Глава. Восьмой район
Столица. Восьмой район.
Здесь никогда не было тихо. Днём — торговцы, ночью — бандиты, утром — и те, и другие, потому что в восьмом районе никто не соблюдал расписание. Но сегодня тишина была другой. Злой. Выжидающей. Как перед грозой, когда воздух становится плотным, а птицы замолкают.
Джарвис стоял в центре улицы.
Ноги на ширине плеч, руки скрещены на груди. Чёрное пальто с меховым воротником распахнуто, под ним — кожаный жилет, под жилетом — мышцы, которые помнили больше драк, чем большинство наёмников прошли за жизнь. Высокие ботфорты с отворотами блестели даже в сером свете облачного утра.
Вокруг него — двадцать наёмников. Не бандитов. Не сброда. Профессионалов, которые умели держать строй, слушать команды и не паниковать, когда летят стрелы. Каждый при оружии. Каждый при деле.
Они только что устроили дебош. В нескольких местах сразу: восьмой район, девятый, седьмой. Подожгли склад, разнесли таверну, избили сборщика налогов. Не случайно. Не от злости. По плану.
По плану, который придумал Уилтер.
Джарвис не любил планы. Он любил действие. Но этот план был простым: привлечь внимание. Заставить королевскую стражу выйти из казарм. Показать им, что на улицах появилась новая сила. Та, которая не прячется по подворотням.
По стенам уже висели листовки. Яркие, красные, с короткими кричащими фразами. «Свергнем короля!». «Уничтожим тирана!». «Да здравствует демократия!».
Кто-то их уже срывал. Кто-то читал. Кто-то прятал за пазуху, чтобы показать соседям.
Джарвис поглядывал на городские часы. Стрелка ползла к полудню.
Скоро.
Один из наёмников — молодой парень с нашивкой сержанта — пихнул Джарвиса в плечо.
— Джарвис! Смотри!
Он кивнул вперёд, на другой конец улицы.
Джарвис посмотрел.
И увидел.
Толпа королевских стражников неслась по мостовой, сметая всё на своём пути. Человек пятьдесят — минимум. Копья сверкали на солнце. Мечи были обнажены. Латы — полные, с королевскими гербами на грудных пластинах. Они бежали ровным строем, не сбиваясь — тренировка чувствовалась в каждом шаге.
Тяжёлая пехота.
Те, кто подавлял бунты. Те, кто охранял замок. Те, кто смел бы всех, кто посмеет встать на пути.
Джарвис не отступил.
Не дрогнул. Не переменился в лице. Только улыбнулся — той самой улыбкой, которую видел Фрай в порту Сент-Вейлена. Хищной. Предвкушающей. Безумной.
— Они думают, — сказал он тихо, но так, что слышали все его наёмники, — что смогут меня остановить.
Он выдохнул. Покачал головой.
— Ну пусть попробуют.
И выстегнул оружие.
Из-за спины — топор и меч. Топор — широкий, тяжёлый, с лезвием, разрубленным в нескольких местах. Меч — длинный, прямой, с крестовиной, украшенной потускневшей серебряной нитью. Он взял их в обе руки — топор в правую, меч в левую. Взвесил. Удовлетворился.
Повернулся к своим.
— Обнажить оружие! — скомандовал он. Голос его прозвучал негромко, но покрыл всю улицу — от дома до дома. — Уничтожим королевских мразей!
Двадцать мечей и секир взметнулись в воздух. Металл звякнул о металл.
Наёмники не кричали. Они улыбались.
Потому что каждый из них знал: сегодня они не бандиты, не отбросы, не наёмники за золото. Сегодня они — солдаты. Солдаты, которые начинают войну.
Первый ряд стражников сократил дистанцию до ста метров.
Джарвис переложил топор в левую руку, меч в правую. Обычно он делал наоборот — но сегодня было особое утро.
Восемьдесят метров.
— Держать строй, — сказал он спокойно.
Пятьдесят.
— Ни шагу назад.
Тридцать.
Джарвис рванул вперёд.
Топор взметнулся вверх — и обрушился на первого стражника, который не успел даже поднять копьё. Лезвие пробило латный доспех, как бумагу. Кровь брызнула на мостовую.
— УРА! — заорали наёмники и бросились следом.
Улица превратилась в мясорубку.
Мечи звенели о мечи. Копья ломались о щиты. Кто-то кричал, кто-то молился, кто-то просто рубил и не думал ни о чём. Джарвис крушил всё, до чего мог дотянуться. Топор сносил головы. Меч пробивал сердца. Его пальто покрылось красным. Лицо — тоже.
Он не чувствовал усталости.
Не чувствовал страха.
Только то самое предвкушение — когда знаешь, что делаешь правильное дело, даже если оно кровавое.
Стражники дрогнули.
Не сразу. Продержались минут пять. Но потом кто-то побежал, за ним другой, третий — и строй рассыпался, как карточный домик.
— Не отпускать! — крикнул Джарвис, срубая ещё одного. — Гоните их до самого замка!
Наёмники ринулись в погоню.
А Джарвис остановился. Вытер лицо рукавом. Посмотрел на листовки, которые всё ещё висели на стенах — яркие, красные, с призывами.
Они сработали.
Король узнает о бунте. Узнает, что кто-то бросил вызов. И начнёт дёргаться.
А когда король дёргается — он ошибается.
Джарвис улыбнулся снова.
— Передайте Уилтеру, — сказал он подбежавшему связному, — план работает. Готовим следующий этап.
Связной кивнул и растворился в переулке.
Джарвис пошёл догонять своих. В руках — топор и меч. На плечах — окровавленное пальто. На лице — улыбка, которая могла напугать даже демона.
Восьмой район сегодня точно запомнит этот день.