Амбиции, о амбиции

Роскошный зал хорошего ресторана, чье здание было арендовано на целый день для нас и только для нас. Молодые люди сидят за столом и что-то весело обсуждают: будущее, этот день, новые покупки. Все у всех спрашивают кто собирается куда поступать, где это учебное учреждение находится, и в целом, все делятся о том, какие у них планы на будущее. За соседним столом сидят и также увлечённо обсуждают своих детей их родители, которые не могли не прийти на это прекрасное событие. В центр зала встает классная преподавательница, и немного переведя дух, начинает свою речь:

"Дорогие мои выпускники! Сегодня в этом зале собрались те, кто еще вчера казались мне озорными пятиклашками, а сегодня - уже взрослые, красивые, уверенные в себе люди. И пока я смотрю на ваши глаза - чуть грустные, чуть радостные, полные ожидания будущего - мне хочется сказать вам самое важное."

Да, это был мой выпускной, и всё это было ни чем иным, как сном, в котором я осознавал, что сплю, но в который совершенно не хотел вмешиваться, ибо впервые за несколько лет мне хоть что-то приснилось. Сидя рядом с друзьями, с которыми уже через пару месяцев наши контакты ослабнут, я просто наслаждался атмосферой. Где-то два месяца и я наконец начну свою студенческую жизнь, которая, увы, не была такой же веселой и радужной, как школьная, ибо почти все мои старые связи ослабли, а новые полноценно мне завести не удалось. Я подсел на энергетики, растерял физическую форму, расстался, и окончательно заперся в мировой паутине, не оставляя попыток взаимодействия с социумом, чтобы окончательно не сойти с ума. Но эти три года очень сильно ударили по мне, и сильно изменили моё "я". Мне совершенно не нравилась студенческая жизнь ни в каком плане - ни в учебном, ни в социальном. Я просто хотел поскорее забрать свою корочку, отслужить в армии, и быть полностью предоставлен сам себе, а там уже будь что будет.

И не смотря на то, что я хотел остаться в этом отголоске рая подольше, осознав, что это сон, я понемногу начал просыпаться. Праздничные столы с моими одноклассниками рассыпались, как пазл, и последнее, что я запомнил из этого сна, то как я пересёкся взглядом со своими родителями, что сидели за соседним столом. Я смотрел на них пока душа моя окончательно не покинула царство Морфея и не вернулась в своё тело, чтобы вновь столкнуться с суровой реальностью, в которой я оказался.

... ... ...

Понемногу начиная приходить в себя ото сна, я тут же почувствовал, что моя голова просто раскалывается от боли - как внутренней, так и внешней. Приложив руку ко лбу, я сразу понял, что там какое-то время будет красоваться синяк. Благо, каким-то образом, я не получил сотрясение мозга. Возможно, это всё опять же заслуги моего нового тела, которое по ощущениям явно крепче и сильнее старого. Убрав руку с головы, я тут же потянул её к шее - никаких следов пореза, а значит, моя попытка экспресс-путешествия на тот свет провалилась. Вздохнув от безысходности, я наконец сфокусировал свой взор на одной точке, и увидел звёздное небо столь прекрасное, что с нашим не идёт ни в какое сравнение. Такое же небо было и в игре, но видеть его в реальности было невероятно, оно в одночасье пленило моё внимание и не отпускало до тех пор, пока сидящий рядом Кале не окликнул меня.

"Живой?" - спросил Кале.

"Увы..." - с ноткой досады ответил ему я, и собрав силы в кулак, принял сидячее положение.

Оглядевшись, я понял, что моё тело было покрыто какой-то красной тканью, одной из тех, что были на осле Кале. Увы, подложить ещё одну такую уже под моё тело Кале не потрудился, но зато уложил рядом с благодатью, от которого исходило очень приятное, успокаивающее и согревающее тепло. Казалось, что чем дольше я нахожусь подле него, тем лучше становится моё состояние, а ушиб от удара об наковальню постепенно сходил на нет. Видимо, это та самая игровая условность, что когда ты отдыхаешь подле благодати, то твои очки маны и здоровья восстанавливаются, фляги слёз восполняются, и прах вновь обретает свою силу, чтобы снова быть использованным.

"Ну и отлично. Если хочешь подохнуть, то будь добр, делай это в другом месте. Запах твоей крови мог бы привлечь хищников из леса." - проворчал Кале в мой адрес. Что же, видимо он и был тем, кто огрел меня ударом, что я аж с ног свалился.

Посидев ещё некоторое время в тишине, я начал оценивать окружающую обстановку. Сейчас была уже ночь или поздний вечер, но звёзды на небе я вижу. Это довольно странно, ибо в Замогилье небо всегда обычно затянуто тучами и облаками. Благодать согревает и исцеляет меня своим светом, даруя вместе с тем спокойствие. Возможно, если бы я не пропускал благодати и решил отдохнуть у них, я бы и не помыслил о суициде, но имеем что имеем. Сейчас, когда мой разум относительно спокоен, я понимаю, что то решение было слишком спонтанным, на которое я решился под тяжестью свалившейся на меня ситуации. Но даже так, несмотря на то, что охватившая меня тогда истерия уже прошла, мысли о самовыпиле меня никак не покидают, ибо в моей ситуации для меня это самый быстрый и лёгкий способ решения моей проблемы.

Вновь взглянув на Кале, я заговорил: "Зачем ты меня остановил?"

Кале взглянул на меня, и, сделав недоумевающее выражение лица, выпалил: "Ты чем меня слушал? Говорю же, хищники могли прийти сюда на запах твоей крови, а мне лишние проблемы ни к чему."

"Почему тогда просто не остановил меня словами? Почему не сказал этого раньше? Почему сразу ударил меня?" - спрашивал я вопросительным тоном.

Прождав несколько секунд, Кале ответил: "Я звал тебя, но ты как в трансе был, не слышал меня, и всё время смотрел на тот кусок камня, а когда ты уже решился, было слишком поздно тебя за плечи дёргать, вот я и начал действовать."

"...Понятно." - ответил я, окончательно поняв, что тогда произошло.

Вновь устремив свой взор к звёздам, я их не застал, так как небо уже было закрыто тучами. Как странно, только недавно было чистое небо, что аж звёзды были видны, но вот один момент, и уже собирается идти дождь.

"Кажется, дождь собирается..." - пробормотал я себе под нос.

Словно подтверждая мои слова, Кале ответил: "Ну да, всё к этому и идёт."

После чего он встал и направился к своему ослу и стал копаться в своих вещах. Достал деревянные палки, кусок ткани, и установил навес, даже не шалаш. Навес, к слову, был довольно большим, под ним могли поместиться два человека и осёл, если тот ляжет, что он в следующий момент и сделал.

Оглянувшись в мою сторону, Кале спросил: "Ты идёшь? Или всё же хочешь закончить начатое?" - сказал он, жестом руки приглашая под свой навес.

"Да, с-спасибо..." - тихо поблагодарил я его и быстрым шагом оказался под навесом. Кале тем временем укрывал весь свой товар оставшейся тканью, и закончив, также присоединился ко мне.

Ситуация была довольно... странной. Осёл, слепой кочевник и погасший, что решил испытать свою плоть на прочность, но не успел. Вскоре начался дождь. Всё было как во сне, хотя я только от него очнулся. Молча сидя под навесом, я наблюдал, как капли дождя хаотично разбиваются об землю. Мне нечем было укрыться, ибо Кале забрал всю свою ткань, а потому пришлось сидеть, сжавшись в калачик и потирая своё нагое тело. Пусть мы и расположились рядом с благодатью, но его тепло лишь облегчало мою ситуацию, мне всё еще было холодно. Видя, как я пытаюсь согреться, Кале потянулся в сторону товара и вытащил слегка промокшую ткань, но которой можно было укрыться, и протянул её мне. Я любезно принял её, не забыв поблагодарить, и тут же укрылся ею. Стало теплее, и я мог лишь молиться, чтобы я не подхватил простуду. Мы продолжали так сидеть, пока шёл дождь. Видимо, умирая от безделья, Кале понемногу начал проверять свой скудный набор товара. Я же заметил, что подле меня всё время была та самая золотая руна, на которую я хотел закупиться. Держа её в руках, я невольно вернулся к своим переживаниям, что мне придётся пройти через настоящий ад, чтобы выбраться отсюда.

И тут я начал думать: "А почему я решил покончить с жизнью? Даже если бы я её оборвал, то ничего бы не изменилось, кроме того, что я бы просто умер, даже не попытавшись выбраться отсюда".

И осознав эту истину, я почувствовал себя полным идиотом, и мысленно поблагодарил Кале за то, что тот не дал мне совершить задуманное. То правда, я оказался здесь против своей воли. Я ничего с этой ситуацией не могу поделать, мне остается лишь двигаться вперёд. Даже если на пути я потерплю неудачу и умру, у меня хотя бы будет оправдание на том свете: "Я попытался".

Придётся через многое пройти, столько всего вытерпеть, но в чем смысл, если я не попытаюсь? Нужен только лишь упор и стоит только лишь начать. Да, у меня за душой сейчас ничего нет, начал я буквально ни с чем, но у меня есть знания. Я проходил эту чёртову игру столько раз, что заучил её до дыр. Я наизусть знаю каждый квест, помню, где лежат необходимые талисманы и оружия, а атаки всех боссов я знаю лучше, чем свой город. Может, я и не обладаю читерным кувырком, но если я смогу научиться сражаться, то я должен буду справиться и смогу уворачиваться от каждой их атаки.

В приподнятом настроении я протянул Кале руну и попросил его дать мне набор мастера и пару ножей. Кале хмыкнул, принял мою руну и, повертев её у себя в руках, предоставил мне запрошенные вещи. Набор мастера, помимо необходимых инструментов, включал в себя кожаную сумку, в которые также можно поместить два метательных ножа. Кстати... Если Кале незрячий, то как он тогда смог определить ценность той руны?

"Что ж, видимо, умирать ты пока передумал?" - спросил меня Кале.

"Да. Может, я и не имею ничего за собой, ничего не умею, и, честно говоря, с трудом верю в то, что я смогу пройти этот путь, но я хотя бы попытаюсь это сделать. Уж лучше умереть в попытке спасти свою жизнь, чем самому её оборвать." - произнёс я с явной ноткой оптимизма в голосе.

"Хах, выжить хочешь, да? Ну, а кто не хочет то... Видимо, о том, чтобы собрать осколки Кольца Элден, ты даже не помышляешь?" - вопрошал меня Кале.

"Нет. Я хочу выжить, а для этого мне нужно собрать воедино Кольцо Элден, ради чего я и оказался тут. Обе эти цели у меня идут рука об руку." - ответил я Кале.

Тот посмотрел на меня с лицом, выражающим явное недоумение. Выжить, чтобы восстановить Кольцо Элден, лишь для того, чтобы выжить. Понимаю, звучит бредово, но такова моя ситуация.

"Странный ты человек, но я в чужие дела не лезу, раз для выживания тебе нужно обрести власть над Кольцом, то так тому и быть. Можешь попытаться, у тебя, как у погасшего, есть на это право..." - Сказал Кале, устремив свои незрячие глаза в сторону благодати.

"Конечно, выгляжу как дурак, даже спорить не буду, но я намерен пройти этот путь до конца, даже если... он кончится смертью." - ответил я, и тоже начал смотреть на благодать.

Дождь всё не стихал, и мы так и продолжали сидеть и наблюдать за этим маленьким кусочком света, что иногда словно раздражался от падающих на него капель воды, как вдруг...

*Топ-топ-топ-топ*

И Кале и я устремили свой взор в сторону леса. Вдали слышались звуки чего-то огромного, что направлялось в сторону храма. Звуки были схожи на топот копыт, а потому я быстро понял, кто идёт в нашу сторону. Страж древа.

"Слушай меня внимательно." - серьёзным тоном произнёс Кале - "Выбирайся через заднюю часть храма и беги в лес. По ночам там летают гигантские летучие мыши, но если сильно не шуметь и вглядываться в тьму, то ты им не попадёшься, у них светятся глаза, так их можно отследить. Попытайся найти огромный каменный кусок какого-то города, за ним, на западе, должны быть руины. Спрячься там, но сильно далеко не углубляйся, иначе тебя убьют тамошние обитатели."

Я внимал каждое его слово, и как только он закончил, я вскочил и побежал. Судя по его описанию, он говорил про катакомбы под скалой, если не заходить далеко, то там и правда можно переждать до утра. Напоследок я прокричал Кале: "Выживи!"

На что от ответил "Меня он не тронет, ему нужен ты".

Своеобразно попрощавшись, я ринулся в сторону катакомб, а Кале остался сидеть на месте.

... ... ...

Дождь всё не собирался стихать, и в руины некогда великого храма Элле вошла фигура в золотых доспехах. Оглянувшись по сторонам, Страж не заметил никого, кроме кочевника и его испугавшегося осла. Глядя в слепые глаза кочевника, тот спросил:

"Где прячется погасший?"

Кочевник ничего не ответил.

"Я дважды повторять не буду" - сказал Страж , занося свою алебарду, готовясь одним ударом располовинить маленького и хрупкого Кале.

Кале не дрогнул, а спокойно ответил: "Кажется, я вам уже говорил, что никаких погасших в округе я не знаю. Если вас мучает жажда крови, то стоило придумать повод получше" - сказал он, взирая туда, откуда слышал голос Стража.

Взирая на столь хрупкое существо сверху вниз, Страж даже восхитился бесстрашием этого кочевника, но увы, ему совсем не мила была его глупость.

"Даже не пытайся мне солгать. Хирург в белом сообщил мне, что ты укрываешь некого погасшего, который за своей душой не имеет даже оружия. Уверен, он и сам со временем умрёт, но тот факт, что ты укрываешь врагов королевства, ставит под сомнение важность твоей жизни. Я повторяю в последний раз, где этот погасший?" - Сказал Страж, но без угрозы в голосе.

Он не угрожал ему, а ставил перед фактом: если сдашь, то могу и пощадить, а если продолжишь отпираться, то у тебя и шанса на отпор не будет.

Сидя неподвижно, Кале оставался немым. Со всей своей невозмутимостью, он медленно поднялся, взял свою палку, сел на осла, и произнёс: "Так тому и быть".

Произнеся эти слова, он в сей момент ринулся прочь из храма на своём верном осле, перепрыгнув через разрушенную стену храма.

"Как глупо." - промолвил Страж.

В тот же момент стена храма была разрушена под натиском всадника, что устремился за своей жертвой. Кочевник бежал в сторону озера Эгхила, но на своём верном осле далеко от всадника он уйти не сможет. В несколько секунд Страж нагнал Кале и одним ударом алебарды разрубил осла, забрав вместе с его жизнью и одну ногу Кале. Свалившись со своего верного друга, Кале ещё прокатился около десятка метров, пока инерция вконец не отстала от него. Отрезанная нога, переломанная рука и ещё пара костей, чьи осколки пронзили органы кочевника, вызвав внутреннее кровотечение. Находясь на грани сознания, Кале кое-как нащупал свою палку и, оперевшись на неё, приподнял своё тело и сел, оперевшись спиной на камень неподалёку. За всем этим уже некоторое время наблюдал всадник, и когда Кале оказался в сидячем положении, Страж заговорил.

"Смелая, но жалкая попытка. Что тобою движет, что аж готов жизнь поставить на то, чтобы спасти какого-то погасшего? Может, он был твоим спасителем в прошлой жизни, или хорошим другом? Или сыграла роль ваши родословные? Кочевники Великого каравана и погасшие, оба пали в немилость королевы Марики, были лишены света благодати и отправлены в изгнание." - рассуждал Страж, взирая на полумёртвого Кале.

"И правда, почему?" - подумал Кале.

Он ведь этого погасшего знал лишь несколько часов. Жалкая душонка, что хотела сдаться, даже не начав свой путь. Так почему же он не сдал его и попытался спасти его? В его памяти всплыл образ его лица, который он представил в своей голове, недолго пообщавшись с ним. Внешность лица не важна, важно, что оно выражает и что говорит о человеке. И то было лицо маленького и напуганного человечка, не представляющего из себя ничего. Человечка, что боится того мира, в котором он вновь оказался. Но его голос источал уверенность и надежду, и вместе с тем его глаза пылали решимостью. Решимостью пройти свой путь до конца, даже если он кончится смертью. И в сути своей он был как маленькое, даже не так, крохотное пламя амбиций, что способно потушить даже малейшее дуновение ветра, но которое если разгорится, то его уже никто не в силах будет потушить. Да, то правда, такая мимолётная встреча разожгла в Кале своё пламя. Пламя веры в то, что маленький человечек однажды сможет достигнуть вершины и навсегда изменить Междуземье.

"Я даю тебе шанс, кочевник, в последний раз. Скажи, где прячется погасший, тогда я вылечу тебя и сохраню твою жизнь." - произнёс Страж твёрдым голосом, в котором не было и намёка на ложь.

Он и вправду мог в одночасье излечить Кале от нанесённых увечий, хоть и по-хорошему ему следовало убить и его, но он уже дал своё слово. И если кочевник пойдет ему на встречу, то и он своё слово сдержит.

Кале усмехнулся, и подняв голову, произнёс: "Конечно, я выгляжу как дурак, даже спорить не буду, но я намерен стоять на своём до конца. Даже если у него ничего не выйдет, даже если он завтра же умрёт, я хочу верить хоть во что-то... хоть в кого-то..." - договорил Кале, и тут же начал кашлять кровью. Внутреннее кровотечение, если не помочь ему, то жить ему останется недолго, но это и не важно - он уже сделал свой выбор.

"...Ясно." - произнёс Страж голосом, что нёс в себе жалость к кочевнику, и занёс свою алебарду.

"Очень глупый поступок." - договорив, Страж нанёс стремительный удар.

До самого последнего момента жизни, до самого последнего вздоха Кале не опустил головы и продолжал верить в того, кто ничего из себя не представляет, в того, чьё имя он даже не знал, но верил, что он сможет изменить этот богами забытый мир. И пока его кровь не окропила эту землю, а дух не покинул тело, его вера не угасала.

... ... ...

Взирая с возвышенности за той картиной, что развернулась подле храма Элле, фигура в плаще смотрела на тело кочевника, который умер, как ей казалось, ради жалких принципов, ради того, кто этой жертвы не заслуживал. Но беря во внимание то, что уже второе существо в этом мире поверило в столь жалкую погасшую душу, семя сомнений о его никчёмности посеялось в её душе.

*Ф-р-р-р!*

Профыркал скакун с рогами, на котором восседала таинственная фигура.

Погладив его гриву, фигура произнесла: "Понимаю, что он стал твоим избранником, но что если твои суждения ложны? Из всех погасших, что нам встречались, он меньше всех походит на того, кто сможет стать Повелителем Элдена."

*Ф-р-р-р, Ф-р-р-р!*

Жалобно фыркает скакун в ответ на слова девушки.

Они оба хорошо друг друга знают и уже очень долго вместе, но этот случай один из немногих, где эти двое не сошлись во мнении. И пусть девушка знает, что скакун уверен в своём выборе, сама она не может смириться с этой ситуацией. Был бы на месте того погасшего кто-то другой, кто хоть немного выглядит достойно, она бы приняла выбор своего спутника, но до тех пор, пока он не покажется ей хоть сколь-нибудь способным, она предпочитает наблюдать за ним издалека, протянув руку помощи лишь в самый опасный момент для его жизни.

"Идём, Поток, не стоит оставлять нашего будущего Повелителя без присмотра." - произнесла фигура в плаще.

*Ф-р-р-р!*

Фыркнув в последний раз, и скакун, и фигура в плаще растворились в ночи - той самой, что забрала жизнь одного кочевника, но взамен зажгла пусть ещё слабое, но упрямое пламя амбиций будущего Повелителя.