Когда я добрался до кофитирам в Бедоке, Ду Лэ еще не было. Оглядевшись по сторонам, я быстро отыскал Малышку Баоцзы.
─ Чего будешь заказывать, я угощаю, ─ великодушно объявила она.
Работа Малышки Баоцзы заключалась в продаже булочек-баоцзы.
─ Как символично! – прыснул я со смеху.
─ Чего? – она снова хлопнула глазами.
─ Малышка Баоцзы продает баоцзы.
─ Э? – зависнув на пару секунд, до нее наконец дошло, и она прошипела сквозь зубы: ─ Ты хочешь сказать, что я толстая?
─ Ни в коем случае, это не полнота, это детская пухлость, это мило! – с максимальной искренностью заверил ее я.
─ Ну ладно, глаз у тебя наметан, ─ смилостивилась Малышка Баоцзы. ─ У меня перерыв с часу до двух. Погоди немного, пообедаем вместе. Чего тебе хочется?
─ Не спеши, со мной будет еще один товарищ, наш земляк. Давай подождем его. Заведешь побольше знакомств, глядишь, в следующий раз, когда захочется поплакать, не придется звонить мне, ─ подколол я ее.
─ И правда, обзавестись новыми друзьями не помешает. Я пашу с раннего утра до поздней ночи, мне абсолютно некогда с кем-то знакомиться.
Она болтала со мной, параллельно перекладывая готовые замороженные баоцзы из холодильника в пароварку.
Вскоре позвонил Ду Лэ: ─ Братуха, я на месте. Ты где?.
Я: ─ Возле прилавка с баоцзы, подходи.
─ Я тут у выхода со станции метро… Слушай… может, ты подойдешь ко мне? – замялся Ду Лэ.
Вчера он так горячо уверял, что у него срочное дело, и вот теперь ломается.
Черкнув пару слов Малышке Баоцзы, я направился к метро.
Завидев меня издалека, Ду Лэ припустил бегом.
Он воровато огляделся, втащил меня в какой-то тихий проулок и зашептал: ─ Братуха, выручай Сунь Цижуя!
─ А что с ним случилось? – удивился я.
─ Тс-с-с! ─ Ду Лэ перепугался до полусмерти, втянул голову в плечи, еще раз проверил, нет ли поблизости посторонних, и совсем тихо, почти на ухо, выдал: ─ Кажется, он подцепил триппер…
─ Что? – я от неожиданности даже ухом повел, щекотно стало.
─ Тс-с-с! Тс-с-с! – Ду Лэ засуетился и застучал ногами от нетерпения. ─ Говори тише!
─ Да выражайся ты яснее! – меня уже начинало это забавлять. ─ Даже если тише, я же должен хоть что-то расслышать!
Ду Лэ снова вытянул шею, огляделся и, жестикулируя изо всех сил, прошептал: ─ Короче… он говорит, что у него там внизу болит, всё опухло и жутко чешется.
─ М-м? – теперь я понял абсолютно всё, включая причину конспирации.
─ С чего вы взяли, что это… именно оно? – осторожно поинтересовался я.
Ду Лэ искривил рот в мученической гримасе и замялся: ─ Ну… он говорит, что с той американкой…
Он долго размахивал руками, так и не сумев сформулировать законченную фразу, но общая суть ясна без лишних слов.
Я помолчал, взглянул на экран телефона, прикинул время в уме, успокаивающе выдохнул и сказал: ─ Ничего страшного, пускай сходит в больницу показаться.В конце концов, ко мне обращался не сам Сунь Цижуй, так что мне лучше сделать вид, будто я ничего не знаю, а ты просто передай ему мои слова.
─ Он боится, что это венерическое, поэтому и нос в больницу не кажет, ─ засомневался Ду Лэ.
─ На этот раз тревога ложная, всё в порядке, передай ему.
─ Точно?
─ Точно не точно, а другого не дано. У него вообще-то девушка есть, так что нам с тобой вести его к венерологу точно не придется, ─ отрезал я. ─ Передашь ему всё, и идем обедать.
Ду Лэ все еще нервничал, но всё же напечатал Сунь Цижую короткое сообщение.
Через минуту прилетел ответ: ─ Сунь Цижуй пишет, что они сегодня же после обеда дойдут до клиники.
─ Ну вот, пошли, познакомлю тебя с одной знакомой.
Рабочая смена Малышки Баоцзы еще не закончилась, но она выставила нам на пробу местный сингапурский фастфуд: луковый пирог, булочки с заварным кремом, свинину чашуй, булочки с арахисовой пастой, нефритовые пампушки, креветочные пельмени, сиумаи и прочее.
Мы с Ду Лэ пробовали всё это с кислыми минами – местные вкусы оказались нам чужды, во рту пересохло.
Мы сгоняли за минералкой, прихватив вдобавок стакан свежевыжатого тростникового сока для Малышки Баоцзы, после чего Ду Лэ робко поинтересовался: ─ А нормальных булочек с овощами или мясом у вас нет?
─ Есть! И с овощами, и огромные с свининой, – тут же отозвалась Малышка Баоцзы и выдала нам по две штуки каждого вида.
Мы надкусили их… черт побери, они снова оказались сладкими…