— Нет.
— Мама…
— Тео, если я сказала «нет», значит нет.
Мама скрестила руки на груди.
— За пределами дворца опасно.
— Больные… опасны?
— Я не это имела в виду. Они такие же жители Империи, заслуживают её защиты и заботы.
Когда она говорит подобные вещи, совсем не похожа на тирана.
— Но ты принц.
Мама внимательно посмотрела на меня.
— Найдутся люди, которые захотят причинить тебе вред.
— Мне?
Кому вообще понадобилось охотиться на меня?
Мы с сёстрами ещё даже не начали драться за престол.
— Найдутся, — тихо повторила мама и отвела глаза.
Что она знает?
— В любом случае это опасно.
Она подняла палец.
— Поэтому нельзя.
— Матушка.
Я кашлянул.
Ну да. Не думал же я, что она согласится с первого раза. В таких вопросах мама была невероятно упряма.
Но и у меня оставались аргументы.
— Со мной будут Исфиль и Клу.
— Гомункул, возможно, и сможет тебя защитить, но…
Мама задумалась и снова покачала головой.
— Нет.
— А если ты пойдёшь вместе со мной?
Она замолчала и долго смотрела мне в лицо.
— Тео, я знаю, что ты добрый и хочешь помогать другим.
Вообще-то дело было не в этом. Я просто хотел развить божественную силу. Но уточнять необязательно.
— Я знаю и о том, что ты лечишь рыцарей, — продолжила мама, словно видела меня насквозь. — Но, Тео, мир состоит не только из хороших людей. То, что ты приходишь к кому-то с добрыми намерениями, вовсе не значит, что он ответит тебе тем же.
— …
— Это непросто понять, но ты у меня умный. Наверняка понимаешь, о чём я.
— Да.
Ещё как понимаю. В прошлой жизни я отлично знал людей, которые улыбались тебе в лицо, а потом спокойно подставляли. Например, тот тип из университетской группы, который сначала изображал душу компании и угощал всех напитками, а когда настала его очередь собирать материалы для проекта — бесследно исчез.
Или начальник Ким, обещавший помочь с отчётом, а потом отправивший готовую работу только под своим именем. Нет, людям я и сам особо не доверяю. Но отвечать маме так нельзя.
— Матушка.
— Я же просила: мама.
— Матушка.
Я посмотрел ей прямо в глаза, всем видом показывая, что отступать не намерен.
— Я считаю, что сила всегда означает ответственность. Раз она у меня есть, я должен отвечать за то, как ею распоряжаюсь, и хотя бы немного послужить Империи.
Мама молча смотрела на меня. Впрочем, логикой её всё равно не проймёшь. С родителями обычно лучше работают эмоции.
А значит…
— Если не отпустишь, я теперь всегда буду звать тебя матушкой.
— …!
У мамы стало такое лицо, будто рухнул весь мир.
Попалась.
***
— Для нас огромная честь, что вы посетили столь скромное место…
Опрятно одетый старик почтительно склонил голову.
— Тем более…
Он осёкся. Рядом, прикрыв глаза, стояла мама.
В конце концов она всё-таки согласилась меня отпустить. Условия были простыми: она идёт со мной, а я больше никогда не называю её матушкой. По-моему, вполне справедливо.
Лили и Лавир с нами не поехали. Точнее, им не разрешили. Обе долго упрашивали маму, но та осталась непреклонна.
— Здесь вполне прилично, — заметила Клу, оглядываясь.
Исфиль тоже осмотрела помещение.
— Даже лучше, чем в Святой державе…
Обе выглядели так, будто прекрасно знали подобные места.
С Исфиль понятно. Но Клу-то откуда?
Только я успел об этом подумать, как старик снова поклонился.
— Ваше Величество.
Мы находились в одном из крупнейших имперских приютов для больных. Внутри было чисто и аккуратно — сразу видно, что за помещениями постоянно следили. Мама окинула всё взглядом.
— Хорошо содержите.
— Всё благодаря милости Вашего Величества.
— Хорошо, что понимаешь.
Она повернулась ко мне.
— Делай, что собирался, Тео.
— Спасибо, матушка.
Мама молча уставилась на меня.
— …Мама.
Ну что такого? Здесь полно посторонних, я просто хотел обратиться к ней чуть официальнее. Вон и старик теперь смотрит на меня как-то странно.
Я отвёл глаза.
— Где больные?
— Прошу за мной.
Старик поднял руку, приглашая следовать за ним. Мы пошли по коридору. Проходя мимо одной комнаты, я вдруг почувствовал странный резкий запах.
Я уже подумал, что нас ведут туда, но старик прошёл дальше.
— Здесь.
Он остановился у другой двери. Внутри сидело несколько человек.
— Это наши больные.
Старик мягко улыбнулся. Я присмотрелся.
У кого-то была перевязана рука, у кого-то — плечо или нога. Но кровь почти нигде не проступала, да и бинтов было совсем немного.
Странно…
Нет. Сейчас не время об этом думать. Я подошёл ближе.
Люди тут же начали склонять головы.
— Не нужно кланяться.
Я поднял руку и собрал божественную силу, словно собирался выпустить из ладони луч. Белое сияние хлынуло наружу. Через несколько мгновений раны начали затягиваться.
— Спасибо, Ваше Высочество!
— Благодарим вас!
Один за другим они стали кланяться и благодарить меня. Я молча смотрел на них.
— Ваше Высочество?
— Теодор?
Я развернулся и вышел в коридор.
***
Хилс, управляющий приютом, с самого утра сбивался с ног. Ещё бы: внезапно сообщили, что из императорского дворца едут с проверкой. Он мысленно вздохнул.
Проверка есть проверка. Показывать всё как есть нельзя. Так Хилс и встретил принца Теодора.
Мальчик никогда прежде не покидал дворец — самый настоящий тепличный ребёнок. Хилс почти ничего о нём не знал.
Говорили, принц пробудил божественную силу, но что с того? Ему ещё даже десяти не исполнилось. Наверное, просто решили устроить красивый показательный визит.
Хилс не осуждал дворец за это. У него была своя работа, у императорской семьи — своя. Да и приют существовал в таком виде лишь потому, что дворец годами выделял ему немалые средства.
Поэтому Хилс последовал советам старших сотрудников: собрал в отдельной комнате людей с лёгкими ранами, а тяжёлых пациентов оставил как есть, подальше от глаз гостей. И всё должно было пройти гладко.
— Ваше Высочество?
Хилс посмотрел на мальчика. Первый принц Теодор Кастина молча вышел в коридор. За ним поспешили ещё трое.
И всё бы ничего, если бы этими троими не оказались Святая, сама императрица и какая-то неизвестная, подозрительно красивая девочка. Хилсу ничего не оставалось, кроме как последовать за ними. А затем Теодор остановился у другой двери.
— Ваше Высочество, туда нельзя!..
Там лежали тяжёлые больные.
— Оттуда пахло.
Принц посмотрел на дверь.
— Наверное, гноем.
— Гноем?
Исфиль принюхалась. Остальные тоже недоумённо переглянулись.
— Я ничего не чувствую…
— И я, Теодор.
Все только пожимали плечами. Хилс похолодел.
— Ваше Высочество! Нельзя!
Но принц уже открыл дверь. Мысленно выругавшись, Хилс бросился следом. Он не собирался показывать ребёнку такое зрелище.
Да и вообще, для любого юного принца это было слишком тяжело. Теодор шагнул внутрь — и остановился.
— Это…
Святая, явно привыкшая видеть раненых, всё равно прикрыла рот рукой и отступила на шаг. Императрица осталась совершенно спокойной. Наверняка ей доводилось видеть и не такое.
Загадочная девочка тоже смотрела без особого удивления, словно подобные картины были ей знакомы. По комнате рядами лежали люди.
У одного рука почти полностью сгнила. У другого не хватало части тела. А первым к ним подошёл Теодор.
— Подождите немного.
Без тени отвращения он взял пациента за руки, не обращая внимания на разложившуюся плоть.
— У-у…
— Не двигайтесь. Сейчас понемногу станет легче.
Теодор закрыл глаза и сосредоточился. Комнату залил белый свет. Хилс замер с открытым ртом.
Рука пациента восстанавливалась прямо у него на глазах. На месте сгнившей плоти появлялась новая кожа, а серое лицо больного постепенно оживало.
— Что… что это?..
Хилс едва смог выдавить слова. Через некоторое время Теодор, весь в холодном поту, отпустил пациента.
На маленьких руках остались кровь и кусочки плоти, но мальчик даже не обратил внимания. Просто вытер ладони о край одежды и сказал:
— Пойдём к следующему.
После этого по всей Империи разнёсся слух: в приюте появился принц и сотворил чудо. Именно тогда имя Первого принца Теодора, прежде почти не показывавшегося народу, впервые стало известно всей стране.
***
Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»
Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta
Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta