Церемония принятия новых учеников подошла к концу.
Шэнь Ваню забрала Чан Цина и Су Няньсюэ на свою гору.
Это была небольшая вершинке, значительно уступавшая таким громадинам, как Пик Мотора и Меча, зато чрезвычайно живописная – повсюду благоухали цветы, пели птицы, а склоны поросли густым бамбуком.
Наверху стоял двухэтажный бамбуковый терем: стены, крыша и двери были сплетены из зеленого стебля, а с карнизов свисали пучки засушенных целебных травок, тихо покачиваясь от малейшего дуновения ветра.
Глядя на это жилище, Су Няньсюэ невольно предавалась воспоминаниям.
─ Эта обитель зовется Пиком Уюэ, я живу здесь одна, да и не думала заводить учеников, потому и обустроила лишь скромный теремок. Не чаяла, что сегодня удастся обзавестись сразу двумя последователями, ─
смущенно пояснила Шэнь Ваню, явно чувствуя неловкость за столь спартанские условия. ─ Впрочем, в домике два этажа, наверху есть пустая комната – как раз для вас двоих, молодых супругов. ─
─ Э-э, наставница, мы с Су Няньсюэ не пара, ─ поспешил откреститься Чан Цин.
Нас связывает лишь помолвка.
Эту фразу он, впрочем, благоразумно оставил при себе.
─ Не пара? ─ Шэнь Ваню перевела взгляд на девушку.
─ Нет, ─ бесстрастно отозвалась та.
Обладательнице Тела Чистого Сердца Меча было неведомо лгать, а потому Шэнь Ваню сразу поняла: Су Няньсюэ говорит чистую правду.
По крайней мере, в ее собственных глазах они мужем и женой не являлись.
Шэнь Ваню смачно причмокнула языком, чувствуя себя еще более неловко: ─ Ну-у… Хотите, я срублю вам еще один терем? ─
─ Не нужно, ─ покачала головой Су Няньсюэ. ─ Останемся здесь. ─
В конце концов, с этим бамбуковым домом были связаны слишком дорогие воспоминания – и ее собственные, и наставницы.
Она толкнула дверь, и взору предстала живописная картина: разбросанная повсюду одежда вперемешку с горой пустых винных кувшинов.
М-да…
Это, пожалуй, тоже относилось к их общим воспоминаниям.
─ Ну, вы же знаете, раньше я жила одна, так что порядок наводить было некогда, ха-ха-ха! ─
Смеясь, Шэнь Ваню тут же принялась за уборку.
Су Няньсюэ тоже молча взялась помогать, а на губах ее играла легкая улыбка.
Все было точно так же, как прежде: наставница вечно упивалась вином, устраивала в доме бедлам, а ей, послушной ученице, вечно приходилось за ней убирать.
Поймав на себе взгляд, Су Няньсюэ обернулась и увидела, что Чан Цин неподалеку тоже вовсю трудится. Встретившись с ней глазами, парень простодушно улыбнулся.
В отличие от прежних воспоминаний…
Теперь рядом с ней был еще один человек.
…
«Чего это эта девчонка пялится на меня?»
Работая тряпкой, Чан Цин спиной чувствовал сверлящий взгляд.
Кроме Су Няньсюэ, никто другой на такое был не способен.
Вроде бы он лодырничать не собирался.
Ладно, к черту.
Если не понимаешь, что происходит – просто прикинься дурачком.
И Чан Цин выдал еще одну глуповатую улыбку.
…
Закончив с первым этажом, они гуськом поднялись на второй.
Как и ожидалось, здесь царил точно такой же склад всяческого хлама.
К счастью, совесть Шэнь Ваню была чиста хотя бы наполовину – одну комнату она оставила в относительной чистоте.
Правда, кровать там стояла всего одна.
─ Можешь занять эту комнату, а впопыхах захламленную веранду я потом разберу, ─
произнес Чан Цин, извлекая из пространственного кольца разнообразную утварь.
Когда он уходил из дома, Линь Ваньэр догадалась запихнуть в его кольцо даже полноценную кровать.
Тогда он думал, что излишество, но сейчас…
Мам, до чего же ты дальновидная!
─ Давай приберемся вместе, ─ тихо бросила Су Няньсюэ.
Выгрузив из хранилища пожитки и освободив в кладовой угол под ту самую запасную кровать, Чан Цин вдруг о чем-то вспомнил.
Он извлек из кармана деревянный браслет и протянул его девушке.
─ Держи, это тебе. ─
Су Няньсюэ с первого взгляда узнала вещицу, добытую им на Лестнице Меча, и принимать подарок не стала.
─ Это твое личное сокровище. ─
─ Честно говоря, я понятия не имею, как им пользоваться, а у тебя талант к фехтованию куда выше моего – наверняка разберешься. ─
Она по-прежнему не спешила брать браслет, хотя и не стала спорить с тем, что в искусстве владения мечом превосходит его.
─ Я могу взглянуть. ─
Су Няньсюэ никогда прежде не слыхала, чтобы кому-то удавалось получить с Лестницы Меча подобное украшение, и ей самой стало любопытно.
─ Ладно, ─ Чан Цин изобразил пальцами знак «ок».
Взяв браслет, она повертела его в пальцах, внимательно осматривая, и вскоре обнаружила на поверхности скрытые печати.
Правда, ее нынешней силы не хватило бы для их снятия.
Не успела она вернуть артефакт владельцу, как произошло непредвиденное!
Деревянный браслет внезапно рассыпался в прах, и в тот же миг густой туман клубящимся облаком окутал обоих.
Лицо Чан Цина мгновенно переменилось, он попытался позвать Шэнь Ваню.
Но чужеродная область подавления напрочь отрезала их от внешнего мира.
Хотя тело его дрожало, он все же заслонил Су Няньсюэ собой.
Из тумана проступила чья-то фигура, и звонкий, подобный серебряным колокольчикам голос небрежно произнес: ─ Не сопротивляйтесь. Это мое личное поле, в вашем нижнем мире никто не сможет вмешаться. ─
─ Младшая Су Няньсюэ приветствует старшую, ─ почтительно поклонилась девушка.
Фигура не удостоила ее ответом, лишь издала издевательский смешок, эхом раскатившийся по пространству – пугающий и зловещий.
Поняв, что дело неладно, Чан Цин попытался вызвать Даоса Куму.
─ Замри! ─
Стоило прозвучать этому слову, как Чан Цин почувствовал, будто его сковало ледяной коркой – даже мысли в голове прекратили свой бег.
─ Старшая, что вы творите?! ─ в ужасе выдавил он.
─ Ха-ха-ха, кровная месть за убийство сына не имеет срока давности! Я заставлю тебя заплатить жизнью, око за око! ─
Внезапно голос стал кровожадным, и Су Няньсюэ воочию увидела, как тело стоящего перед ней парня начинает рассыпаться на мельчайшие песчинки.
─ Старшая, я никому не убивал детей! ─ это были последние слова Чан Цина перед тем, как его облик окончательно развеялся.
Силуэт в тумане обрел плоть.
Перед ними возник огромный деревянный браслет!
─ Я – Бессмертный Браслет, первое в мире древесное воплощение! Мое дитя превратилось в прах у вас в руках, и ты еще смеешь утверждать, что не причастна к его гибели?! ─
─ Жизнь за жизнь! Жизнь за жизнь! Жизнь за… ─
Громадный браслет надвинулся на Су Няньсюэ.
Девушка лишь устало вздохнула: ─ Старшая, иллюзии на меня не действуют. ─
Мгновение – и морок развеялся без следа.
─ Ай да девчонка! И впрямь неплохо, моя иллюзия оказалась бессильна, ─ раздался в ее голове звонкий женский голос.
Су Няньсюэ сразу догадалась: внутри браслета запечатан остаток души какого-то небожителя.
─ Мастерство старшей в искусстве иллюзий поистине непревзойденно, ─ вежливо отозвалась она. ─ Могу ли я узнать ваше имя? ─
Фея Сиюэ заливисто рассмеялась и поведала о своем прошлом, слегка приукрасив правду о том, каким образом она оказалась среди даров Лестницы Меча.
─ Младшая преклоняется перед жертвой, которую старшая принесла ради Континента Долголетия, ─ мысленно ответила Су Няньсюэ.
Услышав это имя, она сразу поверила услышанному на девять десятых.
В прошлой жизни ей доводилось слышать о Фее Сиюэ – некогда та была святой из Святой Обители Сиюэ в верхних мирах, но пала в битве, преследуя демонического бессмертного, что пожирал жизнь Континента Долголетия.
Кто бы мог подумать, что фрагмент ее души заблудится в здешних краях.
─ Раз уж ты пробудила меня, в уплату за это я помогу тебе в постижении Пути. ─
Но Су Няньсюэ покачала головой.
─ Я не владелица этого артефакта, просто вышло так, что вы пробудились именно в моих руках. ─
Она не собиралась присваивать чужую удачу, тем более что с помощью бессмертного духа Чан Цин сможет развиваться куда быстрее.
─ Так не пойдет, ─ воспротивилась Фея Сиюэ и пояснила: ─ Волею судеб я пробудилась именно от твоего касания, между нами возникла кармическая связь. Моя душа сможет постепенно восстановиться только рядом с тобой, к тому же о моем существовании должно знать как можно меньше людей – даже твой спутник не должен ведать об этом. ─
Произнеся сию тираду, Фея Сиюэ даже не покраснела.
Потому что у бесплотного духа не было ни румянцем покрывающейся кожи, ни бьющегося сердца.
Су Няньсюэ нахмурилась.
Законы кармы в этом мире действительно существовали, и практикующие относились к подобным узам со всей серьезностью.
Она понимала мотивы Сиюэ.
Хотя на душе остался неприятный осадок навязанной извне сделки.
─ Ладно, малышка, я только что очнулась и нуждаюсь в отдыхе. Не беспокой меня без крайней нужды – разве что кто-то из небожителей верхнего мира решит спуститься сюда. ─
Фея Сиюэ поспешно заблокировала все восприятие, опасаясь услышать что-то лишнее и быть приконченной за это на месте.
─ Раз уж он тебе так нравится, оставь браслет себе, ─ подал голос подошедший Чан Цин.
Су Няньсюэ задумалась на мгновение и произнесла: ─ Благодарю. ─
Дело было слишком серьезным, и пока Чан Цин не наберется достаточной силы, ей не хотелось впутывать его в подобные тайны.
Хотя в прошлой жизни именно Чан Цин прорвал печать небесных врат, в этой она верила, что превзойдет его в темпе прорыва, и вовсе не обязательно, что разрушителем старых оков станет он!Раз уж она приняла этот дар, то со временем непременно отблагодарит его сторицей.