Кукла, о кукла, и пламя, о пламя

Озёрная Лиурния, Поместье Кария, Три сестры, Башня Селувиса

— Так то была та служанка... — Селувис держался рукой за свою маску, словно осознал некую истину.

Тем не менее, Селувис не мог сдержать своего гнева. С тихой яростью он ударил кулаком по столу. Для такого высокородного чародея такой выплеск эмоций недопустим, особенно при исполнении. Но эта служанка той деревенщины...

— Да как ты посмела уничтожить мою Долорес?! — Та призрачная служанка нанесла непоправимый ущерб его одной из любимых кукол. Словно знала, что после таких ран куклы не подлежат восстановлению. Да кто эта служанка такая?! На обычную служанку Пальцев явно не походила. Она словно была профессиональной убийцей. Да ещё и в сути своей была бестелесным духом, от чего за ней невозможно проследить, пока она сама себя не явит.

Призрачные спутники, колокольчик с прахами духов, заинтересованность и настороженность его госпожи в отношении этого погасшего. Этот Айрон не так прост, как кажется. В простой слежке за ним Селувис потерял уже двух хороших кукол, одна из которых была особенно любима им. Как бы сильно Селувис не хотел в одночасье устремиться к этой деревенщине и отомстить ему, он не мог. Его госпожа была крайне заинтересована в этом погасшем и строго наказала не трогать его, пока тот не посягнёт на жизнь Ренналы. Лишь наблюдать.

Его госпожа сейчас предавалась глубокому сну, а потому ему требуется записывать все события, которые случились при наблюдении за Айроном. Делая записи, Селувис в порыве эмоций не мог оставаться хладнокровным и объективным, а посему в его отчёте проскальзывали гадкие высказывания, но в основном в сторону служанки Айрона. Перечитав свои записи, Селувис тут же порвал их, и сотворил чары "Ясность рассудка". Кипящая ярость тут же улетучилась, оставив после всей этой ситуации лишь неприятное послевкусие. Вновь написав уже непредвзятый отчёт, Селувис убрал его в один из шкафчиков в столе. Когда их маленькая принцесса проснётся, тогда он всё ей и передаст.

Закончив с записями, Селувис вышел из своей башни и направился в сторону башни его госпожи. Но не для того, чтобы навестить её. На северо-востоке от её башни магией иллюзий сокрыты тайные покои Селувиса. Развеяв иллюзорные чары, Селувис спустился в свою обитель - свой собственный маленький рай. Здесь собрана вся коллекция его особо любимых кукол. Но даже внутри его тайной обители была ещё одна сокрытая комната, где хранилась особая кукла. Для чего она была нужна - ведомо лишь одному Селувису.

Найдя в своих покоях одну особую куклу, Селувис пробудил её. Это не была гуманоидная кукла, как Долорес или убийца из Вороновой горы. Это был обычный орёл. Его Селувис использовал для разведки дальних территорий и, в частности, поисков особого янтаря. Выведя куклу из состояния гибернации, орёл тут же запрыгнул на руку Селувису. Выйдя из своей обители, Селувис отдал команду орлу лететь в сторону храма Ирит, но не сильно приближаться к нему. Селувис не отправлял орла на слежку лишь по той причине, что если бы этот Айрон влип в какие-либо неприятности, то по приказу госпожи он мог вмешаться и вытащить того деревенщину из передряги. Но теперь в этом нет необходимости, да и желания тоже нет. Если и подохнет, то это уже его проблемы.

Орёл полетел в сторону храма Ирита, а сам Селувис направился в свою башню. Проходя мимо, Селувис взглянул на башню своей госпожи, а потом, опустив взгляд, посмотрел на, казалось бы, спящего дракона. Тот устремил свой открытый глаз на Селувиса, внимательно следя за его движениями. Сего дракона звали Адула - гроза чародеев, чье тело со временем разъели блестящие камни. Некогда госпожа Селувиса одолела этого дракона, и тот присягнул на верность ей и Тёмной Луне. В дни, когда госпожа погружена в свой долгий сон, Адула возвращается в поместье Кария и охраняет покой принцессы до её пробуждения. Нужно быть либо силачом, либо глупцом, чтобы попытаться потревожить покой их госпожи.

Сколь бы Селувис не пытался, ему так и не удалось хотя бы одного дракона сделать своей куклой. Их воля и душа слишком могучи для его хитрых фокусов. Возможно, с янтарным составом ему удастся подчинить себе даже древних драконов, но то зелье из его грёз предназначено не для этих ящеров-переростков. Селувис мечтает обрести самую совершенную куклу в лице его госпожи. Но разумом он понимает, что сей дельце очень трудно провернуть, особенно в одиночку. Сколь разных кукол он не отправлял на Плато Альтус, ни одна из них не смогла принести ему столь желанный им звездосветный янтарь.

Понаблюдав то за драконом, то за башней ещё какое-то время, Селувис возвратился в свои покои и установил контакт с отправленным им орлом. Тот с высоты птичьего полёта наблюдал за храмом, но там уже никого не было. Взяв управление орлом на себя, Селувис спустился к храму и увидел неподалёку тело его любимой Долорес. Подавив в себе закипающую ярость, Селувис начал искать следы той троицы, что успела уйти из храма. Долго искать не пришлось. Проследовав по предположительному пути ночного отхода Айрона, орёл Селувиса сначала обнаружил следы битвы в одном лагере, а немногим далее долетел до берега озера Лиурнии, где и расположился объект его наблюдения. Вместе с кочевником их было уже четыре.

Найдя удобное место средь деревьев для наблюдения, Селувис старался держаться на расстоянии от Айрона, чтобы его служанка не сломала уже третью куклу. Получеловек и плешивый чародей спали, пока сам Айрон сидел и оглядывался по сторонам. Кочевник тоже бодрствовал. Удостоверившись, что та служанка точно не найдёт куклу, Селувис оборвал связь с орлом, и разумом вернулся в свое тело. Этот день порядком вымотал чародея, лишив Селувиса его любимой куклы и пары нервных клеток.

... ... ...

Озёрная Лиурния, берег озера Лиурнии

— Ик! П-простите, мистер кочевник, а не будет ли у вас ещё столь хорошего напитка? Ик! — При нашей встречи я дал Топсу больше рун, чем он просил, тем самым тронув его до глубин души. И как только выдался шанс, он тут же начал их все пропивать, скупая дешевое пойло у кочевника.

— Ты уже скупил у меня последние запасы. Да и тебе за глаза уже хватит. — Отвечал кочевник.

— Оу... Точно ничего больше, ик, нет?

— Эй, приятель, угомони своего дружка. Он мне всех покупателей распугает.

— А тут кто-то кроме нас есть? — Уже я спрашивал.

— Обо мне могут пойти дурные слухи.

Я не стал дальше продолжать, лишь пересчитывал свои руны, что заработал после убийства солдат из Райи Лукарии, что были в лагере на пути к берегу озера. Бой, к слову, был не самым простым даже с поддержкой Топса, ибо их броня особенно хорошо защищала от магии. Поначалу я, конечно, попытался договориться с ними, что мы не желаем им зла, дайте нам только пройти, что мы лишь бежим от убийцы. Но тот факт, что в одной компании собрался тусклый, погасший и получеловек, у них доверия не вызывал, и они решили решить нас от греха подальше, но в итоге решены были они сами. Рун за них я не то чтобы много получил, но этого мне должно хватить на кое-какое приобретение.

Когда ночью мы пришли к берегу озера, то встретили этого кочевника. Я уговорил его и остальных, что мы должны остаться здесь, чтобы незримый убийца лишний раз подумал, прежде чем напал бы на нас. Поначалу кочевник был сильно против, но, заплатив ему большей частью рун, что я скопил с недавней стычки с солдатами, он всё же уступил. Поэтому ночь мы провели, дежуря по очереди, и я хоть как-то смог поспать. И не буду лукавить - можно было найти место для пряток получше, но я решил остаться здесь по одной причине - благодать. Если наш убийца всё же решил бы напасть в открытую, и я бы понял, что шансов на победу нет, то я бы всех просто бросил и через благодать сбежал в Крепость. Да, подло, особенно после того, как я воодушевил Бока и Топса, но моя жизнь мне важнее. На утро я начал раздумывать, что в следующий раз можно всё же переждать ночь в Крепости. Просто перед спальней поставлю примитивную звуковую ловушку, даже две, чтобы узнать о приближении Альберика и быть готовым к битве.

— Слушай, а у тебя завалялась кое-какая одежда?

— Хм... Что-то да должно быть. Не очень много у меня завалялось одежды. Тебе что-то конкретное нужно. — Кочевник подошёл к своему мулу и начал копаться в одной из больших сумок, из которой начал доставать всякую одежду.

— Я предпочитаю носить простую одежду, что-нибудь в стиле "Casual", если ты понимаешь, о чём я.

— Не понимаю. Выражайся яснее, что тебе нужно.

Что же, мою шутку кочевник не выкупил, а мне одежду выкупать у него придётся. Когда кочевник вытащил всю одежду из своей сумки, то я понял, что выбор был не особо богатым. Одежда, взятая с трупов странствующих вельмож, и, самое главное, одеяние астролога. Мой выбор был очевиден, хотя я всё ещё переживаю, что такая мешковатая одежда может засмущать меня в движениях. Но до тех пор, пока Бок не научится шить полноценные наряды, придётся потерпеть.

— Хочу одеяние астролога. Полностью.

— Хо-хо. А глаз-то у тебя намётан. Эту одежду... а впрочем, тебе знать не обязательно. Важно то, что она высшего качества. Почти не потрёпанная, а потому... конь появился из воздуха?!

Пока кочевник был в шоке от внезапного появления Потока, я снимал с него один хороший меч, что успел подобрать в Замогилье.

— Этого меча хватит? — Я протянул кочевнику меч рыцаря-Горнила. Я пока не собираюсь заниматься ближнем боем, но даже если и соберусь, то есть в Междуземье оружия, что всяко лучше этого меча.

Кочевник взял в руки меч и с соответствующим звуком уронил его, не ожидав, что он будет таким тяжёлым. Кое-как поднеся его к себе, кочевник начал нащупывать этот меч, и чем больше он его трогал, тем более шокированным становилось его лицо. В конце концов он не выдержал и спросил:

— Ты.. откуда... Нет, что это за меч? — Как и все встречавшиеся мне кочевники, этот тоже был слепым, а потому он не сразу понял, чей меч он держит, но, видимо, начал догадываться.

— Меч рыцаря-Горнила.

Реакция кочевника была божественной. Глаза по пять копеек, и рот определённо был разинут, хоть я этого не увижу из-за его маски. Пройдя через все стадии принятия за пять секунд, кочевник заговорил.

— И ты хочешь обменять этот меч на... обычную одежду?

В целом, для меня это оружие не представляло ценности, и я думал, что ценник продажи у него будет таким же, как и в игре. Но, видимо, его историческая ценность также имеет свой вес, а посему за этот меч я могу ещё что-нибудь выкупить.

— Конечно же нет, мне просто захотелось посмотреть на твоё лицо.

— Тьфу ты! Разыграл меня. Ну так, чего же ты ещё хочешь?

— Тот справочник, вяленное мясо и запасы воды. А, и ещё, есть ли у тебя лишняя ткань для пошива одежды? — Пусть я и не смотрел на Бока, но я почувствовал, как он устремил свой взгляд на меня с явным благоговением.

— Ткани у меня немного, только для торса и может хватить. Мясо, как и воду, не всю продам, самому нужно. И того... ты что, снова пытаешься меня разыграть?

Я всё ещё мало прошу?!

— Ну и все кузнечные камни на сдачу. Остальное себе оставь. Буду рассчитывать на скидку в следующий раз.

— Да если ты ко мне каждый раз будешь приходить с вещами рыцарей Горнила, то мне даже своей жизни не хватит, чтобы расплатиться.

— Значит, у меня будет свой личный кочевник. Сплошные плюсы!

— Ага, плюсы... — Видимо, подумав, что его разводят, кочевник очень нехотя передавал мне запрошенные вещи. В конце концов я заполучил всё, что хотел, и, снарядив на Потока всю провизию, заметил, что сумки на нём выглядят довольно увесисто и набито. И так как качеством и новизной они не отличались, то не самые сильные механические воздействия просто-напросто могут порвать их. У кочевника в ассортименте я не видел каких-либо сумок, а потому придётся потом их приобрести у служанок-близнецов в Крепости.

Отдав Боку ткань, я отошёл за камень, чтобы принарядиться в новые одежды. И пусть наряд астролога был мешковат, он не то чтобы сильно смущал меня в движениях, да и ткань была гораздо лучше, а потому я был доволен. Теперь я полностью соответствовал своему выбранному классу. Теперь я хоть отдалённо напоминаю чародея.

Повесив на пояс свой посох и рапиру Рожера и надев через плечо сумку, я вновь столкнулся с ранее упомянутой проблемой - нехватка места. Пусть я могу без какого-либо дискомфорта носить на себе приемлемые тяжести, но проблему со свободным местом для разного рода полезных предметов никто не отменял. Пока я был в Замогилье, Поток кое-как выручал меня, таская на себе кучу разных вещей и забирая их в свой астральный мир или где он обычно обитает, пока я не призову его. Но теперь даже его сумок мало. Мне явно нужно заняться этой проблемой, и желательно прямо сейчас.

— Топс, Бок, я слетаю в Крепость ненадолго. Подождите меня.

— Как скажите, господин.

— Т-только ты, ик, не задерживайся там. А то кто меня доставит в баш-ик-ню!

Беря на вооружение те знания, что Топс, помимо Снаряда камней, обучен лишь Звездосвету да Блестящей дуге, которым обучают чародеев, когда те покидают земли Академии, и его страстную любовь к алкоголю, я начинаю сомневаться, что он "случайно" вышел из Академии и не успел вернуться.

— Топс, из вас троих ты единственный, кто хоть сколько-то боеспособен. Возьми себя в руки.

— Хорошо-хорошо, раз ты так говоришь, то кто я такой, чтобы, ик, тебе перечить! — Топс, конечно, взял в руки посох, но теперь мне наоборот стало ещё страшнее за жизнь остальных двух. Веря в лучшее, я коснулся благодати и, мысленно воззвав к ней, направился в Крепость.

... ... ...

Я вновь вернулся в Лиурнию, и тут с ходу меня начал осыпать Топс вопросами.

— Эй, Айрон, где ты, ик, так долго был?! Тебя более получаса не, ик, было!

Отмахиваясь от перегара Топса, я спросил:

— Пол часа? Я подолгу не задерживался. Увидел, что сумок у близнецов нет и сразу же вернулся назад.

— Да я правду гово-ик-рю! Разве я могу, ик, лгать своему благодетелю?!

Хм, интересно. Значит, перемещение в Крепость не мгновенное? По крайней мере для остальных. Видимо, путь туда и назад к благодати занимает около пятнадцати минут. Полезно знать.

— Ну, такова особенность перемещения с помощью благодати.

— Ну, ик, ладно. Благо-ик, так благо-ик.

Смотря на такого Топса я прям жалею, что не владею "Ясностью рассудка". Больше никакого алкоголя для него. Хотя, если вдохновение для своей Преграды он будет черпать под опьянением, то ему придётся спиться ради меня. Пока Топс спрашивал с Бока про историю Академии, я покопался в своей сумке. В основном там были разные травы, фляги, кристальные слёзы и... тот самый метательный нож, что я некогда купил у Кале. Смотря на него, я предался некому чувству скорби и сожаления. В этом мире уже два персонажа, что должны были жить, погибли по моей вине. У многих персонажей в игре был печальный конец, что кончается их гибелью. И если я не смогу их спасти, то нужно сделать всё, чтобы отсрочить их преждевременную смерть, как то было с Нефели и Кале, которые изначально не должны были умирать.

Вернувшись в реальный мир, я спрятал метательный нож в свой сапог. Будет моим талисманом на удачу и, возможно, спасительным кругом. Вновь оглядев округу, я убедился, что за нами никто не следит. В воде озера я то и дело видел плавающих рыб да гораздо меньших раков, чем их старшие собратья. Теперь, будем двигаться к изменённой башне, а для этого придётся взобраться на эту горку, что в этом мире будет повыше, чем в игре. Но и, с другой стороны, больше манёвра для Потока. Призвав своего скакуна, я заговорил:

— Надеюсь с вами на дальнейшее сотрудничество! Топс, Бок, за мной! — Попрощался я с кочевником.

Кочевник молча махнул мне рукой, а я же начал запрыгивать на Потоке на выступающие из горки каменные плиты. И забираться подобным образом гораздо... страшнее, чем в игре. Ибо при таких прыжках я могу в случае чего свалиться вместе с Потоком, если он вдруг не рассчитает свой прыжок. Но, к счастью, всё обошлось. Для Бока тоже не было никаких проблем, чтобы забраться на горку. Словно обезьяна он ловко цеплялся за каменные выступы и быстро оказался со мной на вершине. А вот Топс...

— Эй, а как мне, ик, забраться?! Вы что, ик, летать умеете?!

Вот теперь и думай, что делать с этим недоразумением. Может, его и правда стоило оставить в храме Ирит?

... ... ...

Озёрная Лиурния, Узилище лиходея

Адан был магом, чьи амбиции пылали ярче любого огня. Его душа стремилась к величию. К силе, что смогла бы возвысить его над этим миром. Его взор упал на огненную молитву "Пламя Падшего Бога", древнюю магию, хранящую в себе отголоски мощи падшего бога - Божества огненных великанов. Это было не просто заклинание огня, но магия Великанского пламени, которой, по слухам, можно было сжечь само Древо Эрд.

Главный Страж Арганти, напротив, был воплощением стойкости и долга. Высокий, с суровым взглядом и руками, привыкшими держать щит-пушку с уродливым глазом великана, он служил Хранителем пламени. Его миссия была ясна: охранять тайны Великанского пламени, ибо та раскрывала одну из тайн - падший бог огня всё ещё жив и таится где-то среди огненных великанов. Гарнизон Стражей, что расположился в Вершинах Великанов и где Арганти обитал, стал крепостью, защищающей мир от Великанского пламени.

Адан не мог противостоять зову своей алчности. В ночи, когда луна пряталась за тучами, а ветер завывал среди скал, он проник в гарнизон стражей. Его шаги были бесшумны, а магия - хитроумна. Обманув стражу и разгадав печати, он добрался до хранилища, где хранился заветный свиток. Пламя Падшего Бога было в его руках.

Арганти, разбуженный тревожным предчувствием, бросился в хранилище, но опоздал. Адан уже был далеко. Свиток, столь тщательно охраняемый, теперь находился в руках вора. Не теряя времени, Адан направился в Озёрную Лиурнию - край туманов и родину чародеев, надеясь укрыться от гнева своих преследователей.

Озёрная Лиурния встретила Адана сыростью и тишиной. Густой туман окутывал древние камни и деревья, а вода отражала слабый свет звезд. Здесь он пытался затеряться, используя магию для создания иллюзий и ложных следов. Но Огненные Монахи, ведомые Арганти в сопровождении некоего астролога, были неумолимы. Их факелы разрезали мглу, а шаги эхом отдавались среди руин. Адан бежал, его сердце билось в ритме страха и триумфа. Пламя Падшего Бога теперь его! Оно даровало ему силу, но и делало его мишенью. Он скрывался в заброшенных башнях и прятался в пещерах, но тень погони становилась всё ближе.

Судьба настигла Адана в глубине Лиурнии. Огненные Монахи окружили его у подножия мрачной горы. Битва была неизбежна. Адан призвал силу украденного заклинания, и пламя взметнулось в небо, но Монахи, живущие ради подавления и обережения Великанского пламени, не дрогнули. Арганти, сражаясь во главе своих воинов, не без помощи астролога, что всё это время направлял огненных монахов по землям Лиурнии, сломил сопротивление вора.

Истощенный и побежденный, Адан был схвачен. Его преступление не могло остаться без наказания. Огненные Монахи доставили его к тюрьме, высеченной в скале, где время текло иначе, а души узников растворялись в вечности. Печати сомкнулись, и крики Адана затихли в пустоте. Пламя, что он украл, угасло в его руках. Но память о могуществе Падшего Божества была высечена в сознании Адана, и тот никогда не забудет эту магию.

В Междуземье миновали века, но для Адана время текло иначе. Он давно позабыл, кем являлся, но в видениях своих из раза в раз пред ним представало то единственное заклинание, что может пошатнуть основы Золотого Порядка и испепелить Древо Эрд. Пламя Падшего Божества поддерживало пламя сознания Адана, что почти было сожжено до тла в этой гробнице времени.

Предаваясь памяти о своей музе, Адан почувствовал, как печать в узилище разбилась. Если он повергнет того, кто отворил проход в его обитель, то он станет свободен и окрасит этот мир в краски своего любимого цвета - цвета огня. Выйдя из разлома, Адан узрел пред собой одного астролога. Удивительная ирония, что во время погони за Аданом преследователям помогал некто, облачённый в одежды астролога. Если бы рассудок не покинул Адана, он бы узнал, что перед ним был совершенно не тот астролог, но его бурлящую ярость вперемешку с радостью возможной свободы уже было не подавить.

Завопив от ярости, Адан кинулся на астролога, держа в руках свой цеп. Сначала он как следует изувечит его, а потом будет наслаждаться его криками, пока он заживо сжигает его в пламени. Астролог тут же начал творить свою магию - в левой руке без посоха он сотворил магический щит, пока в правой, что держала посох, творил какую то неведомую ему магию. Или, скорее магию, что была не в его поле зрения.

Правой рукой астролог взмахнул своим посохом, словно притягивал им что-то к себе. В следующий же момент голову Адана сзади пронзил магический осколок. Адан в своей ярости даже не услышал, как за его спиной творилась магия. В следующий же момент тело Адана рухнуло оземь, и кровь фонтаном полилась из его головы. Амбиции Адана, что в один момент разгорелись с невероятной силой, стоило лишь проблеснуть надежде о свободе, тут же были потушены лишь одним магическим осколком. Как по страшному легко и быстро можно оборвать чужую жизнь и потушить чужие амбиции.