— Но разве нет иного выхода?
— Можно попробовать жить дальше, глядя в будущее. Забыть о своих бесплодных мечтаниях и сделать шаг навстречу новой жизни вместе со мной.
— Не хочу.
— Хе-хе-хе. Курата-сан, вы совсем как ребенок.
«И сам так считаю. То мне не нравится, это мне не по нраву, но при этом молю о помощи. Пожалуй, дети ведут себя куда более рационально. Понимаю, что единственный путь — тот, что предложила Цугaхара. Смирение. Однако понимание не означает принятие, ведь спасение сэмпая — единственный смысл моего существования.»
— Иными словами, не мыслите своей жизни в мире, где Суми-сан мертва, и не желаете влачить существование, забыв о ней.
Цугахара проникает в самую суть моих терзаний. Она не выказывает пренебрежения, напротив, понимающе кивает.
— Да.
— В таком случае, если бы Суми-сан была жива, смогли бы вы забыть о ней?
— ... Не понимаю, к чему ты клонишь.
— Разговор затянулся, не хотите присесть? — она поправляет юбку и опускается на скамью позади себя. — Я поведаю вам, как спасти Суми-сан.
«Спасти Суми-сан» — от услышанного выражение лица моего переменивается, а сам жестко впиваюсь в собеседницу взглядом.
— Спасти? Ты действительно можешь её спасти?
— О да, положитесь на меня. непременно её спасу. — она прикладывает руку к груди и подтверждает свои слова кивком.
— Спасти её...
Никакие другие слова не могли быть для меня желаннее. Словно химический реагент, они мгновенно растворяют весь тот осадок отчаяния, что накопился в фильтрах души под воздействием меняющихся потокво времени. Я чувствую радость. И всё же, несмотря на это ликование, в груди шевелится неясная тревога.
Мы с Цугaхарой похожи, оба — обитатели тьмы, неспособные разглядеть свет в собственном существовании. Поэтому вижу: сейчас она до боли напоминает меня самого в тот период, когда только начал встречаться с Суми. Она пытается дотянуться до света, который прежде был недосягаем. Интуитивно улавливаю этот умысел, хотя и не могу понять его причин. Почему спасение соперницы должно привести её к свету?
«О чем же ты думаешь на самом деле, Цугaхара? Впрочем, нет иного выбора. Готов ухватиться за любую соломинку, даже если это стебель розы, усеянный шипами. Ради спасения Котоки готов вручить свою душу самому дьяволу.» — приняв решение, сажусь рядом с очаровательной девушкой.
Старая скамья отзывается жалобным скрипом.
* * *
Глаза сохнут от напряжения. На сиденье проступает пот.
«Тише, успокойся. Следующий поворот станет решающим. — выдохнув, стараюсь сохранить хладнокровие и концентрируюсь на трассе. — Я иду шестым, в хвосте лидирующей группы. Позиция не самая плохая для того, чтобы вырваться вперед.» — с силой сжимая руль и подавляя вибрацию, вжимаю педаль газа в пол. Тяжелый рев двигателя, льющийся из динамиков в плечевой зоне кресла, ласкает слух.
И вот, когда мы приближаемся к финальному повороту, выкрикиваю: 'Сейчас!' — и резко выкручиваю руль. Идеальная траектория «извне-внутрь-вовне». Одновременно с сим жму на кнопку в центре руля, активируя атакующий предмет. Внезапный хаос в рядах лидеров позволяет обойти их всех одним рывком и пересечь финишную черту. Экран вспыхивает яркой надписью: «Первое место».
— Э-э-эх... Опять проиграла.
Я отпускаю руль и поворачиваюсь к Цугaхаре, которая понуро сидит рядом, одаривая её самодовольным взглядом.
— Итого три-ноль в мою пользу.
— Это просто ужасно. Если бы знала, что ты так искусен в гоночных симуляторах, ни за что бы не бросила тебе вызов.
— Ха, кто владеет информацией, тот владеет миром.
— Ведешь себя совсем не по-взрослому, Курата-сан. Всё, больше не буду играть с тобой в соревновательные игры. — с обиженным видом девушка покидает кабину аркадного автомата, но её лицо тут же светлеет. — Точно! Давай теперь испытаем удачу в кран-машинах? Пойдем же, дорогой.
— Хватит меня так называть! И не надо виснуть на руке!
— Ой, да брось смущаться. Идем же к эскалатору, зона с призами на втором этаже.
Прижавшись друг к другу, идем сквозь толпу. Со стороны, без сомнения, кажемся самой обычной влюбленной парочкой. Второе марта. В развлекательном центре, залитом полуденным светом, мы с Цугaхарой предаемся безрассудному веселью.
«Зачем это делаю? Неужели оставил надежду на спасение Суми-сан? Вовсе нет. Всё как раз наоборот. Именно ради её спасения заставляю себя погрузиться в эти развлечения.
'Если желаете спасти Суми-сан, вам следует повторять эти два дня до тех пор, пока вы не позабудете о ней окончательно. — вот какую идею предложила Цугaхара вчера. — Оттого что мы осознаем факт её гибели, она остается в плену смертной участи. Дабы избежать сего, нам необходимо оставить знание о её смерти в чертогах забвения'. Если забуду о её смерти, она не умрет. Впрочем, если я могу забыть об этом с легкостью, то вам это дастся непросто. Её ведь сбил грузовик прямо у вас на глазах, верно? Стереть из памяти столь шокирующее зрелище без промывки мозгов практически невозможно.»
— Следовательно, нужно забыть саму первопричину памяти?
— Именно так.
«Невозможно обладать знанием о существовании человека и при этом магическим образом выкинуть из головы лишь факт его смерти. Значит, нужно стереть из памяти само существование этого человека.
— Если забудете Суми Котоку, то неизбежно забудете и о её кончине. Смертный рок утратит свою силу, и она сможет выжить, таков мой план.
«Логика ясна, но...»
— Есть ли в этом смысл? Ведь если забуду о ней, то даже не смогу убедиться в её спасении.
— Разве нельзя вспомнить о ней после того, как она минует опасный рубеж?
— Сомневаюсь, что память можно удалять и восстанавливать по первому требованию.
— Согласна.
— Как-то слишком легко ты это признаешь.
— Но это не имеет значения. Ведь к тому моменту, когда мы вырвемся из петли, Суми-сан будет тебе больше не нужна. — вдруг, резко, перешла на ты. Даже не обратил внимание, увлеченный темой разговора спасения сэмпая, лишь опосля придал значения детали, но все равно мысленно её опустил.
— Что ты хочешь этим сказать? — хмурюсь, вглядываясь в её лицо.
— Суми-сан — женщина, что придает твоей жизни красок, верно? — Цугaхара лишь загадочно улыбается. — Забыть — значит найти ей замену. Когда наступит двадцать три часа третьего марта, твоим сердцем завладеет другая. Оттого и нужды в воспоминаниях не возникнет, понимаешь? — за сей милой улыбкой скрываются поистине пугающие вещи. Ведь на роль этой замены претендует лишь одна особа, которая даже не пытается скрыть своих чувств ко мне. — В нашем распоряжении буквально вечность. Мы можем оставаться в повторяющемся сорокавосьмичасовом мире до тех пор, пока ты не полюбишь меня. Вечность сотрет образ Суми-сан из твоей памяти.
Искренне полагаю, что это будет невероятно трудно. Как бы человек ни привык к жизни в тени, никогда не сможет окончательно позабыть солнечный свет. Однако предыдущие циклы научили: другого пути нет. Придется попробовать.
— И что же нам делать? Что мне нужно совершить, дабы увлечься тобой настолько, что позабуду о самом дорогом мне человеке?
— Нас ждет «Петля Свиданий».
— Свиданий?
— Мы будем наслаждаться этими двумя днями вместе. Будем развлекаться до упаду, напрочь выбросив всё из головы. Парки аттракционов, походы, кинотеатры, зоопарки. Выберемся из тесного парка и создадим альбом воспоминаний только для нас двоих, не заботясь ни о времени, ни о деньгах.
— Какой-то подозрительно простой план.
— В этом мире простота — залог успеха.
— Что ж, ладно, постараюсь развлечься на полную катушку.
— Как же ты добр. Пуститься в столь тяжкое испытание — забыть любимую, дабы спасти её. В столь значимых вещах и проявляешься ты, судьба моя.
Скрепив наш уговор, разошлись, условившись встретиться на следующий день в игровом центре на юге от вокзала. И вот теперь, после того как разгромил Цугaхару во всех соревновательных играх, стоим здесь.
— В кран-машинах сможем действовать сообща. Так мне не придется снова чувствовать себя проигравшей.
Девушка прижимается ко мне, словно мы и впрямь влюбленные, да принимаемся бродить между рядами автоматов. В помещении так жарко от работающих обогревателей, что мне приходится снять куртку и нести её в левой руке, оставшись в одной плотной рубашке. Правую же руку намертво оккупировала Цугaхара. Чувствую, как лицо заливает жар, и виной тому, скорее всего, прискорбный недостаток опыта общения с противоположным полом.
Я... ужасно нервничаю. Моей первой любовью была Суми Котока, но даже с ней старался соблюдать дистанцию, поддерживая почти дружеские отношения. Мы взялись за руки лишь раз — за день до того, как судьба начертала её смертный приговор. Невинный юноша Курата Мисуми просто не может сдержать биение сердца, когда к нему так беспардонно льнет красавица. В парке подобные прикосновения казались чем-то обыденным, но здесь, в большом мире, да еще и под эгидой свидания, нервная система дает сбой.
Украдкой бросаю взгляд в сторону. Из-за разницы в росте макушка спутницу находится где-то на уровне моего плеча. При каждом шаге её пушистые волосы колышутся, и тонкий, едва уловимый сладкий аромат щекочет мне ноздри. Мое возбуждение подогревает и то, что она сегодня одета иначе. Вместо привычной строгой формы на ней розовый свитер и белая юбка — воплощение девичьего стиля. Красная сумочка-сакош через плечо идеально дополняет образ, придавая ей вид невинной школьницы.
По правде говоря, Цугaхара ничуть не уступает сэмпай в красоте. Выбор между ними — лишь вопрос вкуса. Если вам по душе холодные красавицы, выберете Суми-сан, если же предпочитаете юное очарование — Цугaхару. Свидание с такой девушкой заставит нервничать любого. Главное — не подавать виду...
— Ой? Курата-сан, нервничаешь?
«Сердце уходит в пятки.»
— С чего... с чего это взяла?
— У тебя ладони совсем мокрые.
— Что?! Да это просто отопление жарит! Духота невозможная!
— Ну-ну.
«Черт. У неё на лице застыла эта невыносимая понимающая ухмылка. Именно поэтомуи не хотел выдавать себя. Такими темпами скоро начнет гладить по голове со словами: 'Ой, какой милый и невинный девственник'. Если бы так сделала сэмпай, еще бы стерпел, но позволить Цугaхаре обращаться со мной как с ребенком — значит окончательно похоронить в себе мужчину. Нужно срочно сменить тему.» — лихорадочно оглядываюсь в поисках спасения и натыкаюсь взглядом на один из призов.
— О!
В самом центре автомата на почетном месте стоит высокая коробка с изображением прекрасной девушки. У неё ярко-розовые волосы, как и положено аниме-героине. Один глаз скрыт повязкой, на готическом платье виднеются бурые пятна, запястья обмотаны бинтами, а к груди прижимает потрёпанного кролика, над которым явно издевались ночи напролет.
— Это еще что? Персонаж, воплощающий собой само понятие «яндэрэ»?
— Это Мафумафу. Главная героиня визуальной новеллы «Братик принадлежит только мне! Подойдешь к нему — при-хло-пну!».
— И тебя вот ни капельки, ни капельки стыд не обуял. когда название вслух произносил? — Цугахара заглядывает за стекло и зачитывает рекламный слоган на коробке. — «Безумная яндэрэчка, что запирает любимого братика в подвале, дабы тот не смел общаться с другими девушками! Долгожданная фигурка». Хм.
— Здорово же. Я бы тоже не отказался, чтобы мной так завладели.
«Особенно сцена, где она кормит связанного по рукам и ногам героя домашней едой — это же просто эталон жанра. Такое в учебниках по морали печатать надо.»
— Знаешь, Курата-сан, при всей вашей внешней скромности, у тебя весьма специфические вкусы.
— Вкусы и пристрастия — своего рода талант. Тут уж ничего не поделаешь.
Говорят, любители типажа «яндэрэ» часто страдают от заниженной самооценки. Мол, не чувствуя уверенности в себе, они находят утешение в ком-то, кто проявляет к ним болезненную, всепоглощающую привязанность. Моя склонность к самоуничижению в сочетании с любовью к экстремальным проявлениям чувств — закон природы или, если угодно, ирония богов. Проще говоря, моей вины в сем нет.
Цугахара внимательно наблюдает за тем, как, глядя на Мафумафу, расплываюсь в блаженной улыбке.
— Хм. Вот оно как. Понятно.
— Ну чего ты так смотришь, будто редкого зверя увидела? Есть что сказать — говори прямо.
— Нет-нет, просто слышу об этом впервые. Впрочем, раз её хочешь, давай достанем её.
«Действительно. Раз уж представился случай, Мафумафу обязана украсить мой дом. Постой-ка, Курата. Завтра ведь всё равно случится сброс. Зачем тебе фигурка? Но-но. Цель не в коллекционировании. Просто хочу хоть раз увидеть Мафумафу в своей унылой комнате. Пусть даже на один-единственный день. Постой-ка, Курата. Разве нельзя просто пойти и купить её в магазине? Деньги ведь тоже вернутся. Но-но. Будет ли в этом любовь, если получу её без труда? Лишь добытая в честном бою фигурка принесет радость. Эта битва — дань любви к кумиру. Итак, начнем с осмотра. Коробка лежит на двух параллельных шестах, перекинутых над бездной приемного окна. Классическая стратегия 'Мост'. Секрет здесь в том, чтобы не хватать коробку по центру, а цеплять за углы, заставляя её вращаться и постепенно сползать в щель между шестами. Задача трудная, но выполнимая. Однако есть проблема...»
— Отсюда плохо видно глубину.
Автомат стоит в углу: слева другой аппарат, справа — стена. Заглянуть сбоку невозможно.
— Делать нечего. Буду действовать по наитию.
— Вовсе нет. Мы должны приложить все усилия.
— У тебя есть план?
Цугaхара хитро улыбается и кивает. На миг мне кажется, что она — самый надежный напарник на свете, но это чувство быстро улетучивается.
— Итак, приступим.
«И что же она делает? Цугaхара принимается втискивать свою маленькую голову в узкую щель между автоматом и стеной!»
— М-м-гх-х-х...
— Ты что творишь?!
— Я... буду следить за глубиной... — доносится её сдавленный голос. Она буквально впечаталась щекой в боковое стекло.
«Ну да, между стеной был небольшой зазор. И да, такое мог бы выкинуть какой-нибудь озорной первоклашка. А потом его голова застряла бы, и пришел бы злой администратор.»
— Тебе сколько лет... Это же выглядит нелепо.
— Лишь тот, кто отринул стыд и гордость, способен достичь успеха!
— Звучит пафосно, но лицо у тебя при всем крайне глупое.
Её прижатая к стеклу щека стала похожа на мягкое желе, так и подмывает ткнуть в неё пальцем.
— Управление на тебе. Я буду подавать сигналы.
— Ладно, ладно.
«Её серьезный настрой меня даже немного напугал, но так действительно проще достать Мафумафу. Если кто-то из прохожих и посмеется над нами, завтра об этом никто и не вспомнит. Стоит принять помощь с благодарностью. — достав кошелек, опускаю в прорезь две монеты по сто иен. Автомат отзывается бодрой электронной трелью. — Ну, держись, Мафумафу! Я иду за тобой!»