Второе марта. 10:00 по местному времени...
Я еду в пригородной электричке. Глядя из окна на унылые ряды жилых домов, раскинувшихся до самых гор, замечаю здание, напоминающее европейский замок, которое совершенно не вписывается в местный пейзаж. В этот момент объявляют мою станцию. Выхожу и направляюсь в сторону того самого «средневекового строения», следуя инструкциям, полученным вчера.
— Выйдите из северного выхода и пройдите минут пять вдоль путей. Нужное место узнаете сразу. — так она сказала.
«И теперь понимаю, что она имела в виду.»
— Как ни крути, а это типичный отель для свиданий.
Задираю голову, разглядывая белокаменное строение с характерными шпилями. Отель «Белоснежный звёздный свет». Место, с которым, как думал, моя жизнь никогда не пересечётся. Совершенно не представляю, с каким выражением лица нужно туда входить. Пока в нерешительности топчусь у входа, украшенного античными колоннами, автоматические двери распахиваются, и оттуда выходит знакомая фигура. На Цугахаре сегодня непривычный розовый свитер, придающий ей девичий вид.
— О-о-ох, ты пришла меня встретить!
— Пассудила, что вы вот-вот появитесь.
— Спасла прям. Если бы не ты, я точно сбежал.
Следую за её миниатюрной спиной внутрь. Мы пересекаем вестибюль, где свет люстр отражается от мраморного пола, и заходим в лифт. Поразительно, откуда у неё столько смелости? Для неё ведь это тоже первый визит в подобное заведение, однако держится уверенно, в то время как я веду себя словно нашкодивший щенок. Поневоле задумаешься, кто из нас старше.»
— Слушай, а разве несовершеннолетним можно сюда входить?
— Не беспокойтесь. В данном отеле проверкой возраста особо не утруждаются. К тому же он работает круглосуточно и позволяет свободно входить и выходить, что крайне удобно для нашего плана.
«Так вот почему она выбрала отель в соседнем городе.»
— Но как ты его нашла? Мы ведь только вчера об этом договорились.
— ... Я давно приметила сие место как то, куда хотела бы прийти именно с вами.
— Ах ты, распутная семнадцатилетняя девчонка.
Мы выходим на третьем этаже и, миновав коридор, залитый порочным пурпурным светом, заходим в угловой номер. Вопреки ожиданиям, комната оказывается выдержана в строгих черно-белых тонах: изящная двуспальная кровать, настенный телевизор, шкаф, микроволновка и небольшой холодильник.
— Если не смотреть на презервативы у изголовья, похоже на обычный стильный отель. Я-то ожидал чего-то более кричащего.
«Ну, знаете, вращающиеся кровати, розовые обои, подушки в форме сердец.»
— Здесь есть и такие комнаты, каждая имеет свою концепцию. Решила, что в такой обстановке вам будет проще расслабиться. Что скажете?
— Это очень кстати.
— Итак, времени у нас не так много, потому бегите в душ. Дверь рядом с диваном ведёт в ванную.
— П-принято.
Направляюсь к двери какими-то дергаными движениями. Такое чувство, будто у меня суставы атрофировались.
«Господи, как же нервничаю. Лицо в зеркале ванной напоминает физиономию абитуриента в день важнейшего экзамена.»
Раздевшись, вновь оглядываю себя: тело ни дряблое, ни мускулистое — самое заурядное. Сожалея, что не уделял времени тренировкам, захожу в душевую кабину. Тщательно намыливаюсь гелем, хотя принимал душ перед выходом из дома. Вернувшись в предбанник, вытираюсь насухо, сушу волосы и набрасываю белый халат. Ощущение ткани на голой коже приятно, но отсутствие белья вызывает чувство странной незащищённости.
— Я всё.
Стараясь казаться невозмутимым, выхожу в комнату. Цугахара без слов заходит на моё место. Пока её нет, пытаюсь расслабиться на мягком диване, но ноги непроизвольно подрагивают, а вздохи срываются один за другим. Диван стоит вплотную к стене ванной, отчего отчетливо слышу каждый шорох: звук падающей одежды, шум льющейся воды. Слух обостряется, воображение услужливо рисует нагую Цугахару, и, несмотря на недавний душ, снова покрываюсь испариной. Больше всего на свете мне хочется сейчас сорваться с места и убежать куда глаза глядят.
Но ведь уже пообещал сэмпай встретиться. Вчера ответил ей: «Я тоже хочу поговорить. Давай не будем ждать два дня, встретимся завтра? Поужинаем, угощаю».
Разумеется, ужин — лишь предлог. После него посажу её в такси и привезу сюда, чтобы продемонстрировать всё, чему научусь у Цугахары. Всё уже подготовлено: номер оплачен до завтрашнего полудня. Моё будущее зависит от того, смогу ли стать для неё особенным. Назад пути нет.
Когда наконец беру себя в руки, дверь ванной открывается. От Цугахары веет нежным сладким ароматом. Она проходит мимо и опускается на край кровати. Халат явно великоват для её хрупкой фигурки, но влажные пряди волос и томный взгляд придают ей какое-то недетское очарование.
— Что вы там застыли? Идите сюда. — манит меня рукой...
... и я, словно стажёр в первый рабочий день, срываю голос на коротком «Есть!». Забираюсь на белоснежные простыни и сажусь напротив неё в позе сэйдза. В тишине комнаты, глядя на девушку, прикрытую лишь тонкой тканью, чувствую себя... неловко. До этого мы всегда сидели плечом к плечу на скамейке, а теперь нам предстоит близость, и просто не могу заставить себя смотреть ей в глаза. Однако Цугахара, кажется, ничуть не смущена. Она пристально смотрит на меня и начинает инструктаж:
— Ну-с, приступим к интенсивной тренировке. Относитесь ко мне как к секс-кукле. Считайте, что перед вами элитная модель из живой плоти, превосходящая любой силикон. Лицом вполне вышла, разве что грудь подкачала — мой единственный изъян. — она шутливо изображает, как разминает свои формы.
Её смелость меня пугает.
— Послушай... на всякий случай спрошу: ты ведь действительно впервые здесь и сексом будешь заниматься?
— Моя плева в целости и сохранности, желаете убедиться лично?
— Нет уж, избавь! Ноги не раздвигай!
Едва успеваю перехватить её колени, прежде чем принимает недвусмысленную позу.
«Поразительно, насколько она лишена страха. Ведь первый раз должен пугать любого, но её спокойствие передаётся и мне. Ладно, будем стараться и для себя и для неё, нельзя ударить в грязь лицом.»
— И с чего нам начать? На ум приходят прелюдия, сам процесс и разговоры после.
— На всё времени не хватит, сосредоточимся на главном. — мысль о том, что сейчас здесь одновременно исчезнут два девственника, вновь наполняет тревогой. — Но прежде — один нюанс. Практика бесполезна, если не сможете довести дело до конца. Курата-кун, вы ведь быстро кончаете?
— С чего такие выводы?! — едва не задыхаюсь от возмущения. — Ты меня чуть не угробила этим вопросом!
— Просто интуиция.
— Не говори так, глядя мне прямо в лицо!
«Неужели выгляжу настолько жалко?»
— Но ведь ваши сеансы самоудовлетворения длятся недолго, верно?
— Ну... — мой голос затихает.
«Своё тело знаю лучше всех, но как она догадалась? Цугахара же, не сбавляя напора, переводит взгляд на мою пах и выносит суровый вердикт:»
— С точки зрения женщины, скорострелы вызывают лишь разочарование.
— Вот как?..
— Особенно если мужчина «сдаётся» ещё на этапе прелюдии — портит всё настроение. А уж госпожа Суми, которая привыкла доминировать, и подавно будет недовольна. Несмотря на свой боевой характер, втайне она жаждет быть покорённой. Хочет, чтобы её собственные ласки не возымели над вами силы, и чтобы сама пала жертвой вашего мастерства.
— Ты рассуждаешь так, будто знаешь её сто лет, хотя ни разу не виделись.
— Наслушалась ваших восторженных рассказов, так что её образ вполне ясен. Зная характер женщины, нетрудно догадаться о её предпочтениях.
«Может, она и права, не мне спорить с девичьей логикой.»
— Следовательно, если не научитесь контролировать оргазм, её не подчинить. Начнём с тренировки выносливости во время прелюдии. Как и говорили, буду вашей партнёршей.
— И ты думаешь, что сможешь заменить её?
— Чем-то недовольны?
— Нет, всё ок.
«Из-за её невозмутимости легко забыть, что Цугахара — всего лишь хикикомори-старшеклассница. Каким бы неопытным я ни был, вряд ли её неумелые ласки смогут меня сломить. Она бесконечно далека от искушенной студентки.»
— Попробуйте — и узнаете. — красавица прикладывает палец к влажным губам, улыбаясь словно маленький демон.
«Её самоуверенность пробуждает во мне азарт. До сих пор полностью владела инициативой, не давая мне проявить ни мужское достоинство, ни старшинство. Пришло время сбить с неё спесь.»
— Что ж, постарайся, чтобы мне не стало скучно. — отвечаю ей дерзкой ухмылкой.
— Я сделаю из вас безвольную тряпичную куклу.
Так началось великое противостояние: двадцатиоднолетний девственник, поклявшийся не сдаваться, против семнадцатилетней девственницы, решившей во что бы то ни стало довести его до предела.
* * *
Спустя двадцать минут «сдался» уже дважды.
— Хе-хе. Куда же подевалась ваша недавняя спесь?
— П-погоди! Стой! Перерыв!..
— Никаких... перерывов!
— Ух!..
— Вот и в третий раз.
Могу лишь жалко хватать ртом воздух, глядя в потолок, пока она взирает на меня с победным видом. Это плохо, просто измотает. Я бы с радостью сбежал, но мои руки и ноги прикованы наручниками к углам кровати — теми самыми устройствами, что были здесь для ролевых игр. Глупо было поддаваться на её провокацию «Вы ведь не сбежите?». Пытка со стороны девушки в халате продолжается.
— ... Хватит, прошу. Мне уже больно, дай отдохнуть.
— Это тренировка, будьте добры потерпеть.
— У меня больше нет сил.
— Вы же выпили тонизирующее средство, все очень даже хорошо. Ваш дружочек готов еще к десяткам схваток со мной, хи-хи.
Её руки, нежные как шёлк, не знают пощады. Она с поразительной точностью находит эрогенные зоны, о которых и сам не подозревал: уши, подмышки, пах. От легчайших касаний по телу словно пробегает электрический ток, невольно выгибаюсь. Это совершенно новые ощущения. Будь она опытной куртизанкой, я бы не удивлялся, но для неоперившейся Цугахары это должно быть невозможно. Или мы просто идеально совместимы? Разум затуманивается от смеси удовольствия и замешательства. Думать становится лень. Почему она так много знает? Зачем вызвалась помочь? Какова её истинная цель? Всё это становится неважным. Сейчас хочу лишь одного — утонуть в этом океане блаженства.
— С выносливостью не задалось, но после такой разрядки в настоящий момент точно не закончите слишком быстро. — спустившись с кровати, девушка отмыкает оковы. Наконец сажусь, чувствуя, как возвращается свобода движений. В этот момент рядом со мной слышится мягкий шорох падающей ткани. — А теперь — самое главное.
Передо мной предстает её обнаженное тело, белое как снег. Замираю в изумлении. Полгода назад, когда видел её на скамейке, девица казалась болезненно худой. Сквозь одежду угадывались острые ребра, и представлял её тело лишённым всякой привлекательности. Я ведь всегда предпочитал женщин «в теле» — не полных, но таких, которых приятно обнять, есть за что помацать да ухватиться. Цугахара казалась прямой противоположностью моему идеалу. Так думал, пока она не скинула халат.
— Ты...
— Простите. В последнее время много ела, кажется, немного прибавила в весе. Вы, должно быть, разочарованы.
— Нет...
«Сказать 'ты прекрасна' было бы верхом неприличия, поэтому замалчиваю свои мысли. Но это действительно было прекрасно. В ней подкупало именно то, что сия рассудительная и сдержанная девушка скрывала под одеждой столь женственные формы. Этот контраст окончательно покорил. Тело горит, животные инстинкты берут верх. Еще одно слово — и превращусь в зверя. Нужно хотя бы... контрацепция...»