Консул и Максим сидели на кухне и ели котлеты, которые ранее Консул сделал сам. Котлеты лежали на большой тарелке, жирные, с подгоревшей корочкой, пахло жареным луком и чем-то почти забытым, домашним. За окном гудел неон, заливая кухню то розовым, то синим. Максим жевал медленно, с удовольствием, и не сводил с Консула задумчивого взгляда.
— Короче, Консул, давай мы не будем эту всю главу продвигать сюжет, — Максим откусил половину котлеты и заговорил с набитым ртом, не переставая жевать.
Консул замер с вилкой у рта. Вилка так и осталась висеть в воздухе, а он поверх очков впился в Максима взглядом, в котором читалось: «Ты опять за своё?»
— Ты о чём вообще?
— Ну, я же сколько раз говорил: мы нереальны. Мы, просто так сказать, живём в новелле, — Максим дожевал, облизнул пальцы и откинулся на спинку стула.
— А, бля, точно. Ты же говорил. — Консул отложил вилку и потёр переносицу. — А что такого-то? Типа, почему нельзя не продвигать сюжет?
— Да ты просто заебал. — Максим подался вперёд и ткнул вилкой в сторону Консула. — Каждую главу, нахер, льёшь лор, и он становится сложнее и сложнее. Скоро лор станет на уровне Рика и Морти.
— Ну, я просто прошлое своё говорил, — Консул пожал плечами и взял котлету руками.
— У нас тут ситком, а не многослойный сюжет уровня, там, Звёздных войн, — Максим отложил вилку и скрестил руки на груди.
— А у них вроде сюжет не многослойный, — Консул усмехнулся и откусил сразу треть.
— Ладно, не суть. Просто поменьше пизди, — Максим замолчал. Отложил вилку. Положил ладони на стол — медленно, по одной, как будто пытался удержать себя в руках.
Он смотрел на Консула, не мигая, и в этом взгляде не было ни капли шутки. Только холодное, неестественное спокойствие. Консул под этим взглядом почувствовал, как по спине пополз холодок.
Консул начал нервничать. Он отвёл глаза, но тут же вернул их обратно. Поправил очки, пальцы зацепились за дужку и чуть не сорвали их с лица. Снова взял вилку, но ладонь была влажной, и вилка выскользнула, звякнув о стол. Он сглотнул. Максим всё ещё смотрел.
И тут Максим встал со стула. Резко. Стул отъехал назад с противным скрежетом по полу. Он выпрямился во весь рост и продолжал буравить Консула взглядом.
У Консула вилка выпала из ослабевших пальцев. Ударилась о край тарелки, отскочила и с противным звоном покатилась по полу. Консул не пошевелился. Просто сидел и ждал, что будет дальше. Сердце билось где-то в горле.
— Бля, чёт ссать захотелось, — Максим вдруг шумно выдохнул, потянулся, хрустнув шеей, и поднялся. Развернулся на пятках. Уже у двери он засунул руки в карманы и, насвистывая какую-то дурацкую мелодию, скрылся в коридоре. Консул остался сидеть с открытым ртом.
Максим ушёл в туалет, а в это время в кухню зашёл Архаим. Он был в одних трусах, с заспанным лицом и всклокоченными волосами. Постоял в дверях, потянулся, почесал живот.
— О, Максим свою порцию не доел. — Архаим уже тянул руку к тарелке. — Давай я всё сожру, а, Консул?
— Можешь, в принципе, — Консул махнул рукой.
— Архаим, если ты мою порцию сожрёшь, я тебе пизды дам хороших! — донеслось из туалета. Голос Максима эхом отразился от кафеля.
Архаим замер. Посмотрел на котлету. На дверь туалета. Снова на котлету. Что-то перехотел есть. Отдёрнул руку, как от огня, и сел напротив Консула.
— Консул, давай опять хуйнёй заниматься, — Архаим откинулся на стуле и заложил руки за голову.
— Слушай, давай потом. Сейчас что-то неохота, — Консул потёр виски.
И тут в кухню вошёл Пельмень Шериф. Без стука. Без предупреждения. Просто открыл дверь и ввалился, сияя, как начищенный самовар.
— Я услышал, что вы тут шумите, и решил зайти! — Пельмень присел на подоконник и оглядел кухню.
— Ебать, а ты тут откуда? — Архаим чуть не упал со стула.
— Вот сюрприз для тебя, Архаим. Живой и здоровый Пельмень, — Консул кивнул на гостя, не скрывая лёгкой улыбки.
Архаим расцвёл. Глаза заблестели, рот растянулся до ушей. Он хлопнул себя по колену так, что эхо пошло по кухне, и выпалил с гордостью, будто ждал этого момента несколько лет:
— Стал здоровый, как пельмень!
Пельмень поморщился, как от зубной боли. Левая бровь дёрнулась. На секунду в его глазах мелькнуло что-то очень усталое, почти тоскливое. Но он быстро натянул обратно свою привычную улыбку и перевёл разговор:
— Кстати, а вы видели Серго вообще?
— Так он в подвале спит. — Консул пожал плечами. — Он настолько к нему привык, что иногда сам туда заходит. Добровольно.
Ох, славно я поспал.
— О, это Серго проснулся в подвале, — Консул хлопнул себя по лбу.
И тут кто-то кинул в окно кухни камень. Стекло разлетелось вдребезги. Осколки брызнули на стол, на пол, на котлеты. Камень, крутясь, полетел прямо в Консула. Консул от неожиданности выкинул из руки котлету. Архаим бросился вперёд и поймал её в воздухе, как вратарь. А Консул получил камень прямо в лоб. Всё произошло за секунду.
Консул решил терпеть. Он медленно вдохнул через нос. Задержал дыхание. Выдохнул через сжатые зубы. Кулаки сжались до хруста. На лбу наливалась багровая шишка, но он не притронулся к ней. Просто стоял и смотрел в разбитое окно.
Но тут он увидел, как в окно кинули корсар. Маленький. Круглый. С мигающим красным огоньком. И случился взрыв. В кухне был пиздец. Дым, грохот, звон бьющейся посуды. Вся посуда разбилась. Максим бы расстроился.
— Сука! Кто с улицы всякую хуйню кидает?! — Консул уже был на ногах, перешагивая через осколки.
Он выскочил на улицу, перепрыгнув через осколки. Там стоял тип в маске с красным знаком анархии. Маска была потрёпанная, с трещиной через весь лоб. Тип дышал тяжело, как загнанный пёс, и смотрел на Консула с чистой, незамутнённой ненавистью.
— Сука, ты ахуел вообще?! — Консул ткнул пальцем в свой лоб. — С улицы кидать камни и корсары в кухню! Я тебя за это пизды дам, понял? Посмотри на мой лоб — он красный, нахуй! А всё из-за тебя!
— Я анархист! — выкрикнул тот, брызгая слюной. — И ты мой главный враг! Я ненавижу тебя, Консул, понял меня? Мы с тобой главные враги! Ты мой главный враг, и я твой главный враг!
— Стоп. — Консул снял очки и спрятал их в карман. — Я же тебя помню. Ты же из новостей. Так ещё ты свои корсары по всему Питеру кидал, и ещё всем в окно камни кидал. Ну всё, я тебя отхуярю.
— Именно так, мой главный злодей Консул! — анархист встал в боевую стойку. — Но ты меня не отхуярешь. Это сделаю я!
— Слушай сюда, анархист. — Консул развёл руками. — Я только помню, что ты в новостях был. Но чтобы ты считал меня своим главным врагом, я даже не знаю, из-за чего.
Ладно, ребят, давайте перейдём лучше к кому-то другому, чтобы вам было интересно, а что будет дальше.
Ну, давай посмотрим, что происходит у Максима.
— Как же я поссал хорошо, — Максим с наслаждением выдохнул, запрокинув голову.
Он смыл воду, встал, поправил штаны и уже хотел уходить, как вдруг ручка от двери просто упала на его глазах. Отвалилась. Без причины. Максим замер, глядя на неё.
— Эм...
Он не сразу сообразил, что сейчас произошло. Но потом до него дошло: он застрял в туалете. И открыть дверь можно только с другой стороны.
— Эй, Консул! Ты рядом? — Максим прижался к двери. — Можешь, пожалуйста, дверь открыть? А то ручка просто сломалась!
Но Максиму никто не ответил. Тишина. Только гул воды в трубах.
Ситуация у Максима не из приятных. Ладно, перейдём к Консулу и анархисту.
— Ты что, забыл, что ты сделал тогда? — анархист сжал кулаки.
— А что я сделал тебе? — Консул прищурился.
Пару дней назад.
Консул и Кобрик, в говно пьяные, шли по улице и ржали со всякой хуйни. Ночь. Неон. Асфальт. Мимо прошёл анархист — в своей маске, в своих тряпках.
— Смотри, какой уёбок прошёл. — Кобрик толкнул Консула локтем. — Сука, какой же у него уебанский костюм.
Консул хмыкнул, сплюнул на асфальт и окинул анархиста брезгливым взглядом, каким смотрят на раздавленную крысу:
— Ага. Не костюм, а какие-то тряпки, нахуй.
Они шли за ним, ржали, тыкали пальцами. Анархист терпел. Долго терпел. Но не выдержал.
— Что я вам сделал вообще?! — он развернулся, и его голос дрожал. — Хули вы доёбываетесь до меня? Отстаньте от меня!
— Э, а ты не ахуел так с нами разговаривать? — Консул сделал шаг вперёд.
Консул с одного удара вырубил анархиста. Тот упал, как мешок.
Настоящее.
— Ну, я вроде ничего плохого не сделал, — Консул пожал плечами.
— Вы меня отпиздили! — анархист сорвался на крик. — Так ещё ржали с меня! Я тогда чуть не умер! Ещё тогда вы могли убить меня!
— Не, ну прости тогда, — Консул развёл руками.
Анархист не выдержал такой наглости и ударил. Кулак врезался в челюсть. Голова Консула мотнулась вбок.
— А это зря, — Консул вытер губу тыльной стороной ладони. Кровь. Он посмотрел на неё. Потом на анархиста.
Консул телепортировал себя и анархиста в другое место. Пустырь. Безлюдный. Ветер гонял мусор.
— Раз уж начал, тогда давай один на один, — Консул встал в стойку.
— Я соглашаюсь на твою идею сразиться один на один, — анархист кивнул и сжал кулаки.
Извиняюсь, конечно, что остановился на таком пиздатом моменте, но мне интереснее, смог ли там Максим выбраться из толчка.
— Помогите мне, пожалуйста! Я не могу выбраться! — Максим уже не кричал, а хрипел.
Он всей силой бил в дверь. Раз за разом. Кулаки покраснели. Дверь не поддавалась.
— Зачем Консул сделал непробиваемую дверь тут? — Максим в отчаянии схватился за голову.
Он начал нервничать. Ходил туда-сюда, иногда бил в дверь, иногда садился на унитаз и смотрел в потолок. И тут он увидел окно в туалете.
— Погоди-ка... всё это время тут было окно? — Максим уставился на него.
Максим, ебать, ты слепой.
— Иди нахер, Серго, — Максим буркнул, не сводя глаз с окна.
Ну ладно, как скажешь. Значит, моя помощь тебе не нужна.
— Стой, стой! — Максим вскочил. — Конечно, нужна! Как думаешь, я смогу выбраться через окно?
Ты не сможешь. Тут всё непробиваемое.
— Пиздец... — Максим прижался лбом к стеклу. — И что мне делать?
Интересно, как же Максим сможет выбраться из туалета, если это миссия невыполнима.
— Стоп. — Максим выпрямился. — Я понимаю, что ты хочешь сделать! Не оставляй меня одного, Серго!
Не волнуйся. Я скоро буду.
И так, мы уже во второй раз возвращаемся к Консулу.
Консул подпрыгнул и сделал быстрые удары ногами по голове анархиста. Раз. Два. Три. Анархист пошатнулся, но устоял.
Анархист схватил за ногу Консула. Мёртвой хваткой. Тогда Консул превратил свою ногу в ракету. Пламя вырвалось из ступни. Они взмыли наверх.
Они были выше облаков. Холодный воздух резал лицо. Анархист держался за ногу Консула изо всех сил.
Консул превратил ракету снова в ногу, и они начали бить друг друга в свободном падении. Удар. Ещё удар. Кровь брызнула из разбитой губы анархиста.
Консул начал душить анархиста. Анархист пытался раздавить голову Консулу. Его пальцы впивались в виски. Но он понял, что не сможет. И тогда он засунул самый мощный корсар в глотку Консулу. И она взорвалась.
Голова Консула разлетелась на куски. Консул перестал держать шею анархиста. Тело автоматически схватило голову и присоединило её обратно к шее. Импланты срослись за секунду.
— Как это возможно? — Анархист замер. Маска не позволяла видеть лица, но плечи у него опустились, а руки повисли, как плети. Голос у него сел до хрипа.
— Всё возможно, если у тебя есть импланты. — Консул улыбнулся — одними губами, без тепла, без торжества. В этой улыбке было больше усталости, чем злости.
Анархист начал бить со всей дури по животу Консула. Раз. Другой. Третий.
И тут они достигли земли. Удар был страшным. Пыль столбом. Анархист стоял на Консуле, который лежал в кратере.
Анархист еле как мог стоять. Ноги дрожали.
Консул схватил анархиста за шею и телепортировался рядом со своим домом.
— Хочу увидеть, как они увидят твою смерть, — Консул сжал пальцы.
Анархист бил по груди Консула. Руки анархиста были в крови.
И тут анархист укусил руку Консула. Зубы впились в плоть. Консул от боли отпустил его.
Анархист упал прям в туалет. Проломил дверь.
— Ура! Наконец-то свобода! — Максим вывалился следом вместе с дверью.
Консул сделал дыру в стене.
— Ребят, тут он! Пиздим его! — Консул указал на анархиста.
— А он связан с тем, что я застрял в туалете? — Максим поднялся, отряхиваясь.
Консул решил кивнуть, чтобы Максим тоже его отпиздил.
Ребят, я сейчас тоже пойду его пиздить. Сейчас из подвала выйду.
Консул взял анархиста и кинул его прямо на землю. Тот упал. Не встал.
Консул, Архаим, Серго Морган, Максим, Алексей, Пельмень Шериф — и ещё Кобрик подошёл к ним. Все они были готовы бить анархиста.
— Начинаем, — Консул сжал кулак.
Они начали избивать его всей толпой. Первым ударил Консул, ногой под рёбра. Потом Архаим добавил сбоку. Серго бил молча, без эмоций, как будто заколачивал гвоздь. Максим размахнулся ногой и попал в живот. Алексей целился в колено. Пельмень прыгал сверху. Кобрик пинал по бокам. Кровь брызгала на асфальт. Хруст рёбер. Глухие стоны. Анархист уже не кричал — только дёргался после каждого удара.
Они долго его избивали. Удары становились реже, глуше. В какой-то момент анархист перестал не только кричать, но и дёргаться. Просто лежал. Мокрый от крови. Неподвижный. И тогда они остановились.
Тишина. Только тяжёлое дыхание семерых. Где-то вдалеке лаяла собака. Неон всё так же мигал, заливая двор холодным розовым светом.
Пельмень присел на корточки. Осторожно, как будто тело могло ожить. Протянул руку, потрогал шею. Задержал пальцы на секунду. Поднял голову:
— Ребят... он походу помер.
Консул ничего не ответил. Он поправил очки. Пальцы чуть дрожали — то ли от усталости, то ли от чего-то другого. Он посмотрел на тело. На расплывающееся под ним тёмное пятно. На треснувшую маску анархиста.
— Пельмень, кажется, ты прав.
— Бля... чё нам делать? — Архаим вцепился обеими руками в волосы и сжал их до боли. — Нам же пизда!
— Ребят. Я знаю, что делать, — Максим поднял руку, как в школе. — Его нужно закопать.
Алексей кивнул. Медленно. Без лишних слов.
— Я согласен с Максимом. По-другому никак не скрыть следы.
— А кто закапывать-то будет? — Кобрик скрестил руки на груди и оглядел всех.
Серго Морган посмотрел на Максима. Долго. Без слов. А после этого все, Архаим, Алексей, Кобрик, Пельмень, медленно повернули головы и тоже посмотрели на Максима.
Максим обвёл их взглядом. Вздохнул так, будто его попросили вынести мусор.
— Ладно. Так уж и быть. Я его закопаю.
— Давай ты его за двором закопаешь, — Консул кивнул в сторону заднего двора. — Всё равно там, кроме нас, никто не ходит.
Они все потащили его за двор. Тело было тяжёлым. Руки скользили. Ноги анархиста волочились по земле, оставляя за собой тёмный след. Максим по-быстрому сделал огромную яму — он просто выдрал кусок земли и отбросил в сторону. Потом вытер пот со лба рукавом.
— Всё. Давайте кидайте его.
Они раскачали тело и скинули в яму. Оно упало с глухим, влажным звуком. Земля полетела следом, сначала быстро, потом медленнее. Всё. Готово. Сверху установили железный крест. Кривой. Холодный. Совершенно неуместный.
Архаим стоял над могилой, опустив голову.
— Извини, что ебнули.
— Бля... — Консул потёр живот и вдруг осознал, насколько голоден. — Я что-то жрать захотел.
— О! — Максим встрепенулся, как будто кто-то нажал на кнопку. Глаза загорелись. — Давайте продолжим котлеты есть!
— Давай, — Алексей кивнул, и они все, не сговариваясь, развернулись и пошли обратно в дом, оставив анархиста под железным крестом на заднем дворе.