился в сторону озера, как тут меня за руку схватил Юра.

"Стой. Держись подальше от озера Эгхила. Там обосновался дракон... Ужасное и величественное создание." - сказал Юра предупредительным тоном.

"Я недалеко, только от крови отмою." - сказал я и направился в к озеру. Как только я подошёл к воде, я, как по заводским настройкам, опробовал её ногой. Холодная. Затем, я впервые взглянул на своё новое лицо через отражение водной глади.

"Ну что за красавчик!" - произнёс я позитивным голосом со своей, уже новой улыбкой на лице.

Сев на корточки, я промыл ткань и вернулся к Юре, чтобы высушить её. Сидя у костра, мне было неловко, и я спросил у Юры о том, кто он такой, и тот заговорил.

"Меня зовут Юра. Я охочусь на Окровавленных пальцев. Эти Погасшие - заложники дрянной крови. Фанатики, преследующие себе подобных. Ты непременно столкнёшься с ними во время своего путешествия." - сказал Юра, и, выждав некоторое время, продолжил - "Запомни: они больше не твои братья и сёстры. Безумие поглотило их. Не позволяй чувствам остановить твой клинок."

Где он у меня увидел хоть сколь-нибудь внятный клинок мне не понятно, но я решил использовать свои знания об игре, чтобы обернуть ситуацию в свою пользу, и сказал:

"Знаешь, тут недалеко ходит один из таких пальцев. Нериюсом звать..."