Впереди Озёрная Лиурния, и тогда подозрительная девушка

Замок Грозовой Завесы

— Дева, милая дева, где же ты?.. Прошу, прими мой виноград...

*ТОП*

Я размазал ногой желтоватый и гноящийся глаз немощного, возле которого почти неслышно взывал к некой деве призрак старика, держась руками за свою голову и прикрывая свои глаза. Решение, конечно, волевое, но иначе никак. После той недавней сцены с Кеннетом я не намерен продолжать сюжетные линии персонажей, которые имеют или в будущем могут заиметь отрицательный характер. Если Кеннет, персонаж, который явно не относится к категории "плохих парней", попытался выступить против меня, то отрицательные или неоднозначные персонажи и подавно могут натворить дел побольше, чем в игре.

Закончив топтать "виноград" как следует, я обернулся назад и направился к заднему выходу из Замка Грозовой Завесы. Наконец-то, спустя долгое время я вступлю в совершенно новый регион. Регион, который для меня является чуть ли не ключевым. Ибо это королевство можно назвать родиной всех талантливых чародеев, но не только в этом дело. В этом королевстве я должен встретиться с рядом новых персонажей и продолжить сюжетные линии некоторых старых.

Но с Замогильем я ещё не прощаюсь. Пару раз я ещё вернусь сюда по сюжету. Жаль, что функционала быстрого перемещения между местами благодати в этом мире не предусмотрено. Из Крепости я могу вернуться лишь к той благодати, от которой я попал в обитель погасших героев. А потому, как только я получил новую одежду у служанок-близнецов и улучшенный мастером Хью каким-то неведомым мне способом посох, я вернулся в храм паломничества. От него мне пришлось очень долго скакать на Потоке в сторону Замка Грозовой Завесы. Когда я прибыл в Замок, время было уже далеко за полдень, а диалог с Кеннетом и без того отнял у меня ещё пару драгоценных часов.

Покинув Замок, я оказался посреди разной растительности: кустов да небольших деревцев, что своей листвой заслоняли мне обзор к небесам. Пройдя вперёд и взглянув на небо я увидел, что уже близился вечер. За еду, конечно, спасибо Кеннет, но эту сцену с отказом от Великой Руны я, как не злопамятный человек, тебе ещё припомню. Выйдя из зарослей, я продолжал двигаться вперёд, будучи очарованным представшим передо мной пейзажем. Я вновь начал испытывать ту смесь чувства дежавю и ностальгии.

Перед моим взором раскинулся мрачный, но по своему красивый и величественный пейзаж Озёрной Лиурнии. Её низовье окутано густым туманом, что, словно завеса, скрывает древние тайны этого затопленного края, скрывая остатки древних построек и поглощая звуки, оставляя лишь шёпот ветра, несущего эхо минувших веков. На востоке вдалеке виднеется вулкан Гельмир, чьи тёмные и зазубренные скалы словно возвышаются над землёй, а их острые вершины пронзают низкие, но тяжёлые облака, предвещающие бурю. В сердце королевства Кария возвышается гордый замок, что является Академией Райи Лукарии, чьи башни увенчаны острыми шпилями. Их очертания едва различимы в сером мареве, но величественность их неоспорима.

Среди каменистых террас пробиваются редкие деревья, их листва, окрашенная в золотисто-оранжевые тона, сияет мягким светом, словно остатки уходящего света в этом мрачном мире. Два одиноких Малых Древа Эрд, озарённые золотистой листвой, стоят в разных концах королевства как маяки надежды среди хаоса разрушенных руин и опустошённых земель. Этот край словно дышит забвением и величием, где природа и руины сливаются в гармонии упадка, а каждый холм и каждая башня хранят в себе легенды Озёрной Лиурнии. Земли, где некогда слились воедино порядок луны и золота.

Не отрывая своего взгляда, я коснулся благодати. Через секунду после касания из благодати, словно из хлопушки, вылетели десятки золотистых листков. Золотой луч вновь обретённой благодати устремился прямо к Академии, предвещая меня о том, что там хранится ещё одна Великая Руна Кольца Элден. Там, в Великой библиотеке Академии была заперта последняя королева из рода Кария, что веками баюкает янтарное яйцо, подаренное ей Радагоном, внутри которого находилась Великая Руна нерождённых полубогов.

Пусть относительно этой сюжетной арки меня не подгоняют нестись по сюжету локальные обстоятельства, но зато подгоняют глобальные, ибо после того, как заполучу руну нерождённых, мне нужно будет галопом нестись на фестиваль Радана. В игре нет чёткой последовательности прохождения таких крупных событий, но осмелюсь предположить, что с логической точки зрения праздник войны начнётся примерно после моего похода в Академию. И пусть это один из тех праздников, которые я предпочёл бы пропустить, мне обязательно нужно его посетить. Даже если в этом мире, как и в игре, необязательно собирать все осколки Кольца, от лишних рун для своего усиления я точно не откажусь. Но спешу заметить, что я до сих пор и не нашёл ни одной рунической дуги для активации руны Годрика. Это не может меня не пугать. Что если их вообще нет в этом мире?

Продолжая любоваться столь знакомым, но новым по ощущениям пейзажем, я в голове начал прикидывать примерный план своего маршрута. Исток-камень Селлены я убрал в одну из запряженных на Потоке сумку. Все вещи, которые я запряг на Потока, всегда исчезают в духовном мире вместе с ним, и остаются там в целости и сохранности. Пусть у меня нет такого же бездонного инвентаря, как в игре, Потока можно считать его сильно обрезанной версией. Что же касается остального...

Как уже ранее и подметил, этот регион является для меня чуть ли не ключевым. Помимо тех предметов, которые можно получить в игре, я здесь также могу найти свитки с доселе неведомыми мне чарами, или чарами, которые можно получить гораздо позже. И я очень надеюсь, что здесь мне удастся заполучить свиток с чарами "Завеса Мириам", что, по сути, должны являться местным аналогом переката из игры с кадрами неуязвимости. Этот регион в целом богат на разного рода плюшки для чародеев вроде меня. Да, не все из них мне удастся заполучить сразу же, но даже те заклинания, до которых я могу дотянуться, представляют для меня высокую ценность. Как-никак это земля чародеев.

Помимо заклинаний, эта земля хранит в себе ряд полезных талисманов и, самое главное, один из трёх лучших по урону посохов в игре. Не знаю, есть ли для меня способ получить карианский скипетр, ибо после смерти Годрика его "воспоминания", которые в игре у Энии можно было обменять на заклинания, пепел войны или оружие босса, я не получил. Но даже если нельзя, то я вполне могу обойтись блестящим посохом академии.

Пока я накидывал у себя в голове примерный маршрут, меня не покидало чувство того, что я вновь что-то забыл. Такое же чувство я испытывал в Крепости, но его источник так и не смог определить. Чувство, словно не хватает чего-то важного. Но сколь бы я не думал, ответ продолжал ускользать от меня, словно из рук. В беспокойстве своём я помотал головой и, подойдя к благодати, воззвал к Мелине. Она тут же материализовалась из воздуха.

— Ты что-то хотел, Айрон?

— Да. Я бы хотел тебя попросить научить меня кое-чему.

— И чему же?

— Научи меня материализовывать свои руны.

— ...В каком смысле?

— Мне бартером пришлось выторговывать у близняшек себе эту одежду, хотя они и рунами принимали. Пусть у меня рун тогда и не было, но я хочу в будущем и ими расплачиваться, если нужно будет что-то приобрести. Ты ведь постоянно следуешь за мной в призрачной форме и видела, как я тут и там подбирал золотые руны. Научи меня делать такие же.

— Так вот в чём дело... Увы, ты не сможешь создавать подобные золотые руны, но я могу научить тебя передавать свои руны другим.

— Правда? Отлично! И как же?

— Для начала - возьми мою руку.

Вновь взяв Мелину за руку, я начал чувствовать, как всё её естество словно что-то требует от меня.

— Направь свои необузданные руны прямо в моё тело через руку. В необходимом тебе количестве.

Выслушав Мелину, я направил ещё непринятые мною руны через руку, прямо к руке Мелины. Стоило им достигнуть моей ладони, как они тут же начали перетекать в руку Мелины. Как только я закончил передачу рун, Мелина заговорила:

— Таким образом ты можешь передавать свои руны другим. Ничего сложного. — Мелина тут же начала возвращать мне переданные руны.

— Себе бы оставила.

— Мне они ни к чему, а тебе они необходимы.

Отпустив руку Мелины, я посмотрел на нёе. А точнее, на её закрытый глаз, на котором красовалась татуировка вороньей лапы. В игре на такие мелочи я давно не обращал внимания, но в этом мире подобное пробуждает во мне некий интерес.

— Как я уже говорила, я не помню своего прошлого, а потому не смогу удовлетворить твоё любопытство.

— Понимаю... Но всё равно любопытно.

— Может быть, когда я вернусь к подножию Древа Эрд, тогда я и смогу вспомнить что-то о своём прошлом...

В игре нет чёткого ответа о настоящей личности Мелины, лишь косвенные наваждения. И видит бог, чтобы те теории оказались правдивыми, хоть это толком ничего не изменит. Мелину всё равно ждёт не самый приятный конец. Но конец, которого она сама пожелала.

— Значит, тогда и продолжим этот разговор. На этом всё. Спасибо, Мелина.

— Да хранит тебя Кольцо Элден. — Мелина растворилась в воздухе. Я же, ещё немного полюбовавшись пейзажем Озёрной Лиурнии, двинулся на юго-восток к храму Ирит.

... ... ...

Озёрная Лиурния, Очищенные руины

— Да откуда вы все берётесь?! — Бравый рыцарь, облачённый в броский серебряный комплект брони с красными украшениями, отбивался от стаи гнилостных собак. Их было столь много, что рыцарю приходилось защищаться своим большим щитом с изысканным орнаментом, какие носят отпрыски прославленных семей, пытаясь проредить стаю собак своим цепным металлическим кнутом из чрезвычайно острых клинков, формой напоминающих лепестки.

— Осторожно, сзади! — Со стороны кричала девушка с жёлтыми, как осенние листья, волосами, что была облачена в обычную кольчужную броню. Будучи лишь обычной служанкой, она всеми силами пыталась помогать со стороны, обрушивая на недругов громовые копья.

Рыцарь в серебряных доспехах тут же обернулся и щитом оградил себя от кинувшейся на него псины. Стоило собаке отлететь в сторону, как рыцарь тут же обхватил её горло своим кнутом и резким движением отделил голову от тела. Кровь гнилостной собаки била ключом во все стороны. Но времени на передышку нет, сзади вновь начали набегать бродячие псы. Служанке удалось одним метким попаданием убить одну из них, но этим действием она переключила внимание псин на себя, и они набросились в её сторону.

— Лания, готовься! — Рыцарь тут же побежал спасать свою служанку. Оторвав одной из псин лапы своим кнутом, он не смог остановить остальных двух, что вырвались далеко вперёд.

Лания же стояла неподвижно. Тихо шепча молитву, она готовилась к ответной атаке. Как только обе псины накинулись на неё, Лания тут же сотворила свою молитву "Отказ", раскидав собак по сторонам. Рыцарь быстро воспользовался данной возможностью и оборвал жизнь сначала одной собаке, а затем, быстро сократив дистанцию со второй, поглотил и её руны. Быстро оглядевшись по сторонам, рыцарь убедился, что вблизи никаких собак не видно. Рыцарь начал снимать с себя свой серебряный шлем, украшенный цветочными узорами.

— Вот, держи, Диаллос. — Лания быстро подбежала к Диаллосу и протянула ему свой платок.

— Ага. Спасибо, Лания. — Диаллос тут же начал обтирать своё вспотевшее лицо платком. Минувший бой был не то чтобы сложным, но возле руин по какой-то причине бродила очень большая стая собак. Их количество и стало главной проблемой. Но, к счастью, этому дуэту было невпервой вместе справляться со столь опасными ситуациями. Закончив приводить себя в порядок, Диаллос вернул Лании её платок.

— П-ф-ф! — Пыталась сдержать свой смех Лания.

— Эй, что смешного?

— Так вальяжно вытирался моим платком, который я уже которую неделю не стирала... небось представлял себя героем из песен? — На лице Лании всплыла ехидная улыбка.

— Эй-эй, ты это сейчас серьёзно?! — Диаллос тут же начал вытирать обтёртые части лица своей перчаткой, измазав себя кровью собак.

— П-Ф-Ф-Ф-ХА-ХА-ХА-ХА! Я НЕ МОГУ, ДИАЛЛОС, ВИДЕЛ БЫ ТЫ СЕБЯ СЕЙЧАС! ХА-ХА-ХА! — Лания не смогла устоять на ногах и хохотала без устали на земле.

Поняв, что его разыграли, Диаллос от злости схватил Ланию за голову и начал сильно по ней водить кулаком.

— ХА-ХА-ХА, ОЙ! П-ПРОШУ ПЕРЕСТАНЬ! АЙ-АЙ-АЙ! ПРОСТИ ПОЖАЛУЙСТА, ХА-ХА-ХА! ВСЁ НОРМАЛЬНО БЫЛО С ТЕМ ПЛАТКОМ, Я ПРОСТО ПОШУТИЛА, АЙ! — Находясь в плену крепкого хвата Диаллоса, Лании только и оставалось, что молить о пощаде.

— Пошутила?! Так я тоже шучу! Смотри, смешно же! Мне так точно! — Диаллос продолжал свои жестокие пытки над Ланией, пока они оба не утихомирились. После столь жестокой сцены мучений Лания самолично принялась вытирать лицо Диаллоса, но уже запасным платком.

— Ну вот, теперь хоть на получеловека похож! — Закончив, на лице Лании появилась лучезарная улыбка.

— Слышать подобное от гарпии мне претит. — На лице Диаллоса вслед за Ланией нарисовалась не менее прекрасная улыбка.

Они могли бы долго так смотреть друг на друга, но увы, уже вечерело. Нужно было быстрее закончить с их ежедневной вылазкой, что затянулась на пару дней, и возвратиться в Крепость. Оторвав свои тела от земли, Диаллос надел свой шлем, а Лания начала сжигать тела бродячих собак.

— Не забывай Лания, в Крепости не очень любят огненные молитвы, так что не свети ими лишний раз.

— Да-да. А ты не смотри по сторонам во время боя. Кто меня тогда защищать будет, если ты умрёшь?

— Сама как-нибудь справишься, не маленькая уже.

— Хмпф! — Показательно надулась Лания.

— Идём. Нужно проверить те руины. — Диаллос направился к очищенным руинам.

— Идём! — Обида Лании быстро сменилась жизнерадостностью, а потом и полной сосредоточенностью. Лания не была обычной служанкой пальцев. Она в целом не была служанкой пальцев, лишь обычной служанкой своего рыцаря, которого знала с самого детства.

Никому из них не была известна подлинная история этого места. Возможно, тут некогда были служители Золотого Порядка или последователи других учений. Но как бы то ни было, среди руин старых храмов, что уже давно проросли мхом, не было и намёка на жизнь, ибо все ранее живые солдаты Райи Лукарии уже погибли. И ладно бы просто погибли, смерть в Междуземье - дело обыденное. Почти все из них погибли в почти одинаковых позах: держась руками за свою голову и укрывая глаза. Из интереса Диаллос осторожно подошёл к одному из мёртвых солдат, и, убрав с головы его руки, посмотрел в лицо павшему. Его глаза были словно расплавлены и заживо гноились.

— О боги... — Лания прикрыла руками свой рот, не сдержав шока.

— Болезнь Безумия? — Диаллос быстро понял, что с ними случилось. Эта болезнь появилась давным-давно в Междуземье. Доподлинно он не знает, но ходят слухи, что в её распространении обвинили целый народ и заживо похоронили где-то в глубинах Плато Альтус.

Быстро встав, Диаллос взял в руки свой кнут и был в полной боевой готовности. Ему ведомо, что по Междуземью могут бродить поражённые болезнью Безумия существа, а потому нужно быть на чеку. Осторожно исследуя руины вместе с Ланией, Диаллос тут и там находил ящики с различной пищей для собак, что давно уже испортилась. Такое даже крысы не станут есть. Видимо, та стая раньше была под надзором этих солдат. Изучая окрестности, Диаллос обнаружил взглядом спуск в подвальное помещение. Осторожно подойдя к нему, он увидел то, чего совсем не ожидал: на лестнице сидела некая девушка и что-то ела. Так как сидела она спиной к Диаллосу он не мог разглядеть, что именно. Словно почуяв на себе чужой взгляд, девушка повернулась и заговорила:

— Эй, кто здесь?

Девушка, судя по её повязке на глазах, была слепа. Она была облачена в грязно-жёлтую накидку и платье, из чьей ткани не до конца была выстирана кровь. Самое обычное одеяние странствующей служанки, что путешествуют по Междуземью, преследуя разные цели. Одни ищут встречи с Пальцами, а другие хотят отыскать погасших, которых им суждено направить. Какую же цель преследовала эта слепая служанка и как она тут оказалась?

Лания, лучше разглядев внешний вид слепой девы, тут же спросила:

— Ты ведь служанка? Ты тут в поисках своего погасшего? Что ты тут делаешь?

— А, нет... Я не ещё служанка. Меня зовут Хёйтта. Я странствую в поисках далёкого света. В странствиях своих я забрела в это место. Меня манил один очень сочный плод, но здесь их было очень мало... Скажите, у вас случайно не найдётся винограда Шабрири?

— Виноград Шабрири? х2

— Ой, как вы хорошо вместе говорите! Вы, видимо, не разлей вода?

— Так и есть! Мы с самого детства неразлучны! — Тут же поспешила ответить Лания.

— Именно. Мы с детства друг друга знаем.

— Ах, друзья детства... как замечательно. У меня не было никого, кто мог быть мне другом...

— Совсем-совсем никого не было? — У Лании был печальный вид.

— Увы, никого... — Пусть глаз Хёйтты не было видно, но тон голоса её был слегка грустным.

Быстро поняв, что Лания тут же устремится утешать новонайденную искательницу некого света, Диаллос спросил на опережение:

— Печально, конечно, но ответь на вопрос, а что за виноград Шабрири?

— Ах, вы не знаете? Это очень вкусный плод! Снаружи на ощупь сморщенный, а внутри - мягкий и спелый, словно большая перезрелая виноградина. Увы, как виноград выглядит, я вам не скажу, ибо я, как видите, не одарена хорошим зрением. Но если вы дадите мне хотя бы одну виноградину, то уверяю вас, я начну видеть сам свет.

— В каком смысле "видеть сам свет"? — Спрашивала Лания.

— У меня с рождения слабое зрение. Потому мне сложно решить, куда двигаться дальше. Но, отведав винограда, я начинаю ощущать далёкий свет в глубине глаз. Он приведёт меня к моей истинной цели - служению Пальцам.

Диаллос и Лания задумались. Они никогда не слышали о столь странном ритуале-паломничестве, дабы стать служанкой пальцев, да и о таком волшебном винограде впервые слышат.

— Интересный виноград... Может, если я съем его, то у меня и силушки прибавится? — Вопрошал у воздуха Диаллос.

— Я знаю, что у тебя с детства проблемы с головой, но Хёйтте этот виноград явно нужнее. — Упрекала своего рыцаря Лания.

— Эй, у меня нет никаких проблем с головой.

— Ну, да. Прости. Не с головой, а с самооценкой.

— Ты на что намекаешь?

Диаллос и Лания, как неразлучные друзья детства, почти вступили в привычную для них перепалку, но тут испуганно заговорила Хёйтта:

— Ой, прошу, не надо ссориться. Если вы не заходите отдавать мне виноград, я не обижусь, честно! Только прошу, не надо из-за меня портить свои отношения...

Диаллос и Лания тут же прекратили свою даже не начавшуюся перепалку, и с виноватым взглядом посмотрели на Хёйтту.

— Ой, прости, что напугали тебя. Не переживай, для нас подобное - обычное дело. Всё равно что пожелать спокойной ночи или доброе утро.

— Всё верно. Ты ни в чём не виновата. А что касается того винограда... Если мы найдём его, то обязательно отдадим тебе.

— Ах, я рада. Спасибо вам. Жаль, что я съела последнюю виноградину прямо перед встречей с вами. Пусть она была недоспелой, и эффекта никакого не было, но я хотя бы показала её вам.

— Ничего страшного. Что же, поднимайся и идём с нами! — Лания протянула свою руку Хёйтте.

— А?! х2

— Диаллос! А ты чему дивишься?! Ты что, хочешь оставить бедную слепую девушку посреди Междуземья?! Совсем беззащитную?!

— Конечно нет. Просто... мы не сможем забрать её в Крепость. Я для тебя особое разрешение с трудом вымолил у Энии, ещё одну непогасшую она точно не примет без особой причины. Хёйтта, ты ведь не лишена благодати?

— А, ну... наверное? Буду честна, я не знаю...

Слепая странница, что ищет некий свет с целью стать служанкой Пальцев, не знает, является ли она благодатной или же нет... Диаллоса немного насторожила эта девушка.

— Ну, значит, переночуем в Междуземье! — Гордо объявила Лания, словно всё уже решено.

— Эй! У нас припасы кончаются, да и я устал спать на холодной земле.

— Ну вы посмотрите на нашего изнеженного аристократика. То-то же твои ладони гладкие, как жемчужина! "Хослоу пишут историю кровью", ага, конечно. А сам-то брезгуешь под звёздами поспать.

Диаллосу нечего было ответить, он лишь смотрел на Ланию, почти что надув губы. В конце-концов, она была права. Пусть эта Хёйтта и выглядит странно, да и нашли они её почти средь горы трупов, на произвол одинокую и беззащитную девушку бросать было совсем не по-рыцарски. История дома Хослоу писана кровью, а потому, если потребуется, он готов пролить чужую кровь и за эту искательницу света. Лишь бы однажды достигнуть его величия...

— ...Хорошо. Только отправься в Крепость и возьми у старух-близнецов хотя бы еды. Нам теперь три рта нужно кормить.

— Конечно! Ну же, Хёйтта, идём с нами!

— А, ну... мне неловко... Вам совсем необязательно ухаживать за мной. Я и сама-

— Не пытайся перед нами играть в храбрую деву. Ну же, хватайся! — Лания протянула Хёйтте свою руку. Та, немного поколебавшись, всё же взялась за неё и с помощью Лании встала и вышла наружу.

— Тогда, как пожелаете... Спасибо вам большое. — Хёйтта учтиво поклонилась перед Диаллосом и Ланией.

Служанка рыцаря явно обрадовалась пополнению в их компании, но Диаллосу всё ещё было не по себе. Все люди здесь погибли от болезни Безумия. Это было видно по их глазам. У этой девушки, с её же слов, слабое зрение. Она даже повязку носит. Ему доподлинно неизвестно, как эта зараза распространяется, но один вопрос остаётся неизменным: как в этих руинах из всех солдат Академии выжила лишь она одна? Да и как она вообще здесь оказалась?

Лания чуть ли не вприпрыжку осторожно повела Хёйтту, избегая многочисленные трупы, к ближайшей от них благодати. Диаллос же, оглядываясь по сторонам, шёл прямо за ними. Ситуация здесь была очень странная, и Лания наверняка это заметила. Сейчас она лишь пытается быть как можно более доброй с Хёйттой, чтобы лишний раз не беспокоить её. Но когда всё устаканится, допросить Хёйтту всё же придётся. Хотя бы ради душевного покоя Диаллоса.