Консул проснулся на старом диване в зале. Голова гудела так, будто по ней проехал поезд. Тело было чужим. Он попытался пошевелить пальцами — и услышал металлический скрежет. Сердце упало куда-то вниз. Он встал. Медленно. Ноги слушались, но не так, как должны были. Он посмотрел на свои руки. Металл. Пальцы. Суставы. Всё было механическим.
Он поднял их. Медленно. Согнул пальцы. Услышал, как внутри что-то жужжит. Металл. Он сжал кулак. Разжал. Снова сжал. Не верил. Потом посмотрел в зеркало. И увидел не себя. В отражении был кто-то другой. С холодными глазами. С металлическим лицом. Он отшатнулся. Сердце забилось чаще. Он не узнавал себя. Это было хуже, чем просто смерть.
— Твою мать. Что это за херня? Почему я киборг? — Консул сжал кулак. Металл заскрипел. В его голосе дрожала паника.
Дверь в зал открыл Молот. Он замер. Глаза расширились. Он не верил. Потом побежал. С радостным лицом. И крепко обнял Консула. Так крепко, что металл застонал.
— Я всё это время ждал, когда ты вернёшься. И вот ты вернулся, — Молот сжал его так, что металл застонал. В его голосе дрожали слёзы.
Объятие длилось долго. Молот не отпускал. Плечи дрожали. Консул стоял. Не двигался. Потом поднял руку. Положил на спину Молота. Неловко. Но положил.
— Всё, прекрати. Ты меня сейчас раздавишь, — Консул попытался отстраниться, но в его голосе не было злости.
— Ты меня помнишь? — Молот отступил на шаг. Смотрел на него. Ждал. В его глазах была надежда.
— А ты думаешь, я тебя не забуду, Молот? — Консул усмехнулся. Криво. Но усмехнулся.
— Так, я сейчас ещё несколько людей позову, — Молот начал что-то печатать в телефоне.
И тут телепортировались в зал Протокол, Исход и Архаим. Консул был в полном шоке и замешательстве. Он смотрел на Архаима. Долго. Не мигая. В его глазах было что-то, чего он сам не ожидал.
— Стоп. Архаим. Ты тот самый, — Консул шагнул к нему.
— Да. Тот самый, которого убил Распад, — Архаим кивнул. Спокойно.
— Ахуеть. Ты тоже киборг, как и я. Это ужасно. Мы отбросили часть человечности, — Консул смотрел на свои руки. Потом на Архаима. Потом снова на руки. В его голосе была горечь.
— Я ожидал другой реакции от этого Консула, — Исход скрестил руки.
— Да бля. Я вообще в ахуе. Я не понимаю, что происходит. Из-за этого и грусть исчезла у меня, — Консул развёл руками. В его голосе была растерянность.
Консул подошёл к Протоколу. Близко. Так близко, что чувствовал холод, который исходил от его механического тела. Посмотрел ему в глаза. Долго. Не мигая. В его взгляде было что-то, чего он сам не ожидал — смесь страха и решимости.
— Ты мне поможешь пойти против Максима, чтобы вернуть мне власть, — Протокол не спрашивал. Говорил как факт. Как приговор.
После его слов — тишина. Такая густая, что, казалось, её можно резать ножом. Все смотрят на Консула. А Консул смотрит на свои механические руки. И в его глазах что-то меняется. Что-то тёмное. Что-то решительное. Он сжимает кулак. Металл скрипит. Он разжимает. И кивает.
— Хорошо. Я помогу. Как только смогу понять, что со мной произошло, — Консул кивнул. Медленно. В его голосе была не уверенность, а что-то другое. Что-то, что он сам ещё не до конца понимал.
— А я уже и так понял, — Протокол постучал пальцем по виску. В его голосе была холодная уверенность человека, который знает больше, чем говорит. — Ты вернулся в своё настоящее тело. А тот Консул из другой вселенной вернулся в своё тело.
— О нет, — Консул сжал кулак. Металл заскрипел. В его голосе была тревога. Настоящая. Он понял, что потерял. — Тогда мне нужно вернуться к моей команде.
— Ты поможешь против Максима, а я тебе верну обратно домой, — Протокол смотрел на него в упор. Не мигая. — Ты согласен?
— Так уж и быть. Я согласен, — Консул выдохнул. В его голосе была усталость. И что-то ещё. Что-то, что он не хотел показывать.
— Консул, я тут недавно нашёл очень интересное государство, — Молот шагнул вперёд. В его глазах горел огонь. — Называется Республика Консулов. Я думаю, будет интересно отправиться туда и узнать подробности об этой стране.
— Можно у них помощи ещё попросить. И так мы быстрее победим Максима, — Протокол кивнул. В его голосе была холодная расчётливость.
— А что, звучит как отличная идея, — Исход пожал плечами. В его голосе была лёгкость. Как будто он говорил о походе в магазин, а не о войне.
— Кстати, а он кто? — Консул кивнул на Исхода. В его глазах было подозрение.
— Зови меня Исход, — Исход улыбнулся. Широко. Искренне. — Мне тринадцать миллиардов лет. По-моему. Но я не уверен. Я сам просто это придумал. А ещё я раньше притворялся очень умным. И то, что я якобы повидал многое, — это пиздёж. Я просто наёбывал всех по приколу. Так я ничего не повидал. Я все эти миллиарды лет болду гонял. Я просто долбоёб.
Глаза Исхода стали обычными. Теперь в его глазах видно, что он пиздобол просто. Как и его лицо. Теперь он выглядит как человек обычный. Весёлый. Но долбоёб.
— А я ведь реально подумал при первом взгляде, что ты, наверное, очень мудрый человек, — Консул покачал головой. В его голосе было разочарование. Настоящее. — Ну ладно. Бывают ошибки.
— А в эту Республику Консулов отправитесь или нет? — Архаим посмотрел на всех. В его голосе было нетерпение.
— Сейчас только письмо напишу, — Консул подошёл к столу. В его движениях была решимость. — Я уверен, что моя команда отправится меня искать.
Написал же наш Консул: «Привет, команда. Если вы читаете это письмо, то знайте: я отправился в Республику Консулов. Так что отправляйтесь туда, если хотите встретиться со мной».
— Консул, если я умру, то вот. Держи, — Архаим протянул ему флешку. В его голосе была серьёзность. Настоящая. — В этой флешке вся моя память. Ты можешь её загрузить в того другого Архаима.
Архаим держал её в руке. Смотрел на неё. Долго. Так, будто прощался. Потом протянул Консулу. В его глазах что-то, чего он сам не ожидал. Он не говорит. Просто отдаёт. Рука дрожит.
— Хорошо. Я сохраню её, — Консул взял флешку. Спрятал. В его голосе была тяжесть.
Они вышли из дома и залезли в летающий корабль.
— Я этот корабль построил. И я им буду управлять, — Консул сел за панель.
— Хорошо. Я не буду против. Только надо координаты ввести. А я с этим тебе помогу, — Молот сел рядом.
Молот ввёл координаты. Консул активировал корабль. И они за мгновение попали в другую вселенную. На планету. В самый центр столицы Республики Консулов.
Они вышли из корабля и начали осматривать. Все люди на этой земле были Консулами.
— Я пойду в другую сторону. А ты давай встречай Консулов, — Протокол махнул рукой.
— Удачи, Консул. Будь осторожнее, — Архаим кивнул.
— Хорошо. Попытаюсь, — Консул кивнул в ответ. В его голосе была неуверенность.
Консул смотрел на плакаты. На здания. На Консулов.
— Смотрите! Это Консул 799-J! — Консул Рыцарь указал на него.
Многие Консулы подошли. Поклонились ему.
— Рад вас видеть, Истинный, — Кöнсул Анархист склонил голову.
— Вы о чём? Я не особо вас понимаю, — Консул нахмурился. В его голосе было непонимание.
— Вы что, не знали? Вы же Истинный Консул. Так решил совет и народ, — Консул Гослингов развёл руками.
Консул осматривал Республику. И тут он увидел робота.
— Привет. Я Консул Мьюзикатор. И да, я робот. И ещё я могу включить абсолютно любую музыку, — Консул Мьюзикатор поклонился.
Консул решил посмотреть на другого Консула.
— А я Консул Плей. Я летсплейщик и стример. Снимаю разные игры специально для подписчиков, — Консул Плей улыбнулся. Широко. Искренне.
— Это невероятно, — Консул покачал головой. В его голосе было изумление.
— Чтобы мы не перепутали вас с кем-то из других, то будем вас называть Консул 799-J, — Консул Гослингов слегка поклонился. В его голосе звучала почтительная осторожность.
— Хорошо. Я не против, — Консул 799-J кивнул, и в его движениях была та особенная сдержанность, которая бывает у человека, оказавшегося в центре внимания против своей воли.
Консул Рыцарь смотрел на Консула 799-J. Долго. Внимательно. Как будто оценивал. Потом заговорил.
— Можешь рассказать что-то о себе, — Консул 799-J посмотрел на него с интересом.
— Я Консул Рыцарь, — он выпрямился. Голос звучал гордо. — Я первый и единственный рыцарь Республики. Моя честь — защищать Республику от врагов.
Консул 799-J смотрел на его доспехи. На меч. На то, как он стоит. Никаких масок. Никаких игр. Просто рыцарь. Просто защитник.
— И защищай дальше свою родину. Ты молодец, — Консул 799-J кивнул, и в его голосе звучала искренняя теплота.
Консул 799-J подошёл к другому.
— А ты кто? — Консул 799-J прищурился, и в его голосе звучало любопытство.
— Я Кöнсул Анархист из вселенной 831-P, — он говорил ровно. Но в его голосе звучала боль, спрятанная глубоко. — Я не Консул вообще в привычном понимании. Я всего лишь клон Консула. Меня создал Лöсяра 831-P из крови Консула 831-P. Консул из моей вселенной был убит Цитрусом. И я был создан, чтобы одолеть Цитруса и чтобы он не взял власть на моей планете. К сожалению, я не смог спасти Лöсяру 831-P, и он был убит Цитрусом. В итоге я со всей своей злостью убил Цитруса.
Кöнсул Анархист замолчал. Смотрел в сторону. В его глазах промелькнула та сцена. Лöсяра. Смерть. Крик. Он сжал кулак. Костяшки побелели. Потом разжал. И вернулся. Консул 799-J видел это. Но ничего не сказал.
— А кто для тебя этот Лöсяра 831-P? — Консул 799-J смотрел на него, и в его глазах было сочувствие.
— В моей вселенной Лöсяра 831-P — это был родной брат Консула 831-P. А так я не могу сказать, что я похож на Консула 831-P. Я вообще другой. Но это было тяжело — потерять Лöсяру 831-P, — Кöнсул Анархист опустил глаза, и в его голосе звучала та особенная горечь, которая бывает у человека, потерявшего самого близкого.
— Ого. Совсем не то, что было в моём мире, — Консул 799-J покачал головой, и в его голосе звучало удивление.
И тут Консул 799-J посмотрел на Консула Гослингова. Долго. Внимательно.
— А теперь расскажи, кто ты, — Консул 799-J скрестил руки, и в его голосе звучала настойчивость.
— Тут не особо рады вспоминать мою предысторию, — Консул Гослингов поморщился, и в его голосе звучала та особенная неловкость, которая бывает у человека, которому есть что скрывать.
— Со ровно. Расскажи, — Консул 799-J настаивал, и в его голосе звучала та особенная твёрдость, которая бывает у человека, не привыкшего отступать.
И тут подошёл один из Консулов. Перед тем как заговорить, он стоял в стороне. Слушал. Смотрел на Консула Гослингова. Качал головой. Потом подошёл. И начал.
— Я расскажу всё вместо него. Этот Консул херово объясняет, — Консул 20007-H шагнул вперёд, и в его голосе звучала та особенная уверенность, которая бывает у человека, знающего, что говорит.
— Ого. А ты вообще обычный, — Консул 799-J удивился, и в его голосе звучало искреннее удивление.
— Поэтому меня и называют Обычный Консул. Но не суть. Сейчас расскажу, что же наш Консул Гослингов сделал. Сразу спойлерну: он сделал хуйню, — Консул 20007-H усмехнулся, и в его усмешке была та особенная ирония, которая бывает у человека, наблюдающего за чужими ошибками.
Консул 799-J начал внимательно слушать.
Некоторое время назад.
— Я покажу им, что Консулом может быть даже тот, кого сам Консул сотворит. Впервые в истории человечества Консул создаст Консула! — Консул Гослингов стоял в лаборатории. Гордо. В его голосе звучала та особенная одержимость, которая бывает у человека, уверенного в своей правоте.
Он доделал его и включил.
— Привет, создатель. Я Консул Воид, — Консул Воид открыл глаза. В его голосе звучала та особенная пустота, которая бывает у существа, только что появившегося на свет.
— Стой. Не называй меня создателем. Иначе я не знаю, что со мной сделают. Просто называй меня Консул Гослингов, — Консул Гослингов оглянулся, и в его голосе звучала та особенная тревога, которая бывает у человека, понимающего, что он совершил ошибку.
Консул Гослингов и Консул Воид вышли из лаборатории. Никого не было на улице. Так что они прошлись.
И тут один из Консулов подошёл.
— Ого. А ты ещё кто? — Консул Мьюзикатор прищурился, и в его голосе звучало любопытство.
— Меня зовут Консул Воид, — Консул Воид кивнул, и в его голосе звучала та особенная холодность, которая бывает у человека, знающего о себе больше, чем говорит.
— Звучит весьма странно. Ну типа из-за приставки «Воид» такое чувство, будто ты само зло, — Консул Мьюзикатор почесал затылок, и в его голосе звучала та особенная наивность, которая бывает у человека, говорящего то, что думает.
— А что, мне нравится, — Консул Воид улыбнулся, и в этой улыбке было что-то тёмное.
— Эй, Консул Мьюзикатор. Ты ведь всегда песни включаешь. Почему ты сейчас без музыки? — Консул Гослингов посмотрел на него, и в его голосе звучала та особенная нервозность, которая бывает у человека, пытающегося сменить тему.
— Я устал. Я больше не могу на сегодня включать музыку, — Консул Мьюзикатор вздохнул, и в его голосе звучала та особенная усталость, которая бывает у человека, вымотанного до предела.
Консул Гослингов и Консул Воид пошли дальше. Они шли дальше и дальше. Подходили и знакомились с каждым встречным Консулом. И каждый считал, что из-за приставки «Воид» он само зло.
Консул Воид собирал всю информацию, которую говорили Консулу и думали о нём.
Уже вечер. И Консул Воид и Консул Гослингов остались одни.
— Я осознал, — Консул Воид остановился, и в его голосе звучала та особенная решимость, которая бывает у человека, принявшего важное решение.
— Что ты осознал? — Консул Гослингов нахмурился, и в его голосе звучала та особенная тревога, которая бывает у человека, чувствующего приближение беды.
— Я само зло. А Республика должна быть уничтожена. Но я пока что слаб. Так что мне надо набраться сил в космосе. Так уж и быть, не убью тебя, потому что ты меня и породил. Прощай. Возможно, я ещё прилечу, — Консул Воид взлетел и улетел в космос, и в его движениях была та особенная лёгкость, которая бывает у человека, сбросившего с себя оковы.
После его слов — тишина. Консул Гослингов смотрел на него. Не верил. Потом Воид улетел. Консул Гослингов стоял. Долго. Смотрел в небо. И понимал, что он сделал.
— Зря я ему дал вообще летать, — Консул Гослингов смотрел в небо, и в его голосе звучала та особенная горечь, которая бывает у человека, осознавшего свою ошибку слишком поздно.
Консул Гослингов пошёл домой. И когда он почти дошёл до дома, его остановили.
— Ты отправляешься в Мультивселеннский Суд за то, что ты незаконно создал Консула Воида и то, что он покинул планету. Я уверен, он будет очень опасен в будущем. Так что это твоя вина, что ты его породил, — Консул 20007-H скрестил руки, и в его голосе звучала та особенная холодность, которая бывает у человека, вершащего правосудие.
— Зато я вам показал, что Консул может создать Консула, — Консул Гослингов развёл руками, и в его голосе звучала та особенная гордость, которая бывает у человека, не понимающего, что он натворил.
— Идиот. У нас и так есть Консул Мьюзикатор, — Консул 20007-H закатил глаза, и в его голосе звучала та особенная усталость, которая бывает у человека, уставшего от чужой глупости.
— Ну так меня создал Проектор Бытия, а не Консул, — Консул Мьюзикатор пожал плечами, и в его голосе звучала та особенная лёгкость, которая бывает у человека, которому всё нипочём.
— Хватит шутки шутить, — Консул 20007-H повысил голос, и в нём звучала та особенная твёрдость, которая бывает у человека, теряющего терпение.
— Хорошо. Я не буду. Но всё равно прикольно. Ведь звучит, — Консул Мьюзикатор улыбнулся, и в его улыбке была та особенная искренность, которая бывает у человека, не понимающего, что он только что сделал.
Когда Консул Мьюзикатор сказал «Проектор Бытия», на секунду время остановилось. Это смог заметить только Консул Гослингов. И ещё он почувствовал, как он держит целую планету.
Консул Гослингов смотрел на Мьюзикатора. На его лицо. На то, как он улыбается. И понимал, что Мьюзикатор отлично понимал, что сейчас произошло.
Консул 20007-H взял Консула Гослингова под руку. Молча. Повёл. Консул Гослингов не сопротивлялся. Он смотрел в пол. И что-то шептал. Может, извинения. Может, оправдания. Но никто не слушал.
Настоящее время.
— Ну я понял, что вы его отправили в Мультивселеннский Суд. Ну, как я погляжу, его простили. А ещё кто такой Проектор Бытия? — Консул 799-J посмотрел на них, и в его голосе звучало любопытство.
Время остановилось. Консул 799-J не смог двинуться. Его парализовало. Мышцы не слушались. Глаза не моргали. Он попытался пошевелиться. Напряг мышцы. Металлические. Они не слушались. Он слышал, как внутри что-то жужжит. Металл. Но не мог даже сжать кулак. И в этом бессилии было что-то унизительное.
И к нему из далека бежал трёхметровый длинный существо. Оно было полностью тёмное. Это выглядело так, будто нефть обрело человеческое тело. Оно добежало и начало что-то говорить.
— Уничтожь артефакт, скрывающий лицо. Не трогай Экскалибур в руки. Не допускай Экскалибур до тела нуля, — Проектор Бытия смотрел на него. В его голосе звучала та особенная тяжесть, которая бывает у существа, знающего то, что не должен знать никто.
— Кто ты и что ты имеешь в виду? — Консул 799-J не мог двинуться. Но голос работал.
— Сам узнаешь, Консул Синтезатор, — Проектор Бытия склонил голову, и в его движениях была та особенная плавность, которая бывает у существа, не принадлежащего этому миру.
— Скажи хотя бы, кто ты, — Консул 799-J смотрел на него. В его голосе звучала настойчивость.
— Следующие мои слова могут повергнуть тебя либо в шок, либо в отчаяние. Ты готов? — Проектор Бытия смотрел на него. В его голосе звучала та особенная серьёзность, которая бывает у существа, говорящего правду.
— Давай. Говори. Мне не страшно, — Консул 799-J сжал кулак. Насколько мог.
— Я существо из пределов досягаемости для вас. Это, как я полагаю, означает самый конец мультивселенной, — Проектор Бытия замолчал. Смотрел на него. Ждал.
— Предел досягаемости? — Консул 799-J нахмурился. Металлическое лицо не двигалось, но голос выдавал растерянность. — Это что, типа конец всего? Дальше уже ничего нет?
— Но вы не правы, — Проектор Бытия покачал головой. Медленно. — Очень могущественные существа могут проникнуть и сбежать из мультивселенной. И их у вас несколько. И все они сильнее меня. Но вы о них, возможно, никогда не узнаете. Ведь вы знаете свою мультивселенную только на 2,7%. Вы хоть знаете, что творится у вас за пределами? Вот именно. Нет.
— 2,7%? — Консул 799-J усмехнулся. Криво. Но усмехнулся. — Ты хочешь сказать, что мы вообще ничего не знаем? Что там, за границей?
— Ответ прост: когда кто-то меня упоминает, я сразу попадаю в любую точку вселенной, — Проектор Бытия посмотрел на него. — Ты сейчас думаешь: раз уж ты из пределов досягаемости, то, значит, я из пустоты. Сразу скажу: нет. Я из Архиверса.
— Почему нельзя покинуть мультивселенную? — Консул 799-J прищурился.
— Пустота, если ты не знал, находится между вселенными, — Проектор Бытия говорил ровно. Терпеливо. — Но именно в мультивселенной пустота сильнее. Она защищает, чтобы такие, как я, не отправились к вам и не уничтожили всё к чертям. Сейчас мы находимся во вселенной-0. Это нулевая вселенная. Редко такое увидишь.
— И что, есть другие? — Консул 799-J подался вперёд. Насколько мог. — Ну, кроме этой, мультивселенной?
— После вселенной идёт мультивселенная, — Проектор Бытия кивнул. — Да, ты об этом знаешь. Но за ней идёт гипервселенная и.т.д. Там столько названий, что ты сойдёшь с ума. Ладно, расскажу о самых важных. На третьем месте — Омнивселенная. Там находятся все самые опасные существа. Они там отдыхают. Но друг друга не трогают. Таков закон. Если кого-то тронешь — тебя сотрут из истории навсегда.
— А на втором? — Консул 799-J сглотнул. Металлическое горло дёрнулось.
— Метавселенная, — Проектор Бытия замолчал. Смотрел на него. — А вот это я не смогу тебе объяснить. Ты не поймёшь. Пропущу.
— Тогда расскажи про свой Архиверс, — Консул 799-J смотрел на него. В голосе — уже не любопытство, а что-то другое. Что-то, что граничит со страхом.
— Если попасть в неё, ты можешь сойти с ума либо выжить, — Проектор Бытия говорил тихо. — Я смог выжить. Попав туда, ты можешь получить все знания об Архиверсе. Но они мне никогда не были нужны. Это просто бесполезный хлам. И да, о нём теперь знаешь ты. Ты первый, кто не умер, увидев меня.
— А ты сам? — Консул 799-J смотрел на него. — Ты сильный?
— Я вообще не сильный, — Проектор Бытия усмехнулся. Горько. — Просто я хорошо могу покидать вселенные. С силой мне не повезло. Но повезло с защитой и со способностями. А ещё я сразу увидел, что ты очень силён. Ну что же, удачи тебе, Консул Синтезатор. Ещё увидимся.
— Погоди! — Консул 799-J шагнул вперёд. Насколько мог. — Я же могу тебя звать в любое время?
— Само собой, — Проектор Бытия начал растворяться. — Только зови в нужном случае. И не зови во время боя против Промо. Он меня убьёт. Да и вообще, я в бою полный ноль. Так что не зови меня в битвах.
Он растворился. Медленно. Как нефть, стекающая в воду. Консул 799-J смотрел на то место, где он только что стоял. Долго. И в его голове ещё звучали слова про Экскалибур. Он не понимал их. Но запоминал.
Время начало идти дальше.
— Лучше я пропущу этот разговор, — Консул 20007-H отвернулся.
Консул вспоминал, что происходит. И через пару секунд всё вспомнил.
— Не ну, Консул Гослингов, ты совершил очень огромную ошибку, — Консул 799-J сжал кулак, и в его голосе звучала та особенная тяжесть, которая бывает у человека, осознавшего масштаб проблемы.
— Да я знаю. И я остановлю его, — Консул Гослингов кивнул, и в его голосе звучала та особенная решимость, которая бывает у человека, готового исправить свою ошибку.
Консул 799-J решил подойти к Консулу Мьюзикатору.
— Откуда ты знаешь Бытия? — Консул 799-J прищурился, и в его голосе звучал интерес.
Консул Мьюзикатор сначала не понял.
— А, всё, я понял, про кого ты. Ну, я просто песни пел. Как вдруг время остановилось. Ну, так случилось, что я объединил два слова, и получилось его имя. И он пришёл. Ну, короче, мне просто нравилось, когда время останавливалось. И начал каждый раз его произносить. Просто в кайф видеть, как останавливается время. И да, он не мой отец. Это шутка была, — Консул Мьюзикатор улыбнулся, и в его улыбке была та особенная искренность, которая бывает у человека, не понимающего, что он только что сказал.
Консул 799-J явно ожидал большего и был разочарован.
И тут Консул 799-J увидел Архаима, Консула Y-413, Консула 801-J и Андрея Сайрекса.
Он видел Архаима. Консула 413-Y. Консула 801-J. Андрея Сайрекса. И в этот момент что-то в нём меняется. Он больше не просто выживший. Он снова часть чего-то. Он делает шаг. Потом ещё один. И идёт к ним.
Консул 799-J решил пойти к своей команде и встретиться с Консулом 801-J лицом к лицу.
Продолжение следует.