Цугахара приближается к моему лицу, её дыхание щекочет кожу. Она шепчет мне на ухо, словно искушая:
— Я готова. Прошу, делайте со мной всё, что пожелаете{Дальше по тексту присутствует исключительно авторская цензура, а не моя, переводчика.}.
Я смотрю на неё. В центре её огромных глаз яростно, фанатично полыхает алый блеск — цвет одержимости, копившейся долгие годы. Остатки моего рассудка сгорают в этом пламени.
Вся моя жизнь состояла из череды подавлений самого себя. Привык принижать собственное нутро да натуру, подстраиваться под других, не смея заявлять о своих желаниях. Я жил в тени, словно запертый в тесной коробке. Моя привязанность к сэмпай также стала плодом сей несвободы: преклонялся перед её крыльями, предпочитая самому сидеть в углу своей темницы. Но сейчас вырвался наружу.
Я опрокидываю девушку на кровать, раздвигаю её колени, открывая взору её сокровенную суть. узком пространстве между бедрами обнажается налитая ■■■. Мой взгляд прикован к ней. Пальцы левой руки с силой раздвигают влажные края, обнажая ярко-розовый бутон, источающий густой ■■ запах возбужденной ■■. Правой рукой я сжимаю ставший твердым как камень ■ и, нацелившись в самую глубину этого греховного ■■, что источает ■■, вонзаю в него головку по самые ■■.
Однако вторжение в ■■■ мгновенно прерывается преградой. Непорочная ■■■, охраняющая чистоту юной девы. Азарт от осознания того, что забираю её ■■, заставляет раздуваться причендалы ещё сильнее. Я отвожу ■■ до самого края, беру разгон и одним рывком вбиваю его внутрь. Раздается отчетливый звук разрываемой ■■.
— Тсс-с... — она издает тихий всхлип, и алые капли смешиваются с прозрачной влагой.
Начинаются неистовые фрикции ■■■■. Пах с силой бьется о ■■, выбивая влажный, хлюпающий звук ■■■■. ■■ трется о ■■, пытаясь выжать из меня каждую каплю семен■■.
— Ещё! — ласкаю её скрытые жемчужины, вызывая новые стоны. Её тело содрогается, выгибается навстречу, её голос становится всё более страстным. Это неописуемо.
«Сжимай еще крепче.»
Правой рукой зарываюсь в лесок ■■ волос, прикрывающих ■■ бугор, и подушечкой пальца терзаю разбухший от притока крови ■■■. Левой рукой хватаю крохотную ■■ за самый кончик её возбужденного ■■. Из её горла вырывается ■■ томный стон, а поясница ■■■ в конвульсиях. ■ сжимается еще сильнее.
«Это блаженство.»
— Цуга■■! ■■■!
Тягучая нить ■■■■ слюны ■■■■. Звук ■■■■ чмок ■■■ хлюп ■■■. Перед глазами, в ушах — всё ■■. Невыносимо.
■■■■■■. Впитывая ■■, ■■■■■. ■■■■. ■■■■, ■■■■■■■■■, ■■■■■■■■. ■■■■■■■■■■, ■■■■■■■■■ мощно толкаю вверх. ■■■■■■■, жадно заглатывая ■■■■. ■■■■■■■■■ горячая жид■■■■■. Лучшее чувство в мире.
— Кура■■-кун, сейчас! Я всё-ё-ё-ё-ё!...
Мир взрывается яркими красками, когда изливаюсь в неё, чувствуя её ответные судороги. Всё вокруг заполняет ■■■■ белесая ■■■■■■■■
■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■
■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■
■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■
■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■
* * *
Когда прихожу в себя, моему взору предстает девушка, бессильно сидящая на полу, привалившись к краю кровати. Картина напоминает место преступления. Спустя некоторое время Цугахара, пошатываясь на дрожащих ногах, поднимается.
— Поспите немного до встречи. Сон поможет восстановить силы. — произносит вконец изможденным голосом и скрывается в душевой.
Меня грызет чувство вины, но усталость оказывается сильнее. Я проваливаюсь в глубокий сон без сновидений.
* * *
Просыпаюсь в восемнадцать часов. До назначенного ужина остается ровно час. Открываю глаза оттого, что кто-то настойчиво трясет меня за плечо, и вижу перед собой лицо Цугахары.
— Проснулись? — вопрошает она.
— А-а-а... — только и могу выдавить в ответ.
— Живо принимайте душ. Мы же не хотим, чтобы опоздали на встречу.
В душевой кабине смываю с себя остатки пота и липкую сонливость, после чего облачаюсь в одежду и возвращаюсь в номер.
— Об уборке уже позаботилась. — сообщает Цугахара. — К вашему возвращению здесь воцарится идеальный порядок.
— Угу...
— Что до меня, то отправляюсь домой, посему оставляю ключи вам. Выселение назначено на завтрашний полдень. Ключ надлежит вернуть на стойку регистрации. Проживание оплачено, однако при задержке возникнет необходимость внесения дополнительной платы, оттого прошу соблюдать пунктуальность. — Цугахара чеканит слова, точно по писаному...
— Скажи... все ли в порядке? — ... а я, исполненный глубочайшего раскаяния, решаюсь задать терзающий меня вопрос.
— Вы о чем?
— Смутно помню подробности, но боюсь, что причинил тебе боль.
«Доводилось слышать, что для девушки первый опыт сопряжен со страданиями, а я всего несколько часов назад совершенно не проявил должной чуткости, двигаясь с неистовством одержимого пса, да еще и пренебрег всяческим здравым смыслом, не воспользовавшись контрацепцией. Сие деяние — сущий кошмар, и я не нашел бы оправданий, даже если бы на меня подали в суд.»
— Вас, должно быть, что могу залететь от одной совместной ночи? — Цугахара лишь усмехается, выказывая явное пренебрежение моим страхам. — Можете не волноваться: сейчас безопасные дни, к тому же я заблаговременно приняла противозачаточные.
— А как же физическая боль?..
— Девушкам порой даже нравится столь грубое обращение, оно приносит особое удовольствие. В подобных делах мука и восторг — две стороны одной медали.
— Но читал в сети, что в первый раз мучительно до слез.
— И вы слепо верите всему, что пишут в интернете? Для представителя нынешней молодежи у вас поразительно низкая сетевая грамотность. — ее невозмутимый вид приносит мне долгожданное облегчение.
— Коль так, то ладно.
— Некогда рассуждать, поспешите же. Если опоздаете и разочаруете Суми-сан, все наши старания пойдут прахом. — она подталкивает в спину, выпроваживая из комнаты.
«В следующий раз обязательно угощу ее чем-нибудь вкусным.» — принимаю решение, провожая взглядом проносящийся за окном автомобиля белоснежный замок.