*Пи-и... Пи-и... Пи-и...*
Монотонный, сухой механический звук.
Белый фактурный потолок.
Непонятного назначения капельница, содержимое которой мерно стекает капля за каплей.
— ...Кха-а.
Стоит попытаться вздохнуть, как кажется, будто что-то перекрывает рот.
Рядом витал жар чужого дыхания.
«Это больница?»
С этой мыслью герой Маскарад попытался влить силу в свое вялое тело, чтобы подняться.
— Просто лежи.
Но его тут же остановил мужской голос.
Этот голос он уже слышал раньше.
Новый герой со способностью аннулирования.
Это был голос героя Укротителя.
— Мне удалось сдержать буйство твоей силы своими способностями, но я слышал, что поврежденному телу нужно время, чтобы исцелиться силой медицины.
Укротитель покачал головой и пробормотал это себе под нос.
— Это... больница...?
— Нет. Это место, о котором никто не знает.
Место, о котором никто не знает.
В этот момент Маскарад в замешательстве обвел глазами комнату.
На той же кровати, прямо рядом с ним, лежала женщина.
Его заклятый враг, Руина, безмятежно спала, пребывая в точно таком же состоянии.
— Верно? В мире нет такой больницы, где герои и злодеи лежали бы в одной палате.
— Ха-ха... Что за нелепость.
Маскарад вновь оставил попытки подняться, лишившись последних сил.
Сколько лет прошло с тех пор, как он вот так лежал, не ведая забот?
Всё это время он преследовал Руину, взывая к справедливости и пытаясь найти самого себя.
— Ты вспомнил, кто ты?
Пока он был погружен в свои мысли.
Голос Укротителя внезапно прервал тишину.
— ...К сожалению, нет.
— Что ж, было бы странно помнить прошлое, когда вы вот так дрались и колотили друг друга.
— Укротитель. Кто ты такой?
— А?
— Я спрашиваю, какие у тебя отношения с Руиной.
Странный человек, чье появление кажется совпадением, но явно им не является.
Мужчина, от которого сильнее всего пахнет Руиной.
Герой Укротитель взглянул на Руину и улыбнулся.
— Я возлюбленный той, что лежит вон там.
— ...Вот как.
В его словах не было и тени бахвальства или попытки приукрасить действительность.
Иными словами, это было самое искреннее признание.
— Теперь я понимаю, что имела в виду Руина, когда сражалась со мной...
— Что она сказала?
— Что нашла свою вечную любовь... И что если её лицо пострадает, ей несдобровать от тебя...
— Ха-ха-ха.
Укротитель слегка покраснел и смущенно почесал затылок.
— Ах. Минутку.
Он коснулся Маскарада.
Затем поднялся, нежно погладил спящую Руину по щеке и вернулся на свое место.
— Моя способность ограничена максимум тремя минутами.
— Так вот как ты умудрялся подавлять наши силы...?
— Если этого не делать, способности, которыми с вами играли в лаборатории, выйдут из-под контроля.
— Лаборатория...
Маскарад вызвал в памяти обрывки воспоминаний.
Того себя из прошлого, что бросал жестокие слова своей сестренке, будто собирался умереть завтра.
И те старые воспоминания, где он называл её «Тридцать пятой».
— RF, 35...
— А?
— Значит... Значит, Руина — это 35-я...
— Что?
Глаза Укротителя округлились от бормотания Маскарада.
— Не-неужели память внезапно вернулась?!
Даже больше, чем сам Маскарад, нашедший себя в этих осколках, посторонний Укротитель засуетился и выглядел в крайнем замешательстве.
— Ты слишком напорист, Укротитель... Вспомнилось лишь несколько мгновений...
— А-а...
— И всё же.
Маскарад снова посмотрел на свою сестру, и его лицо смягчилось.
— Стало ясно, что победа над ней не вернула бы мне память...
В далеком прошлом две безымянные девочки встретились в исследовательской лаборатории.
Последние выжившие в этом месте, под кодовыми номерами 24 и 35, наконец-то смогли встретиться вновь, уже став взрослыми.
* * *
— Я пришел.
После работы.
Я переступил порог здания, находившегося довольно далеко от моего дома.
— С возвращением, милый! ♡
Стоило мне открыть дверь и войти, как Руина тут же повисла на мне.
— Как дела?
— Всё отлично!
— Эй. Игра еще не закончена. Живо на свои места.
— А?
На резкий голос я вытянул шею и заглянул за кровать.
Маскарад, чьи растрепанные волосы были подстрижены в аккуратное каре, сидела на кровати с прямой спиной.
Перед ней стояла доска для игры в Го.
— Чем это вы занимаетесь?
— Играем с сестренкой в омок. Я выиграла уже двадцать первый раз, а она всё не сдается. Боже мой.
— Сдаются только в карты!
Мужественная манера речи, которая совсем не вязалась с её красивым лицом.
Пусть маска и была снята, но Маскарад оставался Маскарадом.
— Сестренка. Раньше ты такой не была... Эх, тц-тц.
— В любом случае, возвращайся, Руина! Двадцать вторая партия только началась!
— Руина. Иди поиграй.
— Чмок!
Закончив обнимать меня, Руина запрыгнула на кровать.
Это было здание, принадлежавшее Группе стратегического реагирования.
Поскольку не было больницы, способной одновременно лечить Руину и Маскарада, это место использовалось как временный госпиталь.
Здание было окружено элитными оперативниками охраны, а внутри постоянно дежурили двое медиков.
Воистину, секретное ведомство, вливавшее весь бюджет и человеческие ресурсы в борьбу с национальным кризисом.
Спустя несколько дней такого лечения.
Обе девушки достаточно восстановились и теперь вот так лениво проводили время.
— Хи-хи. Я снова выиграла! ♪
— У-ух...
Судя по всему, за это время Руина одержала очередную победу.
К сожалению, память к Маскараду так и не вернулась полностью.
Но теперь, когда она наконец поняла, кто такая Руина, она больше не рвалась убить её, как раньше.
— Эй, сыграй за меня. Я уже устала.
— Ты что, убегаешь?
— Замена игрока, дуреха. Давай.
Руина показала Маскараду язык и подтолкнула меня в спину к доске.
— Что ж, тогда я продолжу за неё.
Я отложил сумку и пальто и присел на кровать.
Маскарад выглядела крайне недовольной, но вскоре в ней проснулся азарт, и она взяла белый камень.
— Я буду осторожен, чтобы не прервать на корню назревающий конфликт.
— Тогда ходи первым.
Омок — это игра, в которой преимущество у того, кто ходит первым.
Поскольку она проиграла Руине двадцать два раза, я охотно уступил ей право первого хода.
Вскоре черные и белые камни начали один за другим выстраиваться на квадратной доске.
— У-ух...
— ...
Как игрок второго эшелона, я легко выиграл одну партию из-за нелепой ошибки Маскарада.
Поверить не могу, что она не заметила, как я выстроил ряд из четырех камней.
— Эх. Пожалуй, стоит закончить.
Маскарад тяжело вздохнула и поднялась, потеряв интерес к противостоянию со мной.
— Ты куда?
— Подумала, не выйти ли проветриться. Не хотите со мной?
— О, я тоже хочу!
— Тогда пойдемте все вместе.
Вскоре мы высыпали из палаты, которая на самом деле таковой не являлась.
Лечение обеих было почти завершено, но по какой-то причине им всё еще запрещали покидать здание.
Поэтому мы направились не вниз, к выходу, а наверх.
На пустую крышу здания.
За последние несколько дней мир полностью окрасился в белый.
Мы стояли втроем плечом к плечу, глядя на панораму города, укрытую девственно чистыми снежными цветами.
— Хи-хи. Сестренка, ты такая горячая, так что стой поближе ко мне.
Руина набросила моё пальто себе на плечи и крепко вцепилась в мою руку.
Маскарад стояла в своей характерной позе, скрестив руки на груди.
На ней была лишь тонкая больничная сорочка.
Спрашивать, не холодно ли ей, было бессмысленно — я знал, что её температура тела экстремально высока из-за побочного эффекта силы.
— Укротитель. Я очень хотела сказать тебе спасибо.
— А?
Это была неожиданная благодарность от Маскарада.
— Пусть я и не вернула память полностью, но мне удалось исполнить частичку своего заветного желания. Без тебя как связующего звена я бы не смогла зайти так далеко.
О, это даже немного смущает — вот так внезапно принимать подобные комплименты...
— Да-да. Я тоже тебе очень, очень, очень благодарна.
Вскоре я услышал те же слова благодарности от Руины, прильнувшей к моему плечу.
— Ты научил меня любви и избавил от частички вины за то, что я выжила одна, верно?
Руину всегда терзало то, что она разрушила всё и сбежала из лаборатории в одиночку.
Но радость её была неописуема, ведь теперь у неё была «сестра» из той же лаборатории, которая осталась жива.
— Без тебя у нас обеих ничего бы не вышло. Спасибо. Я люблю тебя! ♡
— А-ха-ха. Ха-ха-ха...
Я оказался в ситуации, когда две красавицы осыпают меня бесконечными комплиментами.
И всё-таки, это удивительная судьба.
Думаю, я поступил правильно, не сдавшись до самого конца.