Пролог - Ветер, дующий с моря. Глава 1 - Девушка, поющая с ветром

Карта

Пролог - Ветер, дующий с моряГлава 1 - Девушка, поющая с ветром

Ветер был сильный. На ночном небе взошел полумесяц, ветер шевелил облака высоко в небе. Клочки облаков то появлялись, то исчезали, их тени скользили по пляжу.

В ту ночь по пляжу шел старый рыбак, его седые волосы развевались на ветру.

«Наверное, сантарай призвали ветер», — сказал он.

В тот день был огромный улов. Особенно много сетей было вытащено, полных рыбы сантарай, которые словно серебряные мечи, сверкала на солнце.

Начался новый год, а вместе с ним и период размножения сантарайских овсянок. Обычно сантарайские овсянки плавали в глубоких местах океана, чтобы не попасть в рыбацкие сети. Они подплывали к берегу только во время размножения, чтобы отложить икру вдоль скалистого побережья. Нет ничего вкуснее, чем сантарайская овсянка с полным желудком икры.

По традиции, необычную или редкую рыбу сначала предлагали Хранителю острова, прежде чем предлагали ее рыбакам. Единственным исключением были сантарай. Они считались даром богини моря самим рыбакам. Все рыбаки острова помнили и почитали этот дар каждый раз, когда садились за стол. Прибытие сантарай было событием, которого островитяне ждали с нетерпением каждый год. Рыбаки острова и их семьи готовили сантарай на пылающих кострах и устраивали грандиозные пиршества.

В результате старый рыбак, прогуливавшийся по пляжу, был в приятном настроении. Запах шипящего на углях сантарая еще не выходил у него из головы. Молодежь острова все еще весело пила на пиру, но он уже не мог выпить ни капли. В то же время он заметил, что внезапно поднялся ветер, и покинул место пира, чтобы выяснить, что случилось.

Завтра часть сантарайского леса, предназначенная для Хранителя острова, будет помещена в рыболовную зону в западной, скалистой части острова. Старик опасался, что сильный ветер может снести ловушки, установленные для отпугивания диких животных. В этом случае сантарайский лес может оказаться под угрозой быть съеден зверями.

Старик внезапно замер, почувствовав, как ветер развевает его седые волосы, попадая ему в глаза. На пляже сидела маленькая девочка. Она сидела лицом к океану, безжизненно глядя на море.

Облака стремительно неслись по небу. Когда луна пробилась сквозь облака, ее свет осветил обращенное к ней лицо девушки, сидящей на пляже.

«Эшана?»

Эшана была дочерью соседа старика. Хотя в том году ей исполнилось всего пять лет, она обладала зрелым характером взрослой женщины.

Что она вообще делала на пляже в такое позднее время?

Старик чуть было не окликнул её, но остановился. При сильном ветре даже тихий зов разносился на большое расстояние, и он не хотел прерывать Эшану. Она пела. Пела со странным акцентом, на языке, которого не знали жители острова.

«Что это вообще такое...»

Несмотря на теплую ночь, у старого рыбака по спине пробежали мурашки.

***

«Ветер усиливается».

Пламя восковых свечей, освещавших зал, мерцало и почти погасло. Слуги поспешно подбежали к окнам зала, чтобы закрыть их ширмами и защитить от сильного ветра. Вой ветра внезапно стал отдаленным звуком. Через некоторое время воздух в зале стал невыносимо влажным. Слуги покинули зал и стали ждать в более проветриваемых комнатах внутри дворца, пока их не позовут.

Адол стал хранителем острова Калш лишь позапрошлый год, после смерти отца. Он был привлекательным мужчиной, но его привычно проницательное и хитрое выражение лица играло ему на руку. Несмотря на своё высокое положение, он больше походил на расчётливого торговца, чем на правителя.

Остров формально находился под официальным суверенитетом Сангала, но Адол мог похвастаться тем, что по давней традиции являлся хранителем острова Калш. Когда-то этими островами правили хранители островов, ещё до прихода к власти королевской семьи Сангала. Адол прекрасно это понимал, и надменный блеск в его глазах был очевиден.

Адол обратил свой взгляд на худощавого мужчину средних лет, сидевшего в кресле для гостей перед ним. Мужчина был одет в свободную одежду и носил богато вышитый пояс. Он выглядел как какой-то торговец. Если бы он назвал свое имя, то это было бы Ятоной Расугу.

«Зачем ты пришел?» — спросил Адол.

Расугу поднял глаза и посмотрел на Адола. «Лорд Гейл с архипелага Норм согласился присоединиться к нашему союзу».

Брови Адола взлетели вверх. «Правда? Хм, лорд Гейл... разве не он безумно влюблен в свою жену?»

Расугу тихонько усмехнулся. «Как бы мудро и красиво ни говорили, что она женщина, она всего лишь женщина. Ни один мужчина в мире не будет рад, если им будет управлять его жена».

Адол покачал головой и горько усмехнулся Расугу. «Ты явно иностранец. Хотя ты, возможно, и знаком с нашим образом жизни, ты не понимаешь наших сердец. В Сангале мудрая жена — сокровище для любого мужчины. Это верно для всех, от самых низших крестьян до высших должностных лиц двора. Единственное отличие в том, что все наши островные стражи связаны с королевской семьей».

Жена Адола в данный момент отсутствовала во дворце. Она уехала раньше него, чтобы подготовиться к коронации нового короля Сангала в Лунном дворце, Сангал Яшира.

«Я не говорю, что Гейл должен развестись с его женой или что-то в этом роде, — сказал Расугу. — Просто их социальное положение, кажется, несколько поменяно местами. Если правда, что ваши царственные жены так же мудры и умны, как и вы, я думаю, они пройдут через любое испытание невредимыми и даже извлекут из этого выгоду. Если бы вас свели с вашей женой в интеллектуальном поединке, вы могли бы проиграть — я прав?»

Расугу улыбнулся. Адол улыбнулся в ответ.

«Сложно сказать, но... думаю, это будет близкий по силе матч. Я бы с удовольствием попробовал».

Расугу восхищенно кивнул. «Вот это дух Сангала. Я слышал, что ваши люди — суровые моряки, а вы — упорные торговцы и волевые воины. Похоже, это действительно так. Королевская семья Сангала неправильно вас поняла только в одном: что, взяв жену, вы сможете подчиниться ей, а не наоборот».

Адол открыл рот, чтобы ответить, когда громкий звук захлопнувшейся двери эхом разнесся по стенам дворца. За этим звуком последовали повышенные голоса. К голосам примешивались рыдания.

Адол встал, быстро пересёк коридор и открыл дверь.

«Что происходит?» — спросил Расугу.

Слуги Адола что-то тихо обсуждали в соседней комнате в зале. Адол кивнул им и повернулся к Расугу. «Извините, ненадолго».

Адол ушел. Расугу услышал топот ног и открывающиеся и закрывающиеся двери. Через несколько минут во дворце воцарилась мертвая тишина. Расугу встал со своего места и вытащил короткий меч, готовый к побегу, если это потребуется.

Затем дверь зала открылась, и по ту сторону появился Адол. Его лицо было искажено хмурым выражением.

"Что случилось?" — спросил Расугу, вкладывая меч в ножны.

Напряженное выражение лица Адола сменилось облегчением. «Ах... это никак не связано с тем, о чем мы говорили. Пожалуйста, успокойтесь».

Расугу нахмурился. «Но что там происходит? Ты выглядишь взволнованным и совсем на себя не похож».

«Это сложно объяснить. Похоже, на одном из островов неподалеку произошло что-то необычное».

Адол снова сел и повернулся лицом к Расугу. «Ваша страна тоже выходит к морю, не так ли?» — спросил он.

"Да."

«Что ж, я уверен, вы уже слышали подобную историю. Это старая легенда, передающаяся из поколения в поколение. Она звучит примерно так: на дне океана Ялташ есть другой мир, называемый Наюгул, где живут люди, называемые Наюгул Райта».

Ветер завывал, раскачивая оконные сетки. Едва различимый, отдаленный шум моря доносился до них.

«Народ Сангала — это океанский народ. Но, конечно, мы не живем в океане. Народ Наюгула, Наюгул Райта, тоже никак не может жить над водой. Наши два народа живут раздельно, в мире... но, кажется, время от времени Наюгул Райта все же выглядывают из-за поверхности воды».

Брови Расугу нахмурились. «На поверхности? Значит, Наюгул Райта способны выползать из океана?»

«Нет, нет, ничего подобного. Они высасывают душу человека и вселяются в его тело», — сказал Адол. «В мире много пятилетних девочек, но я впервые слышу о такой, которая ничего не делает, кроме как смотрит в пустоту и поет песни на неизвестном языке. Более того, эта девочка не ест, не спит и ведет себя как марионетка, которой управляют ниточками».

«Я не знаю, как долго это продолжается. Это напоминает мне кое-что, что я однажды услышал от верховного жреца главного храма Сангала. Ему приснился пророческий сон, который он воспринял как послание от бога. Он сказал: «Ребенок станет глазами, через которые Наюгул Райта будет смотреть на мир людей. Если они увидят, что мир людей зол, они уничтожат его».

«Священник назвал ребёнка Глазами Наюгул Райты».

Расугу наклонился вперед. «Как странно. Что же будет с этим ребенком?»

«Наюгул Райта также называются детьми матери моря. Они служат богине, которая дарует жителям Сангала богатства океана: рыбу, соль, жемчуг и ракушки. Если Наюгул Райта узнают, что человеческий мир зол, они могут передать это послание богине, и мы можем быть уничтожены».

«Главный жрец главного храма Сангала дал царю такой совет: „Прояви почтение к матери моря. Прими наставления своего двора. Но ни при каких обстоятельствах не являй нечистоту человеческого мира посланнику богини“».

«Для выполнения этих требований девушку, ставшую Глазами Наюгул Райты, необходимо немедленно доставить ко двору Сангала, где ей будет предоставлено убежище и защита. Эта девушка должна получить самое лучшее гостеприимство и увидеть только лучшее, что может предложить наш мир. После этого она должна вернуться к морю».

«Вернуться к морю?»

«Мы проведём церемонию, чтобы привести душу девочки в гармонию с её телом, а затем сбросим её с мыса Хосоро в океан».

Расугу понял, почему раньше слышал плач. Вероятно, это были члены семьи девушки.

«Итак, то, что только что произошло... это потому, что появились Глаза Наюгул Райты?»

«Да. Это произошло так внезапно, что трудно поверить. Впервые в жизни я сталкиваюсь с подобной ситуацией... но, несмотря на это, поступающие сообщения, похоже, очень точно соответствуют древним легендам нашей страны».

Расугу посмотрел на него пронзительным взглядом, который проник прямо в самые сокровенные мысли Адола. Лицо Адола исказилось в гримасе. Расугу прищурился.

«Этот ребёнок вам знаком?»

«Нет. Она дочь рыбака. Ее отец был самым известным ныряльщиком на острове. Он погиб в море, но при жизни был начальником ныряльщиков принца Тарсана».

Адол заметил, как расширились глаза Расугу. «Возможно, вы не знаете, но этот остров, хоть и небольшой, широко считается родиной королевской семьи», — сказал он. «В нашей стране существует традиция воспитывать старшего сына королевской семьи в городе, где он может получить образование, соответствующее его рангу, а второго сына отправлять сюда учиться на рыбака. Из-за этого обычая младший брат моей жены, принц Тарсан, который мне как родной брат, вырос на этом острове. В отличие от меня, он любит рыбачить». В тоне Адола звучала легкая нотка презрения.

«Иногда я думаю, не был бы он счастливее, если бы был простым сыном рыбака. С детства он был одержим нырянием за глубоководной рыбой. Девушку, о которой мы говорили, он ценит как младшую сестру. Он даже сделал ей кольцо из ракушек. Когда он узнает, что с ней случилось… ну, вы можете представить его горе».

«Хм». Расугу, на мгновение погрузившись в размышления, постучал по подбородку. «Значит, раз девушку привезли сюда, разве вам не нужно сопроводить её в королевский двор?»

Адол тяжело вздохнул. «Похоже, что так».

«Сколько дней потребуется, чтобы добраться до столицы?» Этот вопрос прозвучал быстрее первого, почти подозрительно быстро. В глазах Расугу вспыхнул необычный блеск.

Адолу показалось странным такое изменение в поведении, но он ответил ему без колебаний: «Думаю, это займет не больше пяти дней. Как только здесь все приготовления будут завершены, я думаю, мы сможем добраться за три дня. Я буду присутствовать на церемонии коронации. Считается правильным соблюдать все двадцать дней церемонии, но даже если мы задержимся, я думаю, это не вызовет больших проблем, если я опоздаю на день-два».

В этот момент дверь в зал снова открылась, и из нее хлынул какофония голосов.

«Похоже, она здесь», — сказал Адол. «Извините».

Адол встал со стула, как и Расугу.

«Я не хочу вмешиваться в ваши планы, но, если возможно, хотел бы увидеть этого ребёнка, ставшего Глазами Наюгул Райты», — сказал Расугу. Увидев обеспокоенное выражение лица Адола, он продолжил: «Возможно, вы забыли, но у меня есть некоторые знания в области магии. Если я протяну руку и коснусь её души, я, возможно, смогу определить, действительно ли она стала одной из Наюгул Райты, или же она просто страдает каким-то психическим заболеванием».

«Возможно, это и так, но у священников и островитян есть глаза. Если возникнут подозрения в вашей личности…»

Расугу лишь улыбнулся. «Не беспокойтесь по этому поводу. Я обещаю не делать ничего, что могло бы вызвать подозрения у священников или островитян».

Адол колебался, но наконец кивнул. «Хорошо, тогда можешь с ней увидеться».

Адол почувствовал сильный порыв ветра, когда он и Расугу вышли из зала. Дворцы Сангала были построены таким образом, чтобы ветер свободно проходил сквозь них, независимо от количества ветрозащитных экранов. Развевая волосы за спиной в теплом, влажном воздухе, Страж острова Адол и его гость Расугу вошли в тусклый, узкий вестибюль. Их шаги эхом разносились по твердому полу. Пройдя немного дальше, они встретили разношерстную группу рыбаков и солдат.

В центре толпы стояла молодая девушка, за руку которой держал священник, а лицо было закрыто белой тканью. Несмотря на то, что её окружали люди, она казалась какой-то изолированной и одинокой. Она очень походила на дочь рыбака: помимо головного убора, на ней была только набедренная повязка. Песок зыбил между пальцами её сильно загорелых ног.

Временно сбросив с себя высокомерие, Адол присел на корточки и поприветствовал ребёнка. «Я приветствую тебя и благодарю за визит. Пожалуйста, наслаждайся моим гостеприимством до того дня, как вернёшься домой».

Было непонятно, услышала ли его девушка или нет. Она стояла там, выпрямившись, как палка, неподвижно и безразлично.

Расугу сделал шаг ближе к девочке и нерешительно протянул руку к платку, покрывавшему ее голову.

«Нельзя снимать покрывало», — резко оборвал его священник, державший девушку за руку.

Расугу ободряюще улыбнулся священнику и кивнул. «Пожалуйста, не беспокойтесь. Я не собираюсь снимать покрывало. Я просто хотел узнать, не мог бы смиренный иностранный гость также поприветствовать посланника богини моря?»

Расугу был худощавого телосложения, чем кто-либо из островитян, но обладал необычайно устрашающей внешностью. Все внезапно замолчали и внимательно наблюдали за незнакомцем.

После небольшой паузы священник неохотно кивнул.

Расугу протянул руку и осторожно положил её на голову девочки. Он закрыл глаза. Девочка даже не дернулась в ответ.

«Господин, вы закончили приветствовать нас?» — спросил священник.

Расугу моргнул, словно выходя из транса, и снова обратил внимание на священника. Казалось, он хотел что-то спросить, но не знал, что ответить.

"А? Что... О, э-э, да. Спасибо." Расугу поклонился собравшимся и отступил назад, подальше от девушки.

Священник посмотрел на него непонимающим взглядом, но затем смягчил выражение лица. «Хранитель острова и Владыка Калша, пожалуйста, окажите нашему почтенному гостю самое радушное гостеприимство», — сказал он.

Адол резко перевел взгляд с Расугу на божественного посланника. «Конечно. Слуги, пожалуйста, проводите нашу уважаемую гостью в ее покои. Я поручаю вам приготовить ей ванну и подготовить постельное белье, чтобы ей было комфортно. Вас двоих, солдат — вас и вас, находящихся там, — я назначу охранниками».

Как только он замолчал, островитяне, присутствовавшие в комнате, издали напряженные, полные скорби крики.

«Не плачь, — сказал Адол. — Я понимаю твою боль. Мне тоже очень больно. Но ничего нельзя сделать. Пожалуйста, будь храброй. Я надеюсь, что король предложит семье девушки пенсию и безопасность, чтобы они никогда не голодали».

Мать Эшаны упала на пол в слезах. Жители острова окружили её, пытаясь утешить её горе. Пока мать смотрела на Эшану, к ней подошли две служанки, взяли её за руку и повели в её покои.

Мать Эшаны собралась с духом и закричала: «Эшана! Эшана!»

Но Эшана даже не оглянулась. Она послушно направилась в свои комнаты, ведомая служанками.

***

Сразу после полуночи два стражника у дверей «Глаз Наюгул Райты» услышали слабый, но повторяющийся звук. Он был настолько тихим, что поначалу ни один из них не был уверен, что услышал его. Звук был похож на столкновение чего-то с внешней стеной — что-то, сдутое сильным ветром.

Пытаясь определить источник звука, охранники, прислушавшись, задремали. Внутри покоев слуги, которым было поручено присматривать за ребёнком, тоже услышали слабый, едва слышный звук и вскоре после этого погрузились в глубокий сон.

Поэтому никто из них даже не заметил тени человека, прокравшегося в гостевые комнаты посреди ночи, и никто не обратил внимания на то, что вскоре после этого из этих комнат вышли двое. Охранники и обслуживающий персонал спали, ничего не подозревая, до самого утра.