Марк вышел на полигон первым. Встал в стойку — так, как учил его отец. Корпус слегка вперёд, нога, от которой отталкиваешься, согнута в колене, вспомогательная почти выпрямлена. Меч — двумя руками, выставлен на уровень прицела. Всё правильно. Всё по учебнику. Только Нико даже не смотрел на него.
— Не ты, — сказал он, глядя поверх головы Марка. — Вон тот.
Он кивнул на Клайта.
Марк обиженно опустил меч, отошёл в сторону.
— Ну и пожалуйста, — буркнул он. — Я бы тебя всё равно сделал.
Клайт вышел в центр.
Нико стоял напротив. Сначала — по стойке смирно, вытянувшись, как струна. Потом, не спеша, заложил левую руку за спину. А правую с мечом протянул в сторону Клайта — не угрожающе, а скорее приглашая.
— Ну что, Клайт? — голос Нико был изящным, слегка бархатным, как у певца, который давно знает, что его слушают. — Начнём наш спарринг?
Клайт не ответил. Он анализировал.
«Он чертовски хорош, — думал он, сжимая рукоять деревянного меча. — У меня обычный клинок, не меч отца. Не Катана ветра. Если я попадусь под один из его градов — мне конец».
Нико ждал. Улыбался. Левую руку так и держал за спиной, будто связываться с Клайтом одной правой было для него делом чести.
Или просто игрой.
Клайт рванул.
Выпад. Укол. Мимо.
Нико ушёл.
Не отшатнулся, не отпрыгнул в панике — он просто… сместился. Как будто ветер его отнёс. Корпус качнулся влево, ноги переступили сами собой, и клинок Клайта прошёл в сантиметре от ребер.
Если Рэлтор танцевал систематически — как учитель, который знает все па и учит им других, — то Нико не подчинялся никакой системе. Он уклонялся так, как хотел. Как было удобно. Как дышалось в эту самую секунду.
Резко перешёл в стойку на руках — кувыркнулся через голову, уходя от очередного удара. Отпрыгнул. Присел. Вскочил. Снова ушёл.
Он двигался так, будто это был не бой, а урок хореографии. Будто вместо полигона — паркет, а вместо меча — шёлковая лента. Плавно, текуче, неожиданно.
Клайт скрипел зубами. Он атаковал снова и снова, вкладывая в удары всю силу, которую давали тренировки с Фраем. Уколы, рубящие, ложные замахи, смена уровня — ничего не работало. Нико был везде и нигде одновременно.
— Да что ж ты такой… — прошипел Клайт, пропуская очередную атаку мимо.
Нико не ответил. Он улыбался.
Но улыбка была не насмешливой. Скорее — благодарной. Ему нравилось. Он давно так не двигался.
А потом Нико взмахнул мечом.
Клайт не успел среагировать. Даже не увидел — только почувствовал, как воздух перед ним содрогнулся. Пять ударов. Одновременно. Пять разных траекторий, пять направлений — и все в одну секунду.
Это было не так, как у Грейва. Грейв бил быстро — запредельно быстро, невидимо для глаза. Его удары были точками, которые просто возникали на теле врага. Нико бил иначе. Он создавал веер — пять расходящихся линий, которые накрывали всё пространство перед ним.
— Что за… — Клайт едва успел подставить меч.
Блок. Первый удар пришёлся в лезвие, отбросил Клайта в сторону. Второй — в плечо, третий — в бедро. Клайт пошатнулся, но устоял. Четвёртый и пятый он отбил уже интуитивно — тело работало быстрее головы.
Нико не стал добивать. Опустил меч. Отошёл на шаг.
— Неплохо, — сказал он.
Клайт выдохнул. Плечо саднило. Бедро — тоже. Но он стоял. Меч — в руке. Глаза — открыты.
— А ты, — ответил он, — бесишь.
Нико рассмеялся. Звонко, как на той поляне, когда мать кричала ему вслед про взрывы.
— Хочешь закончить? — спросил он.
— Хочу, — Клайт поднял меч. — Ничьей?
Нико посмотрел на него. На меч. На свою собственную, всё ещё спрятанную за спиной левую руку.
— Ничьей, — сказал он.
Они не сдвинулись с места. Просто стояли друг напротив друга — уставшие, но не сломленные. Вокруг них молчали ученики. Даже Марк замер, забыв про свои протезы и обиды.
— Хороший бой, — сказал Рэлтор из-за спин. Он не аплодировал — он вообще не аплодировал никогда. Но в его голосе было что-то, похожее на одобрение. — В следующий раз — без дураков, Ханке. Обеими руками.
Нико пожал плечами.
— Как скажете, мастер.
Он опустил меч, подошёл к Клайту, протянул руку. Не левую — правую, боевую. Клайт пожал. Крепко, по-мужски.
— Ты хорош, — сказал Нико. — Реально.
— Ты тоже, — ответил Клайт. — Если не считать того, что ты циркач.
— Это лучший комплимент, который я слышал за сегодня, — Нико улыбнулся и пошёл к скамейке, где лежала его фляга.
Клайт остался в центре полигона. Смотрел вслед. Думал о том, что этот странный парень с голубыми глазами и атомным даром будет либо лучшим союзником, либо худшим врагом. Третьего не дано.
Марк подошёл сбоку.
— Ты как?
— Нормально, — Клайт потер ушибленное плечо. — А он… странный.
— Странный, — согласился Марк. — Но сильный. И быстрый. И…
— И что?
— И он знает твоё имя, — Марк понизил голос. — Ты слышал? «Ну что, Клайт?» Как будто давно знакомы.
Клайт промолчал.
Он тоже это заметил.