Часть 3 - Ночь церемонии. Глава 2 - Атака и защита

Часть 3 - Ночь церемонии

Глава 2 - Атака и защита

Неподалеку от дворца находился величественный особняк, где высокопоставленные люди могли наслаждаться изысканной едой и дорогим вином. Обычно он открывался только по вечерам, но в тот день стражи острова Сангал приказали открыть его в полдень. Внутри для них был подготовлен специальный зал для собраний.

Лица Стражей Острова выглядели напряженными и взволнованными. Тем утром, по приказу короля, их солдаты были отправлены обратно на острова для подготовки к надвигающемуся нападению. Экстренное совещание Стражей Острова было созвано для обсуждения этих недавних тревожных событий.

Обычно на такие встречи их сопровождали жены, но сегодня они проводили собственное экстренное совещание в Цветочном павильоне, поэтому Стражи острова воспользовались этой возможностью, чтобы встретиться тайно. На столе были разложены блюда с ломтиками свежей рыбы, сладкими фруктами аккал и нежной говядиной (очень редкой на островах), но никто из Стражей острова не ел. Хотя было только чуть больше полудня, все мужчины пили.

«Королевская семья подозревает нас. Наших солдат отозвали».

«Вы слишком много додумываете. Вполне естественно, что король укрепляет острова, когда узнает о возможном нападении».

Адол молча слушал разговоры других Стражей Острова, затем поставил бокал с вином. «Сейчас важнее не то, что думает королевская семья, а то, что думаем мы».

Разговоры Стражей Острова затихли, словно горшок с кипящей водой, внезапно вынутый из огня. Нервная атмосфера в комнате нарастала. Некоторые из Стражей Острова уже решили присоединиться к Талшу. Другие все еще колебались, не зная, что лучше всего послужит их интересам. Настал решающий момент, и предать короля было непростым делом. Многие из Стражей Острова пришли на это собрание, чтобы набраться смелости, необходимой для такого поступка.

«Нам не о чем беспокоиться», — сказал мужчина с покрасневшими глазами. Под его контролем находилось множество островов, и Расу был одним из главных.

«Нас затянуло течением», — хрипло произнес другой мужчина. Он не из тех, кто стесняется в выражениях, и в этой ситуации считал присоединение к Талшам неизбежным. «Королевство Сангал затягивает в водоворот. Нам лучше всего плыть по течению подальше от водоворота, иначе мы тоже можем оказаться на дне моря».

Некоторые из Стражей Острова глубоко любили своих жен, но их чувства несколько поутихли, когда они поняли, насколько сильно их жены ставят интересы королевской семьи выше своих собственных. Они были связаны с королевской семьей Сангала родовыми узами, но их сыновья не обязательно унаследуют престол и не получат высокого социального положения. История королевства Сангал была короткой, и нынешний король был щедро благословлен детьми. Стражи Острова считали, что лишение их детей тех же привилегий, которыми пользовались королевские дети, было глубоко несправедливым.

«Талши и сейчас следят за нами», — тихо сказал Адол. «К тому времени, как истечет трехдневный срок заключения принца Тарсана, мы должны убить короля и принца Карнана, чтобы доказать свою верность. Поскольку принц Тарсан сбежал в неизвестном направлении, у нас нет никаких причин ждать. Что же нам делать?»

Мужчины молча смотрели друг на друга. Затем Страж острова Расу с глухим стуком поставил стакан на стол. «Тот факт, что принц Тарсан сбежал, нисколько не уменьшает его вины», — сказал он, разряжая напряженную атмосферу в комнате легким и спокойным тоном. «Он практически мертв. Забудьте о нем. Нам нужно определиться с планом действий, прежде чем наши жены узнают, что мы затеваем».

Страж острова Шан кивнул головой. «Мы уже знаем, чем всё закончится. Наша главная трудность будет заключаться в том, чтобы обойти охрану короля и принца Карнана и убить их. Принц Карнан всё ещё восстанавливается после тяжёлого ранения, поэтому его охрана находится в состоянии повышенной готовности. Добраться до короля будет ещё сложнее. Мы также должны подумать, кого лучше убить первым. Их телохранители сильны. Убив одного, мы фактически удвоим охрану другого».

Стражи острова некоторое время сидели в задумчивом молчании. Адол по очереди переводил взгляд на каждого из них, а затем сказал: «У меня есть идея. Хотите её услышать? Или кто-нибудь ещё что-нибудь придумал?»

Стражи острова молча с горечью посмотрели на Адола. Адол усмехнулся. «Хорошо. Но если мой план сработает, я ожидаю, что вы все отнесетесь к нему с должным уважением».

Страж острова Расу фыркнул. «Уважение? Что ты имеешь в виду?»

Адол пристально посмотрел на хранителя острова Расу. «Я хочу, чтобы ты пообещал относиться ко мне как к своему лидеру. Я хочу иметь право вести прямые переговоры с Талшами в качестве нашего представителя».

Мужчины в комнате перебивали друг друга, услышав это требование. Адол повысил голос, чтобы пробиться сквозь шум. «Убийство короля крайне опасно. Именно это я и предлагаю. Я сделаю это за вас, всё до последнего. Разумно вознаградить того, кто больше рискует».

Мужчины обменялись взглядами. Страж острова Расу сказал: «Хорошо. Давайте выслушаем этот план. Если он окажется осуществимым — и если он увенчается успехом — мы окажем вам уважение, которого вы просили».

Адол разложил на столе большой лист бумаги. «Мне нужно, чтобы на этом контракте были указаны имена всех участников и хотя бы капля их крови, чтобы скрепить сделку».

Стражи Острова столпились, чтобы прочитать написанное на бумаге. Это была клятва верности империи Талш; она также провозглашала Адола их лидером. Стражи Острова почувствовали, что Адол все это время был на шаг впереди них, и начали проявлять беспокойство.

Страж острова Расу сердито посмотрел на Адола. «Я должен был догадаться, что ты к этому готов. Надеюсь, твой план так же хорош, как тебе кажется».

Уязвлённый его сарказмом, Адол наклонился над столом. Заискивающим тоном он сказал: «Мы убьём короля и принца Карнана одновременно. Что касается Карнана, я думаю использовать всех людей, которые молятся за него и посылают добрые пожелания... Позвольте мне сделать необходимые приготовления, и я расскажу вам все подробности позже».

«Что касается короля, мы подождем, пока он останется без защиты. Завтра вечером, на Церемонии Возвращения Душ Глаз Наюгул Райты, у него будет легкая охрана. Церемония священна. На Церемонии Возвращения Душ разрешено присутствовать только королю, его телохранителям, Хранителям Острова, небольшому числу жрецов и самой девушке».

«Не обманывайте нас. Король, возможно, будет относительно беззащитен во время самой церемонии, но вся его охрана будет ждать на скале прямо внизу. У нас нет людей, чтобы прорваться сквозь них после того, как мы совершим это дело. И если королевская семья предвидит этот план, они, несомненно, отделят нас от наших немногочисленных оставшихся сил».

Адол усмехнулся. «Но у нас достаточно людей. Сегодня утром людей принца Тарсана отстранили от службы».

Некоторые из Стражей Острова ахнули от понимания; другие кивнули.

«Верно; их временно назначили к принцессе Карине. Их статус также значительно понижен. Именно этим пониженным в звании мужчинам будет поручено охранять короля завтра вечером. Давайте воспользуемся их помощью. Это будет их первая ночь службы после перевода. Я хорошо знаю этих людей; многие из них родом из Калша. Многие также до сих пор почитают принца Тарсана, и их понижение в звании сделало их... вспыльчивыми».

«Понятно. Вы намерены использовать их преданность принцу Тарсану, чтобы разжечь недовольство против короля».

Адол кивнул. «Какую историю нам использовать, чтобы их разозлить? У меня есть несколько идей».

Когда они дослушали Адола, все Стражи Острова глубоко нахмурились. «Мы не контролируем принца Тарсана. Мы даже не знаем, где он. После того, как наша ложь раскроется, как вы будете отбиваться от солдат у наших собственных дверей?»

«После того, как мы убьём принца Карнана и короля, может произойти всё что угодно. Не забывайте, что мы выступаем в качестве щита для северного континента против талшей. Ради мира наши генералы подавят любое восстание среди рядовых солдат. Сейчас наша первоочередная задача — обеспечить успешное завершение обоих убийств».

Адол одарил своих товарищей, Стражей Острова, самодовольной улыбкой.

***

Примерно в то же время, когда Стражи Острова проводили своё тайное совещание, Сурина возвращала на берег свой недавний улов рыбы. Она сдержала своё обещание Доголу, но всё равно не увидит свою семью в ближайшее время. Она даже не знала, представится ли ей вообще шанс увидеть их; она понятия не имела, где они находятся. Всякий раз, когда она думала об этом, она чуть не плакала.

Но жизнь продолжалась, и она тоже. Большую часть дней она проводила на борту своего корабля, отправляясь на рассвете за свежей рыбой. Эту рыбу она отдавала Ракоре, который позволял ей обедать вместе с ним и его женой. Словно почувствовав ее одиночество, они также научили Сурину помогать в виноделии и ведении хозяйства.

Глядя на поверхность моря, Сурина думала об Эшане, которую завтра ночью выбросит в эти же волны. Как жаль, что я не попросила спасти Эшану, когда у меня был такой шанс...

Она вспомнила свою встречу с принцессой Кариной и вздохнула. Она так боялась снова представлять свой доклад. Принцесса Карина была прекрасна, но, оглядываясь назад, Сурину беспокоило, как свободно и непринужденно Карина прикасалась к ней. Ей казалось, что руки принцессы Карины могли причинить ей столько же вреда, сколько и пользы. Они с принцем Тарсаном были братом и сестрой, но совершенно разными людьми. Сурина также почувствовала, что никто из тех, с кем она разговаривала в зале с генералами, в обычных условиях не обратил бы на нее внимания.

Я такой идиот. Лучшие идеи у меня всегда приходят уже после того, как все сделано...

Если бы только, если бы только. Она терзалась тревожными мыслями, словно вычищая ворсинки из ткани. Она не могла перестать думать о том, что могла бы сделать для Эшаны.

Она принесла пойманную рыбу обратно к Ракоре и начала очищать её от чешуи и костей. Её нос задергался от горьковатого запаха брожения вина на кухне, но даже горечь бродящего вина не могла отвлечь её от мыслей об Эшане.

Она перестала готовить рыбу и посмотрела на Ракору. «Дядя Ракора... если душа Эшаны вернется завтра вечером, что произойдет?»

«Что ты спрашиваешь?» — спросил Ракора. Он попробовал немного чама. Его губы сжались от отвращения. Представив себе, как маленькую девочку сбрасывают со скал над дворцом, он содрогнулся. «Не заставляй меня говорить. Давай просто помолимся, чтобы худшее не случилось».

«Мыс Хосору не такой уж высокий, — сказала Сурина. — Детей, упавших с него, обычно удается спасти».

«Вы не понимаете, что говорите, — сказала Ракора. — Они привяжут ребёнка к камню. И бросят её в море ночью, а не днём, так что, когда она утонет, найти её будет невозможно. Сдавайтесь. Чем больше вы будете об этом думать, тем хуже вам будет».

«Ужасно! Подумать только, они могли сделать что-то настолько ужасное, например, утяжелить их…»

Сурина дрожала всем телом. Она носила Эшану на руках, когда та была младенцем. Оказаться в темном океане, совсем одной, с таким грузом, что она даже плавать не могла… это было слишком тяжело для нее. Она помнила, как душа Эшаны звала ее в дворцовом саду, отчаянно желая вернуться домой, и чувствовала, будто ее пронзили в самое сердце.

Я хочу спасти её.

Но если Ракора была права, то спасти её после того, как её выбросило в волны, было невозможно. Она ничего не увидит, затонув в темноте под водой. Представив всё это в своём воображении, она ахнула.

У Сурины появилась идея.

***

Оставалась всего одна ночь до того, как Глаза Наюгул Райты будут переданы морю в рамках Церемонии Возвращения Души. В благодарность за приглашение накануне, принцесса Карина после завтрака отправила в комнату Чагума коробку с красивыми цветами. Салуна осторожно открыла коробку и начала рыться в ее содержимом.

«Вероятно, в этом есть какой-то посыл», — сказала она.

Предположение Салуны оказалось верным: на самом дне коробки находилось письмо, завернутое в промасленную бумагу.

«Можете смело читать», — сказал Чагум.

Салуна развернула письмо и открыла его. «Наследный принц Чагум. Выражаю искреннюю благодарность за Ваше любезное приглашение…»

Письмо Карины было кратким. Сегодня вечером она намеревалась разоблачить роль Стражей Острова в заговоре Талша. Она назначила свою личную охрану следить за королем, но у принца Карнана не было никакой дополнительной защиты. Она опасалась, что личная охрана Стражей Острова может быть скомпрометирована, поэтому попросила использовать личную охрану Чагума для его защиты. Она надеялась, что Чагум согласится на эту просьбу, учитывая долгую историю защиты Сангалом государства Новый Його, которое не подвергалось вторжениям или нападениям более ста лет. Она подтвердила торжественную клятву Сангала всегда оказывать Новому Його военную поддержку и пообещала свободный и открытый обмен информацией.

«Письмо отражает ее личность, как и ее просьба», — сказала Салуна.

Чагум поднял голову и посмотрел на Шугу. «Мне согласиться?»

Шуга прищурился и задумался. «Проблема в количестве наших людей. То есть, их не так уж много. И я боюсь, что мы можем вовлечь их в нечто очень опасное. Многое зависит от того, насколько сильны силы Стражей Острова. Если план принцессы Карины провалится… мы должны оценить риски. Сейчас все представители союзных стран Сангала собрались в одном месте. Если кто-либо из этих представителей будет убит, дипломатические позиции Сангала резко ослабнут».

Глаза Чагума резко распахнулись. «Ты хочешь сказать, что сейчас самое подходящее время для Талша ослабить северный континент, убив гостей? Или убив нас?»

«Возможно, но это действительно зависит от Стражей Острова. Если они полны решимости сокрушить королевскую семью, они могут без колебаний причинить еще больший ущерб. Но то, что это возможно, не означает, что я думаю, что это произойдет».

Шуга, не говоря ни слова, намекнул, что если он предоставит своих охранников принцу Карнану, то останется беззащитным. «Хотя я не думаю, что Стражи Острова так поступят».

Салуна что-то пробормотала, а затем резко замолчала. Она хотела, чтобы Чагум предоставил Карнану своих охранников, но в то же время не хотела, чтобы он совершил что-либо безрассудное.

Брови Чагума нахмурились, когда он обдумал ситуацию. Наконец, он сказал: «Нам нужно больше союзников».

«Союзники, Ваше Величество?» — спросил Шуга.

Глаза Чагума заблестели. «Что ж, у нас здесь, в Сангале, есть союзники, но я думаю, это хороший шанс расширить значение этого слова. Мы можем сказать, что хотим укрепить отношения между нашими соседними странами. Канбал находится далеко к северу от Сангала, а Рота — к западу, но всех нас связывают скрытые узы. Если Сангал падет, Рота определенно будет захвачена первой — раньше, чем Новый Його. Канбал находится дальше, что должно дать им больше времени на подготовку, но если падут Сангал, Рота и Новый Його, то следующим будет Канбал».

Шуга почувствовал, как по его груди разлилось тепло, похожее на волнение. «Подумайте об этом, Ваше Величество. Вести переговоры с Ротой и Канбалом будет непросто. Нам понадобится стратегия».

Чагум усмехнулся и кивнул головой. Его прежнее унылое, подавленное настроение полностью изменилось после того, как ему дали какое-то задание. Он почувствовал себя так, словно его только что попросили составить пробные планы сражений для стратегической игры в ракарон, в которую они с Шугой играли во дворце.

***

Прежде чем начать переговоры с Ротой и Канбалом, им нужно было согласовать свои планы с принцессой Кариной. Но подходящего момента для встречи никак не находилось. Чагум воспользовался возможностью встретиться с ней за обедом, хотя им пришлось сделать это на глазах у всех остальных гостей.

«Всякий раз, когда кто-то попадает в беду, — сказал Чагум, — протянуть руку помощи, чтобы поддержать его в этой беде, — это и доброта, и великодушие. Но союзы между странами не так просты. Страны могут быть союзниками, даже если их правители лично ненавидят друг друга. Все, что действительно требуется для поддержания союза, — это достаточный взаимный обмен с обеих сторон».

Карина натянула на лицо фальшивую улыбку и вежливо слушала Чагума, делая вид, что он говорит что-то пустяковое или остроумное.

«Но, — продолжил Чагум, — очевидно, что Новый Його, Канбал и Рота в долгу перед Сангалом за то, что он так долго защищал их от войны. Сейчас ситуация, в которой оказался Сангал, не может быть разрешена без значительных жертв со стороны Сангала. Справедливо будет, если союзники Сангала облегчат часть его бремени».

Карина налила сладкое вино в бокал Чагума и кивнула. «Я понимаю ваше предложение. Вчера вечером мой отец дал мне полное право решать этот вопрос. Мне нравится этот план — обратиться к нашим союзникам. Я составлю письмо каждой из упомянутых вами стран, заверенное королевской печатью, и передам их Вашему Высочеству. Я буду на вас рассчитывать».

Чагум взглянул в другую сторону зала на короля Канбала, а затем снова перевел взгляд на Карину.

«У короля Роты острый ум, — сказала Карина. — Я уверена, что он сразу же поймет ситуацию и найдет способ перевернуть переговоры в свою пользу. Я верю, что он окажет нам поддержку, но за определенную плату. Однако завоевать Канбала может оказаться непросто».

Брови Чагума слегка приподнялись. Карина улыбнулась. «Было бы невероятным достижением, если бы короля Канбала удалось убедить одолжить нам своих копейщиков. Я бы не боялась за наш успех, если бы у нас была такая квалифицированная помощь. Но даже помощи Нового Його и Роты должно быть достаточно. Я буду очень рада, если вам это удастся. Если переговоры пройдут успешно, пришлите мне коробку цветов».

Чагум допил вино из бокала и кивнул. «Понял, принцесса Карина».

Глаза Карины сияли сильным и ровным светом. «Сегодня вечером, после ужина, Глаза Наюгул Райты будут возвращены в море в рамках Церемонии возвращения души. Церемония состоится на самой оконечности мыса Хосоро, который находится в самой западной точке дворцовой территории. Это очень секретная церемония, поэтому ни одному из наших иностранных гостей не будет разрешено присутствовать».

«Короля доставят к мысу в сопровождении охраны. На самом месте проведения церемонии разрешено присутствовать только королю, четырем священникам, их слугам и самой девушке. Также необходимо присутствие хранителей острова».

В глазах Чагума мелькнуло понимание. Он кивнул Карине.

«Для наших иностранных гостей будет устроен отдельный банкет, который послужит прощанием и укрепит здоровье принца Карнана. В Сангале верят, что песни и танцы обладают сильным целебным действием, поэтому на банкете будут представлены и песни, и танцы. Карнан также будет присутствовать, хотя он все еще находится на смертном одре. Вам будет достаточно просто защитить его».

«Действительно ли допустимо перемещать его в таком состоянии?»

«Кровотечение прекратилось, он в сознании и в ясном уме. Я обсудил с ним все детали этого плана, и мы полностью согласны. Я и все остальные члены королевской семьи будем присутствовать на церемонии возвращения души, но Карнан останется в зале с вами. Он полностью проинформирован обо всем происходящем. Я верю, что с ним все будет в порядке».

Карина элегантно подняла бокал с вином и сделала изящный глоток. «Я слышала, что сегодня вечером будет исключительно сильный ветер».

***

Вскоре после ужина тем вечером было объявлено, что принц Карнан устроит банкет в честь своего выздоровления и для того, чтобы поддержать его дальнейшее выздоровление. Адол посмотрел на Карину и попытался подавить свою тревогу. Этот банкет должен был стать кульминацией всех надежд Адола, и он опасался, что, возможно, недостаточно хорошо спланировал все возможные варианты.

«Действительно ли уместно перемещать нашего уважаемого брата?» — спросил он. «Возможно, следует пригласить певцов и танцоров, чтобы они развлекли его в частном порядке».

Карина решительно покачала головой. «Нашим гостям важно увидеть, как хорошо поправился Карнан, прежде чем они завтра утром отправятся домой. Мы хотим оставить у них благоприятное впечатление о нас. И врачи дали согласие на его перевозку».

В Сангале пение и танцы издавна считались целительными, поэтому банкет приобрел почти религиозный характер. Никому в банкетном зале не разрешалось носить оружие, даже охранникам. Ношение оружия на таком мероприятии считалось бы признаком грубости и неуважения. Конечно, вооруженная охрана принца Карнана ждала бы прямо у входа в банкетный зал, настороженно относясь к любой угрозе его безопасности… но Адол считал, что нашел изъян в подготовке охраны.

Ветер, подуй в мою сторону.

Адол сдержал своё волнение, прежде чем оно вскружило ему голову.

***

Чагум сослался на скорый отъезд в Новый Його и решил еще раз обменяться приветствиями с ближайшими соседями, чтобы пожелать им удачи в путешествии. В первую очередь он отдал предпочтение королевству Рота. Чагум слышал от Карины, что если он спокойно изложит свою позицию, король непременно выслушает его, как собственного сына. Его лицо было бы нелегко понять, но Карина сказала Чагуму, что легкая улыбка короля Роты, как и застывшее выражение лица Микадо, – верный признак благосклонности и успеха.

Чагум посетил покои короля Роты и передал ему письмо принцессы Карины. Он просмотрел его, а затем раздал своим охранникам и приближенным. Выслушав их мнения, он быстро и решительно принял решение заключить союз с Сангалом и Новым Його. Король славился умением понимать сердца своего народа, и быстрота его решения во многом объяснялась единодушием его сторонников по этому вопросу.

Телосложение короля Йосама чем-то напоминало Чагуму воинов Канбала, но он говорил на языке Йога с особым ротским акцентом. «На севере долгое время царил мир. Наша страна небольшая, поэтому мы всегда придерживались политики строгого нейтралитета в разрешении споров. Но мы не можем допустить, чтобы этот заговор увенчался успехом. Рота и Новый Йога — небольшие страны. Давайте объединим усилия и будем противостоять надвигающейся волне».

Чагум выразил королю свою искреннюю благодарность. Перед уходом он низко поклонился ему.

***

Гостевые покои короля Канбала располагались в северной части дворца, в отдельной вилле, специально спроектированной и построенной для гостей из холодного и снежного севера. Она была возведена вдоль побережья, в месте, куда поступал холодный воздух из глубоких вод океана за мысом Хосору.

Чагум шел по коридору, и лучи заходящего солнца растягивали тени вокруг него. С каждым движением его нервное напряжение нарастало.

Интересно, какой же король Канбала?

Дверь перед ним открылась. Чагум вошёл в комнату и увидел царя Канбала, стоящего в самом центре. Вокруг него стояли четыре мускулистых воина, держащие копья с древками, украшенными золотым кольцом у наконечника. По сравнению с ними царь выглядел хрупким и даже несколько слабым.

Король сильно потел. На нем, несомненно, была летняя одежда, но в Канбале одежда была соткана или связана из меха, поэтому Чагум предположил, что ему, должно быть, невыносимо жарко. Светло-каштановые волосы торчали из-под лба.

Король предложил Чагуму сесть. Чагум сел и заговорил с королем Канбала точно так же, как и с королем Роты. Во время разговора король заметно занервничал. Его брови нахмурились. Когда Чагум показал ему письмо принцессы Карины, его глаза растерянно забегали по сторонам, словно он совершенно ничего не понимал.

Король передал письмо королевским копейщикам. «Что вы думаете?»

«Прежде всего, я хотел бы услышать мнение Вашего Величества», — низким голосом произнес старший из королевских копейщиков.

На лбу короля появились тонкие морщинки. Он нервно заерзал и несколько раз моргнул, затем посмотрел на Чагума.

«Наследный принц Чагум, я понимаю вашу просьбу. Но Сангал находится очень далеко от Канбала. Даже если талши нападут, местность Канбала в основном гористая, опасная даже для тех, кто там живет. Поэтому…» Он с сожалением улыбнулся Чагуму.

«Моя страна очень бедна, — сказал король Радалле. — Если бы мы были богаты, как Сангал, я легко мог бы понять, почему талши хотели бы завоевать нас силой. Но я не желаю проливать кровь без необходимости. У нас нет ничего такого, что могло бы понадобиться талшам».

«Разве ваши люди не собирают луишу в горах?» — спросил Чагум.

Король вздрогнул от вопроса Чагума. Луиша была драгоценным синим камнем с таинственными свойствами, который можно было найти только в Канбале. Из-за своей редкости он также был очень дорогим.

«Луиша не похожа на другие драгоценные камни. Ее нельзя добыть или выкопать из земли». Король пытался объяснить, но часто прерывался, словно подбирая нужные слова, и наконец замолчал. Раскрывать какие-либо секреты Луиши было запрещено.

«Мы не понимаем эту империю Талш», — сказал король после короткого молчания. «Для нас в Канбале она обладает особым экзотическим очарованием. Они, конечно же, не наши враги». Его выражение лица стало жестким. «Учитывая все это, я не могу добавить поддержку Канбала к вашему союзу. Вы бы попросили меня значительно ослабить мою личную оборону. А если я умру, то никакой дальнейшей помощи Сангалу со стороны Канбала не будет».

Королевские Копейщики обменялись взглядами, затем посмотрели на Чагума. Казалось, они хотели что-то сказать, но все они были уверены, что их первостепенная обязанность — защищать короля, и в итоге промолчали.

Чагум изо всех сил старался убедить этого короля, который так заботился о собственной безопасности, также позаботиться о защите других. «Прошу прощения за то, что я так необдуманно обратился к вам с такой просьбой. Я молод, но, как я вижу, когда нация взывает о помощи, страна, которая не оказывает никакой помощи и остается независимой, может ожидать, что ее тоже бросят, когда она будет нуждаться в поддержке. Сангал, Новый Його и Рота протягивают вам руки. Не примете ли вы их?»

Король Канбала покраснел. «Поправьте меня, если я ошибаюсь, но, насколько я понимаю, вы по-прежнему являетесь лишь наследным принцем Нового Його. Имеете ли вы полномочия выступать в качестве лидера Нового Його? Обладаете ли вы правом навязывать свои слова? Что произойдет, если вы предложите союз дружбы с Канбалом, а ваш отец, Микадо, выступит против?»

Чагум почувствовал, как его лицо покраснело. Ему показалось, что король только что назвал его идиотом. Он выровнял дыхание и подавил свои чувства.

«Король Радалле. Правда, я пока лишь наследный принц Нового Його. Но я стану Микадо. Я знаю, вы не видите смысла объединять со мной силы сейчас, но я смиренно прошу вас пересмотреть свое решение. Ради будущего всех наших народов, присоединяйтесь к этому союзу».

У короля внезапно открылся и закрылся рот. Несколько мгновений он молчал. Когда он снова обратился к Чагуму, то сказал: «Я подумаю об этом». И на этом всё закончилось.

Он понимал, что времени на раздумья нет — сегодня вечером банкет у принца Карнана! — и всё же не дал внятного ответа.

Чагум вернулся в свои покои, разгневанный столь резким и в то же время нерешительным отказом. Он рассказал Шуге, Салуне и Тарсану о случившемся. Пока он говорил, один из его слуг постучал в дверь и объявил о прибытии гостя.

Салуна и Тарсан спрятались в тайном проходе в спальне Чагума и как раз скрылись из виду, когда открылась дверь в его покои.

Этот посетитель был, безусловно, неожиданным. В его покои быстрыми шагами вошел мужчина. Чагум сразу узнал в нем одного из королевских копейщиков, стоявших в тени короля Радалле. Всего одного. Молодой человек поклонился Чагуму.

«Меня зовут Кахм из клана Муса. Я сын главы клана и имею честь быть одним из царских копейщиков. Царь Канбала послал меня к Вашему Высочеству, чтобы передать послание, — сказал он легким, звонким голосом. — Я пришел принять предложенный вами союз. Канбал объединится с Новым Його и Ротой, чтобы спасти Сангал».

Чагум с изумлением смотрел на Кама.

«Спасибо», — выдохнул Чагум. «Спасибо. Могу я спросить, что изменило мнение короля?»

Кам одарил его загадочной улыбкой. «Он не изменил своего мнения; ему просто нужно было время, чтобы тщательно все обдумать. Он не из тех, кто принимает решения быстро». Выражение лица Кама стало мрачным. «Я командую войсками Канбала. Первоочередная обязанность всех королевских копейщиков — защищать короля. Поэтому вы должны понимать, что обычно мы не защищаем других, но король дал мне особое разрешение. Только сегодня вечером я в вашем распоряжении». Его тон был таким же резким и прямым, каким Чагум и ожидал бы его от воина Канбала.

«Благодарю вас за помощь. Сила и мастерство Королевских Копий хорошо известны даже в Новом Його. Давайте с этого момента будем союзниками и друзьями. Пожалуйста, передайте мою искреннюю благодарность Королю Канбала».

Кам склонил голову и удалился.

Салуна и Тарсан услышали, как закрылась дверь после того, как Кам вышел из укрытия. «И на этом, я думаю, мы больше ничего не можем сделать», — сказала Салуна.

Чагум кивнул. «Всё прошло лучше, чем я ожидал. До банкета ещё немного времени — я всё закончил до захода солнца. Когда мы с Шугой уедем, эти комнаты на некоторое время опустеют. Можете пользоваться ими по своему усмотрению — отдыхать, принимать ванну, всё, что захотите».

Салуна улыбнулась, но выглядела усталой. Чагум принес ей и Тарсану горячую воду накануне вечером, чтобы они могли искупаться. Предложение сделать это снова так скоро показалось Салуне несколько излишним.

«Спасибо, что позаботились о нашей одежде и комфорте», — сказала Салуна. «Я хочу быть готовой ко всему, что может произойти сегодня вечером».

Тарсан не слушал ни её, ни Чагума. Он смотрел в окно, наблюдая, как солнце садится за горизонт.