Глава нулевая: Увидимся вновь за два дня до сего (3)

* * *

Два дня проб и ошибок. Множество неудач. Сердце готово было сдаться. И всё же кисло-сладкий аромат блокнота, преследующий меня сквозь пространство и время, заставляет двигаться дальше.

Я продолжаю неистово барахтаться, стремясь к началу сей истории.

Нулевой цикл. Первое марта. Двадцать три часа.

С трудом разомкнув веки и издав усталый вздох, вижу перед собой силуэт «тэру-тэру-бодзу», куклы-оберега. Каждый раз всё начинается с этого вида. Мысленно усмехнувшись, шлепаю её ниже спины.

— Ахи-и-ин! — издаёт Цугахара нарочито вульгарный вскрик...

— Кстати, взгляни на это. — ... и после нашей привычной перепалки произношу. — Пришло сообщение от Старшей.

Текст гласит: «Не хочешь ли встретиться ещё раз через два дня?».

— Вы... уедете в Токио? — в её глазах тревога.

«Пока в ней живы подобные чувства, план не будет исполнен. Мне нужно, чтобы Цугахара хоть раз вкусила вкус победы.»

— Всё в порядке. — отвечаю бодрым голосом. — Я точно откажусь! Ведь решил остаться в этом городе с тобой.

— Правда?! — вскрикивает она, готовая подпрыгнуть от счастья.

— Разумеется. Можешь даже пойти со мной, будешь наблюдать за всем вблизи. Увидишь, как окончательно разрываю узы с сэмпай.

— Я понимаю, но... — кажется, всё идёт слишком гладко, отчего её вновь одолевают сомнения. — Но вдруг, встретив Суми-сан, передумаете? Вы ведь такой нерешительный.

«Итак, начинается самое сложное. Цель ясна, но маршрут туманен. Я совершил бесчисленное множество прыжков, блуждая во тьме и совершая ошибки. Как поступить на сей раз? — немного поразмыслив, сжимаю правую руку в кулак, отставив мизинец, и протягиваю его Цугахаре. — Сам понимаю, как это глупо, но, возможно, именно такое сейчас и нужно.»

— Давай закрепим обещание. «Клятва на мизинчках».

— Вы ребёнок? Какой в этом смысл, тебую юридических обоснований!

— Ты кое-что путаешь.

— А? — она удивлённо смотрит на меня.

— Это обещание не для того, чтобы успокоить тебя. Оно для того, чтобы сам обрёл решимость отринуть искушения сэмпай. Обещание, что, как бы ни дрогнуло моё сердце, не отступлю.

— Решимость...

После недолгой паузы наши мизинцы переплетаются. Мы качаем руками в такт считалке.

— ... Спасибо.

Когда разнимаем руки, щеки девушки пылают румянцем, словно у невинного ребёнка.

Второе марта...

Отправляю Старшей сообщение. Сообщение, пропитанное ядом.

Третье марта. Двадцать два часа сорок три минуты...

Привокзальная площадь. Жду приезда сэмпай у фонтана.

Оглядываюсь. В нескольких метрах, возле самой воды, стоит улыбающаяся Цугахара. Сцепив руки за спиной, весело покачивается из стороны в сторону. Радость буквально исходит от неё. Через несколько минут она одержит победу над Суми Котокой, которую считала соперницей целый год. Она получит тот свет, к которому стремилась, и увидит сей момент воочию. График её счастья сейчас на самом пике.

«Наконец-то всё получилось.»

Теперь остаётся лишь надеяться, что сэмпай поступит так, как задумано.

— Она пришла. — Цугахара произносит это шепотом, не снимая с лица довольной улыбки — так делятся секретом с другом, заметив в коридоре тень учителя во время перемены.

И действительно, вдали показывается женский силуэт в честерфилдском пальто. Ни шляпы, ни шарфа.

«Полагаюсь на тебя, Котока.»

— ...

Заметив меня, «моя девушка» плотно сжимает губы и приближается, звонко стуча каблуками. Когда между нами остаётся лишь шаг, чувствую мягкое прикосновение к своим губам. И тут же с головой наполняет ликование.

«Спасибо, что поступила в точности, как и хотел... лю-би-мая.»

— «Сэмпай,ты втюрилась в меня?»

«С чего ты взял?»

«Просто догадался.»

«Вот как... И что же? Подаришь кольцо влюблённой Золушке?»

«Нет, мы ведь встретимся завтра. Чтобы огласил решение: уехать с тобой или расстаться.»

«Ага-а-а.»

«Я всё ещё не могу в это поверить. В то, что такая, как ты, любит меня. Поэтому докажи мне.»

«Как?»

«Поцелуем. Просто подойдит ко мне у фонтана и поцелуй без лишних слов. По длительности нашего первого подобострастного акта и пойму, искренне ли твои чувства или так, яйца выделенного не стоят. А тогда и пойму, есть ли мне смысл отправляться с тобой в новое начало.»

«... Хорошо.»

«Буду ждать.»

«О чувствах Котоки мне тоже поведал блокнот Цугахары, поразительно надежная дева: умудриться разглядеть любовь человека, опираясь лишь на слухи да услышанное на меня... эта проницательность и ведёт нас. Цугахара боготворит меня. Она убеждена, что мной манипулирует коварная девица постарше. Следовательно, поцелуй воспримет лишь как очередную попытку соблазнения со стороны Суми Котоки. Её ярость не падет на меня. Правда ведь, Цугахара?»

— А... э?..

Краем глаза вижу мою девочку — она в полном отчаянии. И это не просто горе — стремительное падение с вершины графика счастья в самую бездну. Амплитуда, разрушающая рассудок. Она лишь стоит, ошеломлённо приоткрыв рот.

«Ничего. Данное отчаяние в итоге принесёт плоды счастья, нужно лишь немного потерпеть.»

Губы размыкаются. Глубокий поцелуй длился целую минуту — живая, страстная сцена, заставившая покраснеть случайных прохожих. И последний штрих.

— Я поеду с тобой сэмпай, будем вместе всегда. — разрушающую прежние узы, обещания, клятвы и желания, произношу заветную фразочку.

Именно она становится последним толчком для Цугахар. Её лицо искажается, брови дрожат, она вот-вот разрыдается.

«Прекрасное выражение лица. Значит, ты сможешь, да, вернуться к плану?»

— Да. Я так рада.

— ... А.

«Ну же.»

— Я тоже рад.

— А-а-ах...

«Начинай.

— Люблю тебя, Оса-кун.

— И я люблю тебя, сэмпай... нет, Котока.

— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!

«Начни нашу историю. Полагаюсь на тебя — ту, кто была мной два дня назад.»

—Конец эпизода от лица Кураты—

—Эпизод от лица Цугахары—

Первое марта...

«Я это сделала... Увидев врага, пытающегося похитить мой свет, не выдержала и убила её в порыве чувств. Первое убийство за полтора года. Непреднамеренное. Смятение. Тревога. Паника. Мои мысли и чувства не были в таком беспорядке со времён смерти сестры. Разум и тело оцепенели. И в этот миг...»

Меня шлёпнули.

— Ахи-и-и-ин!!! — невольно издала пронзительный вскрик.

Тут же кто-то сзади зажал мне рот.

«Кто?! Зачем?! Похищение?!» — отчаянно сопротивляюсь, но силы неравны. Не вырваться.

— Тише ты, посмотри на часы! Даже для шутки слишком громко! Что, если кто-нибудь вызовет полицию?!

— М-м-г-м-м...

«Что? Этот голос... — перестаю бороться, и меня отпускают. Оборачиваюсь — передо мной стоит мой свет. — Курата... сан?»

— А... э-э...

«Не понимаю, что происходит. Почему он здесь? Его же должна была забрать Суми Котока...»

— Ладно, ладно, виноват. Признаю свою вину: шлёпнул тебя, каюсь, умоляю о пощаде.

Он зачем-то протягивает руки, будто хочет, чтобы на него надели наручники. Странные слова, виноватый вид Кураты-сана. И тот факт, что убила Суми Котоку.

«А, понятно. Я вернулась на два дня назад. Значит, нужно подыграть, чтобы не выглядеть странно.»

— Фу-фу-фу. Так и быть, прощу вас, если прямо сейчас совершите догэдза.

«Самой страшно, как легко у меня вылетают подобные фразы. Впрочем, вторая часть предложения была продиктована накопившейся ненавистью. Курата-сан, то, что вы сделали тогда — это чересчур. Это было жестоко. Я очень зла.»

— Настолько суровое наказание?!

«Ну да ладно, во всём виновата Суми Котока, на сей раз вас прощу в виде исключения. Я разрушила чары этой ведьмы, право на обладание светом теперь в моих руках.»

— Хи-хи. Хи-хи-хи-хи.

«Впереди тернистый и жестокий путь. Но по сравнению с отчаянием от потери света, любые трудности на пути к нему — сущие пустяки. Начнём же план по покорению Кураты-сана прямо из этого парка.»

— Всё равно ведь речь пойдёт о Суми-сан?

— Да. Выслушаешь?

— С превеликим удовольствием.

Третье марта. Двадцать два часа сорок пять минут...

Сидя на скамье, раз за разом перечитываю записи в блокноте.

«Скорее всего, Курата-сан уже стал свидетелем смерти сэмпай. Первый и главный вопрос: придёт ли он в этот парк? Что, если он, увидев гибель Суми Котоки, откажется её спасать, если испугается смерти? Тогда всё пойдёт прахом. Однако...»

— Это пустые опасения.

«Он обязательно придёт. Придёт, чтобы быть убитым ибо не сдастся. Сердце обитателя тьмы, ищущего свет, вижу как на ладони.»

— Главное — не дать ему покончить с собой. Вот этого нельзя допускать.

«Нужно проверять его состояние в каждом цикле и действовать по ситуации.» — пока размышляю об этом, до меня доносятся шаги.

Отчаянные шаги человека, пытающегося противостоять судьбе.

— Ха... ха... Цуга... хара...

— Всё-таки — пришли.

Убираю блокнот в сумку-сакош и жестом предлагаю ему сесть. Но Курате-сану, кажется, не до отдыха — он стоит передо мной, пытаясь что-то сказать, но одышка мешает словам.

— Всё хорошо, не торопитесь, никуда не уйду.

Курата-сан выравнивает дыхание. Секунда за секундой тянется тишина.

«Я больше не могу ждать.»

Глядя ему прямо в глаза, незаметно опускаю левую руку в сумку и сжимаю рукоять ножа. Разводной мост, ведущий к счастью, наконец-то приходит в движение.

*Тр-р-р-р*

Напрягаю ноги. Приподнимаюсь со скамьи. Подаюсь вперёд. Чувствую себя спринтером, замершим в ожидании стартового выстрела.

*Тр-р-р-р*

«Когда же он скажет? Ещё нет? Скоро?»

*Тр-р-р-р* *Тр-р-р-р*

Прошло, наверное, секунд тридцать, хотя по ощущениям — все триста. И вот губы, которые едва не украла та женщина, наконец разомкнулись:

— Прошу. Убей меня.

«Наконец-то, благодарю вас.»

— Хорошо.

Прыжок. Вонзаю нож прямо в сердце. Курата-сан падает сдавленным стоном, бью его в грудь ещё раз. Он стискивает зубы, ему очень больно.

«Прости. Тебе больно, да? Значит, нужно прикончить тебя поскорее. Наношу удар за ударом. Лицо заливает брызгами крови. Но не бойся, всё будет хорошо, теперь мы всегда будем вместе, тебя больше не отпущу, ты станешь моим. Станешь моим личным светом. Поэтому...»

— Прощай, судьба. Увидимся за два дня до сего.

—Конец эпизода от лица Цугухары—