Глава. Визит
Ларус шёл к клану Фаерхёрст.
Он не любил этот район. Слишком много огня. Слишком много тех, кто помнил его ещё молодым — тогда, когда он только начинал свою игру, когда король был не таким дряхлым, а каратели — не такими послушными. Но сейчас он шёл. Потому что союз с одним из старейших кланов Кхаллараса был необходим.
Клан Фаерхёрст. Те, кто топят за консервативность. Те, кто помнят традиции, когда другие о них забыли. Они помогут в борьбе с мятежом.
Думал Ларус.
Его план был идеален. Заставить старейшин клана страшиться. Показать им силу. Напомнить, кто такой Ларус. Уничтожитель карателей. Теневой кукловод. Человек, который смел с доски всех, кто мешал королю.
Они не посмеют отказать.
Его пропустили через ворота без вопросов. Часовые на башнях узнали чёрно-белые волосы, змеиные глаза, идеальный костюм. Кто-то вздрогнул. Кто-то отвернулся. Никто не окликнул.
Ларус прошёл по центральной улице — мимо причудливых домов, обожжённой травы, детей, которые играли с огнём. Сегодня они не играли. Сидели по домам. Чувствовали, что пришёл кто-то, кому не место здесь.
Он дошёл до резиденции.
Высокая, из тёмного камня. Над входом — живой символ огня, который горел ярче обычного, будто предупреждал.
Ларус усмехнулся. Огонь его не пугал.
Он вошёл.
Поднялся на второй этаж. Открыл центральную дверь.
И замер.
Вместо совета старейшин — двухэтажной скамьи, за которой сидели бы седобородые старцы в мантиях, вместо торжественных речей и долгих обсуждений — он увидел двоих.
Они сидели в одном кабинете. Тесном, затянутом дымом, с низким потолком и стенами, которые помнили больше тайн, чем весь королевский замок.
Молтон Фаерхёрст — в своём белом халате, с длинными волосами, разбросанными по плечам, с трубкой в зубах. Он сидел в кресле у окна, положив ноги на подоконник. Дым от трубки смешивался с общим дымом комнаты, делая воздух непроглядным.
Тэйлор Фаерхёрст — на диване у стены. В простой одежде, в которой пришёл из пустыни. Руки скрещены на груди. Шрамы на лице поблёскивали в свете факелов. Он не курил. Не пил. Просто сидел и смотрел.
На Ларуса.
Исподлобья. Тяжело. Как человек, который уже вынес приговор и теперь ждёт только подходящего момента, чтобы привести его в исполнение.
Ларус заметался глазами. Сначала на Молтона. Потом на Тэйлора. Снова на Молтона.
— Где совет старейшин? — спросил он.
Голос его звучал ровно — но только тот, кто знал Ларуса, мог услышать в нём нотки растерянности. Нотки, которые он не позволял себе с самого детства.
Молтон затянулся трубкой. Медленно, со вкусом. Выпустил дым — густой, пахучий, тёплый — прямо в лицо Ларусу.
Тот не кашлянул. Не отшатнулся. Стоял, смотрел сквозь дым.
— Я их распустил ещё лет пять назад, — сказал Молтон. Голос его был низким, тягучим, как расплавленный свинец. — Их взгляды... они были слишком убогими.
Он сделал ещё одну затяжку.
— Они абсолютно ничего не хотели давать клану. Только брать. Требовать. Указывать. — он выпустил дым в потолок. — Я избавился от них.
Ларус повернул голову к Тэйлору. Тот не пошевелился. Даже бровью не повёл. Сидел на диване, скрестив руки, и смотрел. Молча.
Ларус усмехнулся.
Усмешка была кривой — не той, которой он пугал придворных, а той, которую используют, чтобы скрыть растерянность.
— Консервативный клан отказывается от традиций, — сказал он. — Глянь, что происходит. Неужто действие того еблана Фрая на вас подействовало?
Он сделал шаг вперёд. Змеиные глаза сузились.
Молтон встал.
Неторопливо, с кряхтением — как человек, который просидел в кресле слишком долго и теперь разминает затёкшие ноги. Но когда он выпрямился во весь рост, Ларус заметил: глава клана был одного с ним роста. Ровня. Не выше, не ниже.
Они стояли друг напротив друга — два хищника, которые только начинают танец.
— Я его поддерживаю, — сказал Молтон.
Ларус не моргнул.
— Кого? Фрая?
— Фрая, — Молтон кивнул. — И его план. И его мечты. И его безумство.
Он снова затянулся трубкой. Но не выпустил дым — так и держал в лёгких, наслаждаясь.
— Потому что он единственный, кто предлагает не сохранить то, что гниёт, а построить что-то новое. А я, знаешь ли, устал от гнили.
Ларус посмотрел на него. Потом на Тэйлора. Потом снова на Молтона.
— Вы понимаете, что он проиграет? — спросил он. Голос его стал тише. Почти ласковым. — Что король — это не просто старик на троне. Это система. Механизм. И вы думаете, что какой-то полукровка с двумя мечами сможет...
— Сможет, — перебил Тэйлор.
Первый раз за всё время.
Голос его был хриплым — как у человека, который разучился говорить вежливо. И твёрдым — как у человека, который не привык повторять дважды.
— И мы ему поможем.
Ларус перевёл взгляд на него.
— Ты, — сказал он. — Тот самый маг. Которого король звал. Который отказался.
— Я, — Тэйлор кивнул.
— И ты считаешь, что...
— Я ничего не считаю, — Тэйлор поднялся с дивана. Выпрямился во весь свой рост — сто девяносто один сантиметр, каждый из которых дышал огнём. — Я знаю. Фрай победит. Потому что у него есть мы. А у короля — только ты.
Он сделал шаг вперёд.
— И ты, Ларус, даже не человек. Ты — ошибка. Которую исправят.
Ларус смотрел на него. В глазах — пустота.
— Посмотрим, — сказал он.
Развернулся и вышел.
Дверь за ним закрылась.
Молтон выдохнул дым.
— Ну и гость, — сказал он.
— Ну и гость, — согласился Тэйлор.
Они сидели в тишине, глядя на закрытую дверь. И оба знали: Ларус не успокоится. Он вернётся. С армией. С интригами. С чем-то, что они не смогут предвидеть.
Но сегодня они выиграли.
И это было неплохо для начала.