— Здравствуйте, Максим. Я Джейд Костриков, — он вышел навстречу и протянул руку. — Думаю, Консул 413-Y говорил обо мне.
— Да, он говорил, что вы очень влиятельный в Конфедерации, — Максим пожал руку, чуть замешкавшись.
— Я смог остановить войну с Республикой Консулов и помирил Конфедерацию и Республику, — Джейд Костриков убрал руку и выпрямился. — А ещё заключил союз с Полицией Времени. Мы друг другу помогаем.
— Кстати, хочу задать вопрос: зачем вы хотите, чтобы Конфедерация победила? — Максим склонил голову.
— Нам необходима победа, чтобы Империя больше не расширяла свои границы. Не делала больше геноцид, разруху и другие ужасные поступки, — Джейд Костриков говорил негромко, но твёрдо. — Если мы её не остановим, вся мультивселенная будет уничтожена.
— Зачем тебе общаться с этим человеком, которого сотворила Империя для того, чтобы он творил бесчинства по всей мультивселенной? — Саня влез, не скрывая ненависти.
— Забей на него. Он ненавидит тебя, — Джейд Костриков даже не обернулся. — Ладно, отправляемся в совет, ко всем.
Они направились в совет. Зал был большой, с длинным столом и тусклым светом. Другие уже ждали. Воздух был густой, спёртый, пахло нагретым металлом.
— Я считаю, что Максим — очень хорошая сила против Империи, но относиться к нему настолько доброжелательно недопустимо, — генерал Табурет сжал кулаки на столе, и его голос звучал резко.
— Максим вообще не нужен Конфедерации. Зря только его позвали, — Саня бросил взгляд на Максима, полный презрения, и демонстративно отвернулся.
— Он нужен. Он мощный и очень поможет Конфедерации. Просто ты этого не понимаешь, — генерал Табурет не сдавался, и в его голосе послышалась злость.
— Слушайте, пускай Максим помогает Конфедерации. Он же будет воевать ради того, чтобы спасти мультивселенную, — Константин Калинов поднял руку, призывая к тишине.
— Отчасти я вас понимаю, Калинов и Табурет. Хоть у нас мнения разные, но вы хотя бы не против него, — Джейд Костриков перевёл взгляд. — Кстати, Владимир Цыцов, а ты вообще как относишься к Максиму?
Все посмотрели на Владимира Цыцова. Тот сидел, откинувшись на стуле, и смотрел в потолок так, будто его это вообще не касалось.
— Ну, я сейчас отдыхаю. Так что говорите дальше, — он даже не пошевелился, и в его голосе была ленивая насмешка.
— Уходишь от ответа — значит, не знаешь, как ответить. Ну ладно, — Джейд Костриков усмехнулся, но усмешка вышла холодной.
— Можно мне слово? — генерал Табурет поднялся.
— Да, конечно, говори.
— Я хотел бы, чтобы вы прекратили всю эту херню, которую вы говорите. Просто его надо принять, и всё, — генерал Табурет обвёл всех взглядом, и его голос дрогнул от сдерживаемой ярости.
— Генерал Табурет, иди нахер, — Саня даже не посмотрел на него.
— Эй, Саня, я всё понимаю, но это будто перебор, — Владимир Цыцов подал голос.
— А ну все заткнулись, нахуй! — Консул 413-Y рявкнул так, что эхо пошло по залу. Все замерли.
— О, привет, Консул. Извините нас, что мы такие громкие, — Константин Калинов виновато улыбнулся.
— Прощаю на этот раз, — Консул 413-Y бросил небрежно.
— Ты что, у них как босс? — Максим наклонился к нему и зашептал.
— Отчасти. А так в совете главный — Джейд Костриков, — Консул 413-Y пожал плечами.
— Вы все кучка идиотов, которые решили принять этого идиота. Ну и пошли вы к черту, я ухожу, — Саня резко поднялся. Стул с грохотом упал на пол.
Саня вышел из совета. Дверь захлопнулась с глухим стуком.
— Я вообще удивлён, что такая херня началась из-за меня. Я даже не знал, что мне произнести, — Максим огляделся, и в его голосе была растерянность.
— Потому что скоро ожидается война, — Консул 413-Y ответил тихо.
— Кстати, если Джейд Костриков главный в совете, то он получается лидер Конфедерации? — Максим снова повернулся к нему.
— Нет, это не так. Джейд Костриков хоть и главный в совете, но он не лидер. Лидер, совсем другой человек, — Владимир Цыцов ответил, не поднимая головы, и в его голосе послышалось раздражение.
— Тогда в чём смысл совета, если совет не самый главный в Конфедерации, а самый главный — это лидер? — Максим нахмурился, пытаясь понять.
— Ты идиот. Лидер это лицо Конфедерации, а власть это совет, — Консул 413-Y закатил глаза и вздохнул.
— И кто лидер?
— Идём со мной, — Консул 413-Y уже встал и направился к выходу.
— Мне тоже как раз надо к нему, — Джейд Костриков поднялся следом.
Они вышли из совета и оказались на улице. Серое небо. Металлические купола. Ветер гонял пыль.
— И как мы к нему отправимся? — Максим огляделся.
— Через телепорт, — Консул 413-Y начал что-то набирать в часах.
— Ого, он у тебя тоже есть, как и у моего Консула, — Максим удивился, глядя на часы.
— Мой телепорт в виде часов, — Консул 413-Y не отрывался от набора.
Консул 413-Y закончил, и они мгновенно телепортировались в огромный зал. Высокий потолок. Холодный свет. На троне сидел кто-то в маске и короне.
Зал, где сидел президент, был огромным. Потолок терялся в темноте. Где-то гудели невидимые механизмы, и этот гул пробирался под кожу. Воздух был холодным, пахло металлом и чем-то древним.
— Так получается, вы притащили мне творение Протокола, — президент Конфедерации не двинулся с трона. Его голос прозвучал глухо, как из-под маски, и эхом разлетелся по залу.
— Здравствуйте, я Максим, — Максим шагнул вперёд и остановился, не зная, куда деть руки.
— Знакомый голос у тебя, однако, — президент медленно поднялся. Трон скрипнул, и этот скрип резанул по ушам.
Президент Конфедерации спустился по ступеням. Каждый его шаг отдавался в тишине, как удар молота. Он подошёл к Максиму, остановился в паре метров. Вгляделся в его лицо. Долго. Внимательно. И вдруг его плечи дрогнули.
— Стоп. Ты же не Максим. Ты ведь Креветка, — президент замер, и в его голосе мелькнуло что-то почти забытое. Что-то тёплое.
— Вы о чём, президент? — Джейд Костриков перевёл взгляд с президента на Максима, и его брови поползли вверх.
— Он Креветка. Мой старый друг. Он сам себя так назвал при первой встрече, — президент не сводил глаз с Максима. Он смотрел на него так, будто увидел призрака.
Президент подошёл ещё ближе. Снял корону, отложил её в сторону, на подлокотник трона. Потом маску. Под ними был обычный человек. Усталое лицо. Тёплые глаза. Седые виски.
— Я Андрей Сайрекс. Узнаёшь меня? — он смотрел на Максима с надеждой, которая пробивалась даже сквозь усталость.
— Нет. Я тебя впервые вижу, — Максим покачал головой, и в его голосе была пустота.
— Видимо, он полностью потерял память, — Андрей Сайрекс вздохнул, и плечи его опустились, будто на них легла вся тяжесть этого зала.
— Ого, я не думал, что вы друг друга знаете, — Консул 413-Y присвистнул и сунул руки в карманы.
— Сейчас помогу ему восстановить память. Так, где оно тут было? — Андрей Сайрекс развернулся и начал рыться в своих изобретениях. Ящики. Коробки. Провода. Что-то звенело и падало.
— Вот, нашёл, — он вытащил устройство. Небольшое, с кучей проводков, которые свисали, как волосы.
Максим надел восстановитель памяти на голову.
— Так значит, моя память реально была стёрта, — Максим почувствовал лёгкую вибрацию, и его голос дрогнул.
— Не волнуйся. Я сейчас его восстановлю, — Андрей Сайрекс включил устройство. Пальцы его подрагивали.
Вдруг у Максима забилось сердце. Быстро. Слишком быстро. Он начал дёргаться в конвульсиях. Тело изогнулось, как от удара током. Глаза закатились.
Восстановитель отключился сам.
— Эй, Креветка, ты как? — Андрей Сайрекс шагнул к нему, протянул руку.
Джейд Костриков увидел что-то неладное. Глаза его расширились, зрачки сузились. Он рванулся вперёд, оттолкнул Сайрекса в сторону, а сам получил мощный удар от Максима. Рука чуть не оторвалась. Джейд отлетел к стене и сполз по ней, оставляя кровавый след.
— Консул 413-Y, телепортируй Андрея Сайрекса во вселенную 801-J! Для первого времени она будет безопасна! — выкрикнул Джейд, превозмогая боль. Его голос сорвался.
— Я не понимаю, что случилось, — Андрей Сайрекс растерянно оглядывался, переводя взгляд с Максима на Джейда.
— Походу, все его личности объединились в единую, — Консул 413-Y схватил Сайрекса за плечо.
— Быстрее съёбывайтесь! — Джейд заорал так, что эхо пошло по залу.
Консул 413-Y и Андрей Сайрекс телепортировались.
Максим со всей дури ударил Джейда. Тот отлетел обратно в совет. Двери выбило.
— Что это за херня?! — генерал Табурет вскочил со стула, и его рука дёрнулась к поясу.
— Быстрее уходите! — Джейд попытался подняться, но тело не слушалось.
Максим появился перед Владимиром Цыцовым. Взял его за голову. Раздавил. Хруст. Тело упало.
Константин Калинов достал автомат калашников из-под плаща и открыл огонь. Пули входили в Максима, но тому было всё равно. Он шёл вперёд. Медленно. Неумолимо.
Джейд и генерал Табурет пытались остановить его. Хватали за руки. Бесполезно.
Максим ударил в голову Константина Калинова. Размазал. Кровь брызнула на стены.
— Вот ублюдок! Мы должны отомстить! — генерал Табурет сжал кулаки, и в его голосе звенела ярость.
— Мы не сможем. Придётся просто драться, — Джейд выдохнул, и в его голосе была обречённость.
Генерал Табурет осмотрелся. Тела. Кровь. Тишина.
— Походу, ты прав, — кивнул он.
Они оба сжали кулаки и начали бить Максима по животу. Удар за ударом. Максим не двигался.
Максим откинул Джейда так, что у того сломалась большая часть костей. Джейд рухнул. Он не мог двигаться. Только смотреть, как генерала Табурета рвут на части.
Крики прекратились.
Джейд Костриков лежал на полу, и кровь медленно растекалась под ним. Он не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Только смотреть. Прямо перед ним, посреди разрушенного зала, стоял Максим. Его лицо было спокойным, но не пустым. Таким оно не было ни разу с момента их знакомства.
— Вот чёрт. Он умер, — Максим посмотрел на тело.
Он сказал это тихо. Без радости. Без сожаления. Просто констатировал факт, как будто смотрел на сломанную куклу, которую сам же и раздавил. Джейд хотел закричать, но не смог, горло сдавило. Хотел встать, тело не слушалось. Оставалось только лежать и смотреть, как Максим медленно поворачивается к двери.
Дверь в совет открылась.
Она не распахнулась, не выбилась, не отлетела. Просто открылась, как будто сам зал признал того, кто стоял на пороге, и впустил его. В проёме возник мужик в железной маске. Русые волосы спадали на плечи. Оранжевая рубашка горела в полумраке зала, как пятно заката. Он стоял спокойно, не двигаясь, но воздух вокруг него будто сгустился.
— Ты ведь первый император Империи... — Максим замер. Голос его упал до шёпота.
Максим поклонился. Медленно. Глубоко. Так низко, что если бы это могло что-то значить — значило бы всё.
— Ты наконец-то вернул свою память, — Александр Сраков шагнул вперёд. Его голос прозвучал спокойно, но в нём было столько веса, что стены, казалось, дрогнули.
Максим кивнул. Он не разогнулся.
— Скажите мне, а Саня — это были вы? — Максим поднял голову и посмотрел на него.
— Да, именно я, — Александр Сраков сделал ещё один шаг, и его тень упала на Максима. — И я с тобой отправлюсь в Империю, чтобы вернуть власть в свои руки.
Александр Сраков протянул руку. Не приказ. Не жест. Просто рука.
— Ну же, Максим. Иди за мной.
Максим взял его за руку. Пальцы дрожали.
— Протокол думал, что забрал власть у моего наследника Радикала, — Александр Сраков усмехнулся, но усмешка вышла невесёлой. — Но ничего. Батя Радикала всё порешает.
— Это что получается... — Максим прищурился, и в его голосе мелькнуло что-то похожее на страх. — Ты отец Радикала, а я сын Протокола, и мы идём уничтожать моего отца?
— Именно так, — Александр Сраков сжал его руку чуть крепче. — Так что отправляемся. Только ты и я.
Александр Сраков телепортировался с Максимом.
Зал опустел.
Но Джейд Костриков вдруг открыл глаза.