Вейл вызвал его на третий день после своего прибытия.
Каэль шёл к командирской палатке, и что-то внутри него сжималось. Не тьма — та молчала. Что-то другое. Предчувствие.
У входа стояли двое стражников. Они не смотрели на него.
Каэль вошёл.
Внутри было темно. Только одна лампа горела на столе, и её свет выхватывал из темноты фигуру Вейла. Он сидел за столом, сложив руки перед собой.
А на полу, на коленях, стоял человек.
Каэль замер.
Он узнал его сразу.
Тарн.
Бывший отступник. Тот, кто помог им в шахтах. Тот, кто остался в гарнизоне, потому что поверил, что война может закончиться.
Его руки были связаны за спиной. Рот завязан тряпкой. Он смотрел на Каэля, и в его глазах не было страха — только усталость.
Вейл поднял голову.
— Подойди.
Каэль подошёл.
Вейл указал на Тарна.
— Ты знаешь его.
Это было не вопросом.
— Да.
— Он помог тебе в шахтах. Он остался здесь по твоей просьбе.
Каэль кивнул.
Вейл помолчал.
— Его обвинили в измене. Он передавал сведения отступникам.
Каэль посмотрел на Тарна.
Тот покачал головой. Медленно. Отчаянно.
— Это ложь, — произнёс Каэль.
Вейл чуть наклонил голову.
— Возможно. Но приказ уже отдан.
Он поднялся.
— Ты убьёшь его.
Каэль замер.
— Что?
— Ты убьёшь его. Сейчас. Здесь.
Вейл указал на Тарна.
— Если ты откажешься — умрёшь сам. Вместе с ним.
Каэль смотрел на него.
Он не чувствовал страха. Не чувствовал гнева.
Он чувствовал холод.
— Почему? — спросил он.
Вейл чуть улыбнулся.
— Потому что я должен знать, на что ты способен.
Он подошёл ближе.
— Ты можешь убивать людей. Я видел донесения. Ты убил мага без колебаний. Но сможешь ли ты убить своего?
Каэль посмотрел на Тарна.
Тот смотрел на него.
И в его глазах не было ненависти.
Только понимание.
Каэль стоял.
Долго.
Он думал о Кире. О том, как тот упал. О том, как тьма вырвалась сама.
Он думал о Тарне. О том, как тот говорил: «Я устал воевать».
Он думал о себе.
И понимал, что выбора нет.
Не потому, что он хотел жить.
Потому, что если он умрёт здесь, Тарн умрёт всё равно. И тогда его смерть будет напрасной.
Каэль подошёл к Тарну.
Тот не отвёл взгляда.
Каэль поднял меч.
Он не смотрел на лицо.
Он стоял сбоку. Одним движением — быстрым, точным — он отсёк голову.
Тело осело на пол.
Каэль стоял.
Он не чувствовал ничего.
Вейл смотрел на него.
— Ты колебался, — произнёс он.
Каэль поднял глаза.
— Да.
— Почему?
Каэль задумался.
— Потому что он был моим.
Вейл несколько секунд молчал.
Затем кивнул.
— Хорошо.
Он развернулся.
— Можешь идти.
Каэль вышел.
Он не помнил, как оказался на улице.
Не помнил, как сел у стены.
Он просто сидел и смотрел в небо.
Оно было серым. Облака закрывали луну.
Каэль смотрел на них.
И думал.
Он убил своего.
Не потому, что хотел. Не потому, что ненавидел.
Потому, что выбора не было.
Но это не делало его лучше.
Он чувствовал, как что-то внутри него щёлкнуло. Тихо. Незаметно.
Будто треснула кость.
Он не знал, что это было.
Но он знал, что теперь всё будет иначе.
Гарен нашёл его у стены.
— Каэль.
Тот не ответил.
Гарен сел рядом.
— Я слышал.
Каэль молчал.
— Это был приказ.
— Знаю.
— Ты не виноват.
Каэль повернул голову.
— Виноват.
Гарен помолчал.
— Может, и так. Но ты жив.
Каэль не ответил.
Он смотрел в небо.
— Мне нужно что-то, — произнёс он наконец.
Гарен посмотрел на него.
— Что?
— Не знаю. Что-то, что заглушит это.
Гарен несколько секунд молчал.
Затем достал из-за пояса небольшую флягу.
— Держи.
Каэль взял.
— Что это?
— Выпей.
Каэль открыл флягу и сделал глоток.
Жидкость обожгла горло. Горькая, резкая, она растеклась по груди теплом.
Каэль поморщился.
— Это отвратительно.
Гарен усмехнулся.
— Зато помогает.
Каэль посмотрел на флягу.
— Не помогает.
Он вернул её.
Гарен не стал настаивать.
Через несколько дней Дорн нашёл его на стене.
Он ничего не сказал. Просто сел рядом и достал из кармана небольшую трубку.
Каэль посмотрел на него.
— Что это?
Дорн набил трубку чем-то тёмным, поджёг и затянулся.
— Трава. Растёт в горах. Помогает… думать.
Он протянул трубку Каэлю.
— Попробуй.
Каэль взял.
Он неуверенно поднёс её ко рту и вдохнул.
Дым обжёг лёгкие. Каэль закашлялся.
Дорн усмехнулся.
— Не так глубоко. Медленнее.
Каэль попробовал снова.
На этот раз получилось лучше.
Дым был горьким, но не противным. Он растекался по телу, и Каэль почувствовал, как напряжение уходит.
Не всё.
Но достаточно.
Он вернул трубку.
— Это… помогает.
Дорн кивнул.
— Иногда.
Он помолчал.
— Я начал курить после того, как потерял своих. Первый отряд. Двенадцать демонов. Я был единственным, кто выжил.
Каэль посмотрел на него.
— Почему ты мне это рассказываешь?
Дорн смотрел вдаль.
— Потому что ты не первый, кто прошёл через это. И не последний.
Он поднялся.
— Тренируйся. Это тоже помогает.
Он ушёл.
Каэль остался сидеть на стене.
Он смотрел на трубку в руке Дорна.
И думал.
С тех пор у него появились две привычки.
Трубка Дорна — он возвращался к ней, когда мысли становились слишком тяжёлыми.
И тренировки — до изнеможения, до боли, до тех пор, пока тело не переставало слушаться.
Это помогало.
Ненадолго.
Но помогало.
Через неделю после смерти Тарна Каэль начал искать.
Он не знал, что именно.
Ответы. Причины.
Почему Тарна убили. За что. Кто отдал приказ.
Он спрашивал. Слушал. Запоминал.
И постепенно начал понимать.
Вейл не действовал сам. Он выполнял чей-то приказ. Кто-то в столице хотел, чтобы Тарн умер. Кто-то, кто знал, что тот помог Каэлю.
Каэль не знал, кто.
Но он собирался выяснить.
Однажды вечером к нему подошёл Сайр.
— Ты изменился, — произнёс он.
Каэль посмотрел на него.
— Как?
Сайр чуть наклонил голову.
— Ты стал тише. И жёстче.
Он помолчал.
— Ирден будет доволен.
Каэль встретил его взгляд.
— А ты?
Сайр несколько секунд молчал.
Затем произнёс:
— Я наблюдаю. Но если ты докажешь, что стоишь больше, чем материал для изучения, я могу стать полезным.
Каэль смотрел на него.
— Что это значит?
Сайр улыбнулся — тонко, как всегда.
— Это значит, что я не всегда буду на стороне Ирдена.
Он развернулся и ушёл.
Каэль смотрел ему в спину.
Он не доверял ему.
Но что-то в его словах заставило его задуматься.
Ночью он стоял на стене.
Курил трубку Дорна.
Смотрел в небо.
Тьма внутри него молчала. Но он чувствовал её.
Она стала глубже.
И он знал, что это только начало.
Люди вернулись через восемь дней.
Разведка донесла об этом на рассвете: колонна двигалась с юго-востока, больше, чем в прошлый раз. Маги в центре, пехота по бокам, обоз позади. Они не скрывались. Они шли открыто, будто хотели, чтобы их увидели.
Вейл собрал совет в большой палатке.
Каэль стоял в стороне — как всегда. Но теперь он смотрел иначе. Не как боец, которому объясняют план. Как тот, кто оценивает.
Вейл разложил карту.
— Они идут к переправе, — произнёс он. — Если пройдут, ударят по гарнизону с тыла.
Один из командиров — из тех, кого Вейл привёл с собой — указал на узкую линию у реки.
— Здесь можно их встретить. Узкое место, магия не так эффективна.
Вейл кивнул.
— Именно.
Он поднял глаза и посмотрел на Каэля.
— Ты возьмёшь передовой отряд.
Каэль не удивился.
— Сколько людей?
— Двенадцать.
Каэль чуть наклонил голову. Двенадцать. Против колонны, которая больше в несколько раз.
— Это самоубийство, — произнёс он.
Вейл встретил его взгляд.
— Это приказ.
Тишина.
Каэль смотрел на него.
Он понимал, что происходит. Вейл не хотел, чтобы он победил. Вейл хотел, чтобы он погиб — славно, в бою, так, чтобы никто не задавал вопросов.
Дорн, стоявший у края стола, не сказал ни слова.
Но Каэль видел его глаза.
— Хорошо, — произнёс Каэль. — Я возьму отряд.
Вейл чуть улыбнулся.
— Хорошо.
---
После совета Дорн догнал его у выхода.
— Ты понимаешь, что он делает?
Каэль кивнул.
— Понимаю.
— И всё равно идёшь?
Каэль посмотрел на него.
— Если я откажусь, он найдёт другой способ. И тогда погибнут все, кто пойдёт вместо меня.
Дорн несколько секунд молчал.
Затем произнёс:
— Стань нужным. Незаменимым. Тогда даже Ирден не сможет тебя тронуть.
Он помолчал.
— Но для этого нужно выжить.
Каэль кивнул.
— Я знаю.
---
Ночью он собрал своих.
Гарен. Ещё десять демонов — те, кто остался после боя с магами. Те, кто видел, как он убил мага. Те, кто хоронил Кира.
Каэль смотрел на них.
— Завтра мы идём к переправе. Нас двенадцать. Их больше.
Тишина.
— Я не буду говорить, что мы победим. Я не знаю.
Он помолчал.
— Но я знаю, что если мы не пойдём, они ударят по гарнизону. И тогда погибнут все.
Гарен поднял голову.
— Мы с тобой.
Каэль посмотрел на него.
— Почему?
Гарен пожал плечами.
— Потому что ты не бросаешь своих. Даже когда это бессмысленно.
Каэль не ответил.
Он не знал, что сказать.
---
Утром отряд выдвинулся.
Они шли вдоль реки, стараясь держаться в тени. Каэль впереди. Гарен рядом.
Вейл не пришёл проводить их. Дорн стоял у ворот и смотрел, как они уходят.
Каэль не обернулся.
---
К переправе они подошли к полудню.
Каэль остановил отряд за камнями.
Он видел людей. Колонна растянулась вдоль берега. Маги шли в центре, под охраной пехоты.
Он смотрел на них.
И понимал, что Вейл был прав. Это было самоубийство.
Но он также понимал, что выбора нет.
— Гарен, — произнёс он тихо. — Ты поведёшь половину отряда на левый фланг. Я пойду с остальными в центр.
Гарен кивнул.
— Когда?
— Когда я дам сигнал.
---
Сигнал прозвучал.
Каэль бросился вперёд.
Он не думал. Тело двигалось само. Он уклонился от первого удара, ответил, отступил.
Тьма поднялась изнутри — тихо, послушно. Демоническая энергия вспыхнула следом, и они сплелись.
Он ударил.
Первый человек упал.
Второй попытался ударить его магией. Каэль уклонился.
Он видел, как падают его бойцы. Видел, как люди наступают.
Он видел, как Гарен сражается на левом фланге.
И он видел магов.
Они стояли в центре, поднимали руки, и вокруг их пальцев вспыхивал свет.
Каэль бросился к ним.
---
Он убил первого мага.
Второго.
Третьего.
Тьма внутри него дрожала, но он не останавливался. Он не мог остановиться.
Он видел, как люди дрогнули. Как их строй рассыпался.
И тогда он увидел, как с фланга идёт подкрепление.
Люди. Много. Больше, чем они ожидали.
Он остановился.
Он тяжело дышал. Тьма тянула вниз, забирала последнее.
Но он стоял.
---
Бой длился до вечера.
Каэль не помнил, как выжил. Он помнил только удары, лица, крики.
Он помнил, как Гарен упал.
Он помнил, как бросился к нему.
Он помнил, как тьма вырвалась снова — сильнее, чем раньше.
И он помнил, как люди отступили.
---
Он сидел на земле рядом с Гареном.
Тот был жив. Тяжело ранен, но жив.
Каэль смотрел на него.
— Ты держишься?
Гарен усмехнулся, морщась от боли.
— Пока да.
Каэль кивнул.
Он посмотрел вокруг.
Из двенадцати осталось шестеро.
Он закрыл глаза.
---
Они вернулись в гарнизон к ночи.
Вейл ждал их у ворот.
Он смотрел, как они входят. Считал.
Его лицо не изменилось, когда он увидел, что Каэль жив.
— Ты вернулся, — произнёс он.
Каэль кивнул.
— Да.
Вейл несколько секунд молчал.
Затем произнёс:
— Хорошо.
Он развернулся и ушёл.
Каэль смотрел ему в спину.
Он понимал: Вейл не ожидал, что он выживет.
И теперь он не знал, что делать.
---
Дорн подошёл к нему.
— Ты выжил.
Каэль кивнул.
— Выжил.
Дорн посмотрел на него.
— Ты использовал тьму.
— Да.
— И демоническую энергию.
— Да.
Дорн несколько секунд молчал.
Затем произнёс:
— Ты стал сильнее.
Каэль посмотрел на него.
— Или слабее.
Дорн чуть наклонил голову.
— Что ты имеешь в виду?
Каэль задумался.
— Я не чувствую ничего, — произнёс он. — Когда убиваю.
Дорн смотрел на него долго.
Затем произнёс:
— Это пройдёт. Или останется. Я не знаю.
Он помолчал.
— Но если останется — не позволяй этому решать за тебя.
Каэль кивнул.
---
Ночью он стоял на стене.
Курил трубку.
Смотрел в небо.
Тьма внутри него молчала. Но он чувствовал её.
Она стала глубже.
И он знал, что это только начало.
Он докурил и погасил трубку о камень. Внизу, во дворе, Дорн отдавал приказы — готовил гарнизон к новой атаке. Гарен лежал у лекаря, живой.
Шестеро вернулись. Шестеро не вернутся никогда. Каэль сжал трубку в руке и впервые за долгое время почувствовал не пустоту, а злость. Тихую, холодную.
Она не жгла, как тьма. Она просто была — и ждала своего часа. Он повернулся и пошёл вниз.
Каэль спустился к лекарю. Гарен лежал на соломе, перевязанный, бледный, но с открытыми глазами. «Ты как?» — спросил Каэль, садясь рядом.
«Живой», — усмехнулся тот, морщась. Помолчали. «Ты видел, как они шли? — тихо произнёс Гарен. — Ровно, спокойно. Будто не боялись».
Каэль кивнул. «Видел». Гарен повернул голову. «А ты не боялся?» Каэль задумался. «Боялся. Но не за себя». Гарен закрыл глаза. «Тогда ты ещё человек».