─ Ничего страшного, и впрямь тревога оказалась ложной, ─ сказал Сунь Цижуй.
─ А почему тогда… было плохо? ─ с опаской спросил Ду Лэ.
─ Просто небольшое воспаление, выписали противовоспалительные.
─ Ох! Ну и славно, славно, а то я чуть со страху не умер, ─ Ду Лэ тяжело выдохнул, наконец-то отлегло от сердца.
─ Ты сегодня свободен? Заглядывай к Саньхэ, мы ведь сто лет не собирались вместе, ─ донеслось из трубки от Сунь Цижуя.
─ Мы как раз вместе сидим, ─ бросив на меня взгляд, ответил Ду Лэ.
Я кивнул ему в знак согласия.
В первые дни по приезде в Сингапур мы втроем были неразлучны, словно привязанные друг к другу.
После начала занятий мы, конечно, виделись, но вот посидеть и толком поболтать выдавалось редко.
К тому же меня до крайности интриговало, как Сунь Цижую при его абсолютном незнании языка удалось завести американскую девчонку. Наконец-то представился шанс выведать все подробности.
Прощаясь с Сяо Баоцзы, я заметил, что расставаться ей явно не хочется, и подмигнул: ─ Слушайте, а добавьте друг друга в контакты, а?
Ду Лэ бросил на меня сложный взгляд – в нем читалось и желание, и досада, что я озвучил его мысли.
Я покачал головой: ну и капризный же народ!
Зато Сяо Баоцзы безо всякого жеманства извлекла телефон.
─ Саньхэ, спасибо тебе, ─ произнесла она.
─ За что? ─ нарочно уточнил я.
─ Спасибо, что навестил, ─ протянув руку, она добавила: ─ Рука зажила, больше не болит и не красная. Вечно возишься с этими пароварками, обязательно где-нибудь да обожжешься. Спасибо, что подсказал отличное средство от ожогов, теперь мне не страшно. ─ И, улыбнувшись, добавила: ─ И за то, что познакомил с новым другом, тоже спасибо!
─ Столько всего наговорила, а последняя фраза – главная? ─ пошутил я.
Не дожидаясь ответа, раскрасневшийся Ду Лэ схватил меня в охапку и поспешил утащить прочь.
Попрощавшись с Сяо Баоцзы, мы отправились к Сунь Цижую.
Тот выглядел так, будто чудом избежал гибели в жуткой катастрофе, и переполнявшие его чувства требовали выхода.
─ Спасибо тебе, Саньхэ! ─ за что именно, он уточнять не стал.
─ Мы же братья, к чему эти церемонии? ─ я тоже сделал вид, что ничего не понимаю.
С Сяо Баоцзы особого простора для тем не было, но с Сунь Цижуем дело обстояло иначе.
Мы учились в одном институте, знали уйму общих знакомых, так что тем для разговоров хватало с избытком.
─ Цижуй, а ты в курсе? Цайвэнь, похоже, кто-то содержит! ─ заговорщицки сверкнул своими большими глазами Ду Лэ.
Сунь Цижуй, в отличие от нас, ничуть не удивился и с отрешенным видом философа изрек: ─ Мужчины и женщины – дело житейское, чего тут удивляться.
Мы с Ду Лэ переглянулись, увидев в глазах друг друга выражение людей, впервые выбравшихся в большой свет.
─ Главное – жить в свое удовольствие, остальное пыль, ─ философски заключил Сунь Цижуй.
Видимо, те, кто побывал на волосок от смерти, начинают смотреть на вещи совсем иначе.
Трое парней едва за двадцать умудрились завести разговор с таким стоицизмом, будто прожили по меньшей мере по веку.
Ду Лэ от природы был неисправимым оптимистом, и подобная меланхолия быстро ему надоела, так что он беззастенчиво сменил тему.
─ Цижуй! ─ уставившись на него полными любопытства глазами, поинтересовался он. ─ Как тебе вообще удалось отыскать девчонку из Штатов? Как вы друг с другом общаетесь?
Сунь Цижуй легко улыбнулся: ─ Жестикулируем, угадываем, а если совсем туго – в телефоне есть переводчик.
Ду Лэ озарило, он закивал и принялся вовсю воздевать большие пальцы: ─ Мощно! Уважаю!
─ Базовые человеческие эмоции везде одинаковы, всё куда проще, чем вы думаете, ─ поделился опытом Сунь Цижуй.
Вот это масштаб мышления!
Ничто не способно преградить путь настоящей любви!
Мы с Ду Лэ были повержены в полный трепет.
Однако неугомонный Ду Лэ продолжал допытываться: ─ Слышал я… азиатская анатомия не совсем подходит американкам. Вы-то сами… гармонично существуете?
Хотя мы были приятелями, жили Ду Лэ и Сунь Цижуй всё же ближе друг к другу. В темы личного характера я предпочитал не ввязываться и скромно отмалчивался в роли слушателя.
Сунь Цижуй, переживший в чужой стране такое испытание и окруженный верными друзьями в лице меня и Ду Лэ, судя по всему, был глубоко растроган.
Сделав над собой усилие, он решил приоткрыть завесу тайны и дать нам пару дельных советов: ─ Мы ведь тоже мастера своего дела, руки откуда надо растут.
？！
Это поистине были сокровенные золотые слова, которыми делятся лишь самые близкие братья!
Высказался так высказался! Меня аж прошибло до самых печенок!
Ду Лэ же остался сидеть с совершенно ошарашенным лицом.
Бросив на него взгляд и решив довести благое дело до конца, Сунь Цижуй пояснил: ─ Счастливая жизнь куется собственными руками.
При этом для пущей наглядности он сопроводил слова весьма красноречивыми жестами.
Ду Лэ по-прежнему хлопал глазами: ─ Это что… строчка из песни?
Сунь Цижуй остолбенел！！！
Походочка выдалась такая, что вдаваться в дальнейшие подробности стало просто неудобно.
Он-то хотел проявить благородство до конца, но никак не ожидал нарваться на такую черную дыру в плане сообразительности!
Я из последних сил сдерживал хохот, безжалостно игнорируя молящие о помощи взгляды Ду Лэ.
Я жутко гордился званием человека образованного, но раз уж самому виновнику торжества было не с руки развивать тему, мне тем более следовало держать язык за зубами.
Видя наше молчаливое единодушие, когда всё понятно без слов, Ду Лэ едва не притоптывал от досады.