Часть 2 - Проклятие. Глава 5 - Колесо Судьбы

Часть 2 - Проклятие

Глава 5 - Колесо Судьбы

Сурина собрала все свои силы и, еле передвигая корабль, вытащила его на берег. Она избежала главной гавани, где скопилось множество других судов, и предпочла причалить к берегу в устье реки Рого. По сравнению с гаванью, место высадки было совершенно пустынным. Она вытерла пот и полюбовалась разноцветными грузовыми баржами, выстроившимися вдоль реки по обеим сторонам.

Она наконец завершила свое одиночное путешествие в столицу, но это не означало, что ее обещание было исполнено. Ей еще предстояло найти принца Тарсана — и она боялась оставшихся препятствий на своем пути.

Она знала, что некоторые из личных телохранителей принца Тарсана родом из Калша. Трое, а может быть, даже четверо узнали бы её в лицо, и большинство из них должны были знать её имя. Эта связь была, в лучшем случае, весьма слабой, но у неё почти не было никаких других зацепок. Это был её первый визит в столицу.

Обдумав все, Сурина решила, что, вероятно, ей следует сначала попытаться найти рынок. На каждом обитаемом острове, где она когда -либо бывала, был открытый рынок, где торговали товарами и припасами, а также новостями и сплетнями. Возможно, она сможет найти кого-нибудь, кто знает, где находятся охранники принца Тарсана. По крайней мере, она сможет поспрашивать.

Она шла вдоль полосы разноцветных импровизированных построек, которые определенно напоминали рынок поздним вечером. Солнце палило ей в плечи, и на мгновение ей показалось, что она ходит в лихорадочном сне. Невероятно высокие белые стены домов и других построек окружали огромный рыночный квартал. Магазины ютились друг к другу, иногда вплотную; крыша или навес каждого магазина казались разного яркого цвета. Некоторые из этих цветов она никогда раньше не видела. Когда солнечный свет отражался от белых стен и калейдоскопических крыш, контраст был настолько ошеломляющим, что у Сурины закружилась голова. Ее ноги дрожали, как желе, словно она только что сошла с корабля и пыталась снова обрести опору. Мир вокруг нее содрогался, словно она переживала собственное землетрясение.

А потом появились люди! Они были повсюду, проталкивались мимо нее, кружились вокруг. Ее сердце забилось быстрее от тревоги, потому что ее окружали со всех сторон. В воздухе витал сильный запах пряностей, а также запах пота и экскрементов. Ей было трудно дышать, и она мечтала о каком-нибудь ветерке, достаточно сильном, чтобы полностью развеять жару.

Внезапно она оказалась на сравнительно свободном пространстве рынка и почувствовала прохладный ветерок на своей коже. Столичный рынок был примерно в десять раз больше островных рынков, к которым она привыкла. Сурина замерла в тени одной из стен и перевела дух.

Рынок был гигантским по сравнению с тем, к чему она привыкла, но многие виды и запахи вокруг были ей знакомы; она позволила этим сходствам помочь ей сориентироваться в обстановке. Она прижала к груди мешочек с деньгами, чтобы его не украли, и подошла к прилавку, где продавались сладости.

«Вы знаете, где находятся личные гвардейцы принца Тарсана?» — спросила она добродушную на вид женщину средних лет за прилавком магазина. Та жарила сладости в масле. Ее руки были покрыты коричневым сахаром.

«Все солдаты живут в казармах вдоль восточной оконечности дворца, у скал, — сказала женщина. — Но зачем вам туда идти?»

«Один знакомый передал мне сообщение с просьбой доставить его, если я буду проезжать мимо столицы», — сказала Сурина.

После того как она выдумала для женщины причину, у той поникли плечи. «Боюсь, это невозможно. Вы не сможете донести свою мысль».

«А? Почему?»

«Сейчас никому не разрешается покидать казармы или входить в них», — сказала женщина.

Сурина услышала большую часть ответа женщины, но ее голос заглушили детские голоса, приближавшиеся к прилавку со сладостями. Сурина чувствовала, что ее игнорируют, отдавая предпочтение покупателям. Кто-то дернул ее за рукав; она обернулась и увидела нищего, стоящего позади нее и улыбающегося. Его кожа была темной от сажи и грязи, и у него отсутствовало большинство зубов.

«У вас есть что-нибудь лишнее? Если да, я вам расскажу, почему сейчас никто не может войти или выйти из казарм».

Сурина помедлила, а затем положила в руку нищего деньги, которые собиралась потратить на конфеты. Его ногти были изогнуты и чудовищно длинные.

Нищий расслабил плечи и сказал: «Вход в казармы запрещен, потому что князь Тарсан сбежал из дворца». Он протянул руку с ухмылкой.

Принц Тарсан сбежал? Конечно, ей отчаянно хотелось узнать, что случилось, но ей не нужно было узнавать это от этого нищего. Она покачала головой, глядя на его протянутую руку. «Я уверена, что смогу найти других людей, с которыми можно поговорить. Мой отец всегда говорил мне, что информация, купленная за деньги, всегда приукрашена ложью. Я лучше узнаю правду от кого-нибудь другого. До свидания».

Она повернулась к нему спиной, но нищий последовал за ней, торопливо размахивая руками. «Подожди! Я расскажу всё, что знаю, за пять чалов!»

Сурина ускорила шаг.

«Подождите! Если вы дадите мне пять чалов, я не просто расскажу вам, что знаю, я отведу вас к тому, кто до сих пор может свободно входить и выходить из дворца. Он из Калша; знает всех солдат».

Сурина остановилась и обернулась. «Кто он?»

Нищий уставился на неё голодным взглядом, словно на рыбу, только что пойманную на наживку. «Человек по имени Ракора. У него всего одна рука».

Дядя Ракора!

Ракора на самом деле был не ее дядей, а близким другом ее отца. Сурина посмотрела на нищего, пытаясь понять, говорит ли он правду. Она хорошо знала Ракору; он и ее отец часто играли вместе в детстве, и она часто бывала у него дома на Калше. Когда он только поселился на Калше, ее отец приносил ему щедрые подарки — дорогое вино. Он также часто заезжал к нему домой, чтобы поделиться новостями со всего мира.

Сурина давно не видела Ракору на Калше, но помнила, как отец рассказывал ей, что после потери руки он ушел в отставку с военной службы и стал торговцем. Сурина достала из кошелька пять чалов. Нищий попытался выхватить их у нее, но она быстро сжала руку, защищая монеты.

«Ты очень осторожна, мисс. Но я сдержу своё слово. Следуй за мной в магазин Ракоры. Он хорошо относится к людям. Уверена, когда он услышит твою историю, он тебе поможет».

Сурина последовала за нищим в переулок, пересекавший огромную главную улицу. Они перешли его, а затем вошли в другой переулок, уже первого; Сурина внезапно испугалась, что нищий ведет ее в опасность. Они остановились у лавки, где продавали напитки, в конце другого переулка, у внешней стены рынка, и по качеству света над головой Сурина поняла, что солнце начинает садиться.

Нищий остановился перед вычурной винной лавкой и подозвал Сурину: «Это Ракора. Плати».

Магазин, казалось, был закрыт. Деревянная дверь заклинило, и она не открывалась, когда она её толкала. Сурина ничего не сказала нищему и стала искать задний вход. Она нашла окно и заглянула в мрачное помещение магазина. Она увидела, как внутри двигаются люди, и услышала тихие голоса.

«Дядя Ракора?» — позвала она.

Раздался приглушенный ответ. Через несколько мгновений из лавки вышел крупный мужчина в набедренной повязке. Волосы у него были гораздо тоньше, чем она помнила, и он немного поправился, но это, несомненно, был Ракора, друг ее отца. Сурина так обрадовалась, что чуть не расплакалась. Она стиснула зубы, чтобы сдержать эмоции, вернулась к входу в здание и заплатила нищему пять чалов. Нищий быстро принял деньги и ушел.

«Итак… Кто вы?» Выражение лица Ракоры было озадаченным, словно он не узнал её, но чувствовал, что должен узнать. Сурина поняла почему: она не видела его с десяти лет, когда приезжала к нему со всей семьёй.

«Дядя Ракора. Я Сурина -Расшару».

«Что? О, Сурина! Дочь Раны, верно?»

Сурина кивнула.

«Что ты здесь совсем один делаешь? Твой отец же где-то рядом, правда? Наверное, пришёл меня о чём-нибудь спросить…»

«Мой отец…» — начала Сурина, но не смогла закончить; она не могла говорить об этом сейчас. «Что ж, мне нужно сказать тебе кое-что важное». Ее голос дрожал. Когда она впервые увидела старого друга своего отца, что-то внутри нее сломалось.

«Эй, ты в порядке? Ты выглядишь так, будто вот-вот упадешь».

Ракора поспешно схватил Сурину за локоть и проводил её в дом рядом с винным магазином. Его дом в столице был гораздо величественнее, чем дом, который он держал на Калше. Он был похож на другие дома, которые она видела: ярко-белые стены и обширный вид на великолепный сад через задние окна. Из сада дул прохладный ветерок. Пол под ногами был мягким и приятно пахнущим; он был сплетен из сухих пальмовых листьев. Она перевела взгляд на внутреннюю комнату, в которую они с Ракорой вошли. Он предложил ей немного полежать.

«Тебе следует остаться здесь на ночь. Подожди здесь немного, а когда я вернусь домой после работы, мы сможем поесть и поговорить. Отдохни, пока я не вернусь. Если я скоро не вернусь в магазин, остальные закроют его».

Сурина все еще чувствовала тревогу, но была слишком измотана, чтобы ответить. В тот момент, когда она легла и закрыла глаза, звуки внешнего мира мгновенно затихли. Она погрузилась в глубокий сон.

Магазин Ракоры процветал. Ночи были временем, когда он получал наибольшую прибыль. Его жена возвращалась домой раньше него, как и несколько других работников магазина, и начинала готовить ужин. Когда ужин был готов, жена Ракоры окликнула Сурину; она проснулась и вышла из гостевой комнаты, чтобы поесть.

Сурина вежливо поздоровалась с женой Ракоры и села на пол. Вдоль всего пола в комнате были расставлены блюда с запеченной рыбой и свежими тропическими фруктами. Когда Ракора наконец вернулся с работы, все сели за стол. Ракора ел быстро и без перерыва, слушая рассказ Сурины. Он подбадривал ее, чтобы она продолжала говорить, пока движения его руки не замедлились, и он наконец не наелся досыта.

Даже после еды Ракора продолжал сидеть и слушать. Он попросил жену позаботиться о делах в магазине, а затем полностью сосредоточил внимание на Сурине. «Что ты, чёрт возьми, говоришь, девочка?» — спросил он, подперев подбородок левой рукой. «Невероятно! Невозможно! Ты не могла прийти в худшее время».

Сурина поморщилась, но тут же вспомнила кое-что. «Дядя Ракора. Я слышала на рынке, что принц Тарсан сбежал из дворца. Это правда?»

Ракора рассказала ей, что принц Тарсан напал на наследного принца Карнана и что его приговорили к трехдневному наказанию. Прежде чем приговор был приведен в исполнение, ему удалось сбежать из дворца вместе с принцессой Салуной.

«Конечно, многое нам еще неизвестно», — сказала Ракора. «Действительно, не многие знают дворец так хорошо, как принцесса Салуна. Я все слышала от своей дочери, Цуры».

Цура работала одной из служанок принцессы Салуны во дворце. Младшая сестра Ракоры также служила Салуне. Когда Салуна узнала от сестры о потере руки и о том, что он вынужден уйти в отставку, она предложила Цуре должность. Цура была умной и наблюдательной девушкой; принцесса Салуна сразу же прониклась к ней симпатией. Когда Ракора впервые открыл свою винную лавку, принцесса Салуна стала первой, кто стал ее клиентом. Она часто посылала слуг покупать вино для королевского дворца. Во многом его успех как торговца вином был обязан ей.

«Цура по-прежнему работает во дворце. Ее перевели на кухню вместе с другими служанками и придворными принцессы Салуны». Он покачал головой. «Должно быть, случилось что-то действительно ужасное».

Зрение Сурины помутнело по краям. Изнеможение от долгого путешествия и облегчение от наконец-то прибывшего места лишили её сил. А принц Тарсан, на которого она рассчитывала в выполнении обещания, был совершенно недоступен.

«Что мне делать?» — спросил Ракора. «Ничего бы этого не случилось, если бы генерал Юнан был жив. Я получил ваш доклад, но не знаю, как должен реагировать Расшаро. Раньше я доверял хранителям острова, но этому Адолу нельзя доверять. Если мы расскажем об этом не тем людям, нас могут убить», — проворчал Ракора, недовольно выпятив подбородок.

«Хорошо. Давайте подумаем об этом сегодня вечером. Завтра я отвезу груз во дворец; тогда я все покажу Цуре. Посмотрим, что она об этом подумает».

Ракора тяжело вздохнул, положил руку на колено и поднялся. «Похоже, Калш вот-вот накроет огромная волна. С той стороны дует недобрый ветер. Возможно, принц Тарсан и принцесса Салуна отреагировали из-за горя, постигшего Эшану… но строить предположения бесполезно. Что есть, то есть».

Сурина быстро подняла голову. «Дядя Ракора? Вы знаете, что случилось с Эшаной? Где она?»

«Ах... как это грустно, но её отдадут морю на церемонии возвращения души в ночь полнолуния. Всего через несколько дней».

«Что? Но если её душа вернётся, разве им не придётся отменить церемонию?»

Ракора странно посмотрел на неё. Сурине показалось, что он поверил ей на слово. «Думаю, это правда … но я ничего не слышал о том, что её душа вернулась».

Сурина открыла рот, а затем закрыла его. Она видела, как Эшана танцует под водой. Она видела, как её душа поднимается на север, к столице, подобно падающей звезде. Почему её душа не вернулась? Неужели всё, что видела Сурина, было сном?

Сурину охватила глубокая, безутешная скорбь. Что ей теперь делать? Она чувствовала себя еще меньше и ничтожнее, чем когда была одинокой путешественницей по морю. Она вытерла слезы с уголков глаз. Ее взгляд не отрывался от удаляющейся спины Ракоры, который готовился вернуться в свою лавку.

***

Король Сангала сообщил своим гостям о бегстве принцессы Салуны и принца Тарсана на следующее утро после их исчезновения. Предательство двух детей одновременно тяжело давило на него; в его голосе слышались нотки горечи и сожаления.

«Прошу прощения», — тихо сказала женщина Чагуму.

Чагум поднял на неё взгляд. Она была очень похожа на Салуну, но старше. Она встретилась с ним взглядом и низко поклонилась.

«Принцесса Карина». Чагум встал и ответил на поклон.

«Наследный принц Чагум, я должна извиниться. Принцесса Салуна, которая служила вам до сих пор, бесславно сбежала. Я не оправдываю её, но прошу вашего прощения». Её тон был искренне извиняющимся, но Чагум почувствовал, как её взгляд пронзает его, выискивая какой-то тревожный знак. Было ясно, что она пришла не для того, чтобы извиниться, а чтобы выяснить, где сейчас находится Салуна.

«Я принимаю ваши извинения и благодарю вас за понимание», — спокойно сказал Чагум. «Я искренне желаю, чтобы здоровье наследного принца Карнана продолжало улучшаться».

«Спасибо. Его состояние остается стабильным. Я также благодарю вас за бесценный дар лекарств из вашей страны. Женщины королевской семьи Сангала в долгу перед Вашим Высочеством и господином Шугой. Вы мудры не по годам, как говорится. Все говорят, как они завидуют Новому Його». Карина с грустью улыбнулась ему.

«В истории королевства Сангал никогда не было ничего подобного позорному. Я считал Салуну более благоразумным человеком, но…»

Чагум покачал головой. «Я понимаю, что поведение принцессы Сауны непростительно, но я верю, что ею двигала искренняя любовь к брату. Я также завидую тем, кто живет в королевстве Сангал. Я впервые вижу такую глубокую любовь между членами семьи. Такие узы нужно ценить, даже если…»

Карина пристально посмотрела на Чагума. «Уверена, Салуна была бы рада, что ты так о ней думаешь». Выражение её лица смягчилось, когда она обдумала слова Чагума, и её поведение полностью изменилось. Словно она сбросила свою маску достоинства, чтобы поговорить с ним как с человеком.

Но Чагум был насторожен. Возможно, это была отработанная тактика принцессы Карины, чтобы заманивать людей в ловушку.

Завтрак только начался; вокруг раздавались громкие разговоры. Карина прошептала, чтобы ее не услышали: «Наследный принц Чагум, вы, наверное, догадались, что я пытаюсь выяснить, где находится моя сестра. Если вы ее увидите, передайте ей сообщение. Скажите ей, что если она передумала, пусть придет в Цветочный павильон. Я ничего не могу сделать для Тарсана сейчас, но я хочу, чтобы жизнь Салуны была сохранена, по крайней мере».

Чагум посмотрел на Карину и кивнул.

«Я молюсь, чтобы у вас появилась возможность передать мое послание в ближайшее время».

***

Тарсан и Салуна провели большую часть дня, прячась в гардеробной Чагума. Когда прачки и горничные заходили навести порядок, они прижимались спинами к стене и прятались в углу, где было больше всего одежды. Они стояли там неподвижно, затаив дыхание и ожидая, пока дверь гардеробной снова закроется.

Сквозь щель в двери проникал слабый свет, освещая узкую дорожку вдоль рядов одежды. В луче света что-то блестящее поблескивало. Когда Салуна наклонилась, чтобы рассмотреть поближе, она увидела золотую брошь, инкрустированную жемчугом, прямо за дверью шкафа.

Ее глаза широко распахнулись. Она застыла на месте. Эта брошь принадлежала Карине. Салуна сразу поняла, что означает увиденная ею брошь: Карина знала, что она и Тарсан находятся в комнатах Чагума. Салуна не думала, что оставила какие-либо следы, поэтому задавалась вопросом, как Карина ее нашла.

Судя по положению броши, Карина, вероятно, вошла в комнаты Чагума рано утром и оставила её там, где её легко было бы найти. Возможно, она заметила поднятую пыль у двери шкафа и предположила, что это брошь.

Послание Карины было ясным: я, как и все остальные королевские особы во дворце, знаю, что вы здесь.

Салуна не попыталась взять брошь. Карина, должно быть, никому еще не сказала, где она находится. Если бы сказала, Салуна уже была бы в темнице с Тарсаном или предстала бы перед отцом для вынесения приговора. Возможно, брошь была знаком того, что Карина хотела ей как-то помочь? Она могла бы продать брошь и получить приличную сумму денег, чтобы начать новую жизнь в другом месте.

Салуна была одной из дочерей короля: её воспитали так, чтобы она рассматривала ситуацию со всех возможных сторон, прежде чем что-либо предпринять. Она не могла игнорировать возможность того, что брошь — ловушка. В любом случае, продать её будет непросто; она не могла покинуть дворец, а мастерство исполнения легко распознали бы торговцы. Продажа броши наверняка выдала бы её местонахождение Карине, оставив лишь слабую надежду получить достаточно денег на выживание.

После того как горничные закончили уборку, Салуна и Тарсан спрятались в пыльном тайном проходе в комнате Чагума и обсудили находку Салуны — брошь.

Тарсан некоторое время молчал. Он смотрел на свои сжатые кулаки. «Мне до сих пор кажется, что всё это сон. Я всегда думал, что смогу противостоять любому врагу, каким бы сильным он ни был. Но моя собственная сила была использована против меня, чтобы причинить боль Карнану». Внезапно Тарсана захлестнула волна преданности своей семье. «На моих руках его кровь». Он стиснул зубы, не в силах больше сдерживать эмоции. Слезы текли по щекам. «Я не из тех, кто убегает, как собака, поджав хвост. И если бы я был из тех, кто хладнокровно убивает собственного брата, я бы убил себя своими руками».

Салуна была погружена в свои мысли, но затем снова сосредоточилась на Тарсане. «Я все это время тоже думала о твоем проклятии. Кто этот волшебник? Кому выгоднее всего убить тебя и Тарсана?»

Она смотрела на Тарсана, но ее взгляд был отстраненным и рассеянным, словно она смотрела на что-то очень далекое. «Жители Сангала не очень-то используют магию, — сказала она. — Конечно, проклятия встречаются редко. Если бы они широко применялись в качестве тактики, я бы узнала о них в рамках своего образования».

«Чагум сказал нам, что проклятие связано с корнем дольги и происходит из Його», — сказал Тарсан. «Я не хочу сомневаться в его словах, правда не хочу, но возможно ли, что этот заговор мог зародиться в Новом Його? Может быть, все, что он делал, было направлено на то, чтобы заманить нас в ловушку».

Салуна покачала головой. «Я в это не верю. Ему даже не нужно было рассказывать нам о проклятии. Было очевидно, что мы о нем не знали. И кроме того, Сангал — это щит, защищающий Новый Його от вторжения с юга. У Нового Його нет причин нам угрожать».

Внезапно взгляд Салуны дрогнул. Она уставилась в пустоту, и выражение ее лица постепенно сменилось на шок.

«Салуна?» — спросил Тарсан.

Салуна быстро пробежалась по своим воспоминаниям, ища связи и идеи и добавляя их к своей мысленной карте ситуации. Она вспомнила, что Карина рассказывала ей в Цветочном павильоне о шпионе из Його на корабле Талша, который спрятал свое сообщение в якорной цепи. Она знала, что у шпиона были связи, по крайней мере, с некоторыми из хранителей острова. Зашифрованное сообщение было от шпиона лорду Адолу. А волшебник использовал проклятие, пришедшее из Його. Кто бы ни проклял кольцо Эшаны, он...

Салуна покачала головой. «Это все еще может быть кто-то другой из Його». Она посмотрела на Тарсана. «Новый Його был заселен колонизаторами из Його двести пятьдесят лет назад. Жители Нового Його изначально пришли с южного континента».

«Но Його, — сказала она, — был завоеван империей Талш, причем гораздо позже. Його и не подумали бы сейчас захватывать Сангал; у них нет ни власти, ни ресурсов. А у Талш есть. То, что Його был ими завоеван, не означает, что весь народ Його был истреблен. Талши не глупы. Я слышала, что они эффективно используют покоренных ими людей».

В глазах Тарсана мелькнул проблеск понимания, но было ясно, что он все еще не до конца ее понимает. «Значит… Талш завоевал Його, а затем послал сюда волшебника, чтобы заставить меня убить Карнана? Но откуда кто-то из Його мог знать обо мне и Эшане? Вот что меня больше всего беспокоит во всей этой ситуации. Когда волшебник использовал кольцо, которое я ей дал, знал ли он о нашей связи? Как?»

«Наверное, лорд Адол об этом упоминал».

«Адол?» — удивленно спросил Тарсан. Они с Адолом не очень ладили несмотря на то, что Адол был Стражем Острова и мужем его старшей сестры. Но он не думал, что их отношения настолько плохи, чтобы Адол стал вмешиваться в заговор с целью убить его и Карнана.

Салуна рассказала Тарсану о подозрениях, которые Карина передала другим королевским особам в Цветочном павильоне. Теперь у нее больше не было сомнений относительно причастности Адола к этому заговору. Адол был умным человеком, но гордым и высокомерным, и его гордость явно привела его к корыстным целям, которые он посчитал наиболее выгодными для себя. Она легко могла представить, как это могло произойти.

Если бы Адол получил прибыль, он бы непременно предал королевскую семью. Вот такой он был человек. Салуна содрогнулась от страха. Сейчас все Стражи Острова были здесь, во дворце. Если Стражи Острова сговорились с Талшами, чтобы свергнуть королевскую семью, то Сангал был практически повержен. Было бы легко обеспечить смерть Карнана от ран, а после смерти Тарсана у королевской семьи не осталось других наследников соответствующего возраста. Если Талши все это спланировали, то спланировали они все очень хорошо.

***

Излив свои чувства Ракоре, Сурина почувствовала себя совершенно другим человеком, но в то же время была измотана и потеряла надежду. Она понятия не имела, что делать дальше. Ночью, после ужина, у нее поднялась температура. Когда Ракора пришел навестить ее перед тем, как отвезти груз во дворец, она крепко спала и горела от жара.

Представьте себе колесо судьбы как набор взаимосвязанных шестеренок, вращающихся вокруг общей оси. Время от времени большая шестерня пересекается с гораздо меньшей, оказывая на последнюю сильное, хотя и кратковременное, влияние на будущие события. Сурина, бедная девушка-Расшару, которая в одиночку отправилась в столицу Сангала, чтобы передать важное сообщение, была маленькой шестерней, и она собиралась привести колесо судьбы в движение.

Пока Сурина спала, Ракора передал её сообщение своей дочери Цуре, которая, в свою очередь, передала его надёжным друзьям во дворце, включая одну из служанок принцессы Карины. К концу дня сама принцесса Карина услышала сообщение Сурины. Карина немедленно отправилась к королю, который тут же сообщил своим генералам о готовящемся нападении Талшкого флота. Для передачи сообщений генералам не использовались дворцовые почтовые голуби, поскольку Карина была уверена, что их переписка прослушивается. Вместо этого Карина мобилизовала секретную сеть связи королевских женщин Сангала — бдительный отряд элитных и абсолютно преданных мужчин, разбросанных по необитаемым островам по всему королевству, каждый из которых был вооружён собственными почтовыми голубями.

Сообщение, которое Сурина доставила ценой больших личных жертв, действительно стоило королю Сангала бочки золота, как и предсказывал Догол. В нем содержались подробности о численности и размещении войск Талша, а также о том, какие маршруты они предпочитают при подготовке атак. Вскоре все генералы Сангала, а также все Стражи Острова были созваны на закрытое совещание. Целью встречи было определить, насколько достоверна информация Сурины. Генералы сомневались, что кто-то из Расшару принесет им такой отчет — да еще и девушка-Расшару, не имеющая реальных знаний и опыта войны. Какое у нее было основание предупреждать их? Откуда она узнала о плане сражения Талша? Они были уверены, что ее информация — это какая-то ловушка. Слишком много вопросов оставалось без ответа. Генералы единогласно решили, что им придется привести Сурину во дворец и задать ей свои вопросы напрямую.

И вот, на вторую ночь в столице, Сурину тайно отвели во дворец на встречу с генералами Сангала. У нее все еще была высокая температура, поэтому с ее точки зрения дворец, генералы и все, что ее окружало, казались ярким и интенсивным сном, вызванным болезнью.

Сделав первый шаг в открытый зал, где её ждали генералы, она почувствовала себя подавленной гнетущей необъятностью пространства. Зал напомнил ей бесконечные пещеры, по которым она бродила на острове Цзуай.

Гладкие белые стены были отполированы до блеска, словно внутренняя поверхность раковины. С них свисали богатые гобелены, выполненные золотыми и серебряными нитями. Огромные колонны, достигавшие потолка, были украшены замысловатой резьбой. С каждой колонны свисали лампы, наполняя все пространство мягким светом.

Когда Сурину вызвали во дворец, жена Ракоры подарила ей великолепный новый наряд. Она была вне себя от радости, получив такой подарок, но все еще чувствовала себя так, словно одета в старые лохмотья. Для нее это место было слишком величественным и роскошным.

Женщина-служанка взяла её за руку и проводила в центр помещения, где стоял стол. Она отодвинула для неё стул, и та села. Ей хотелось поклониться в знак благодарности, но это было невозможно, сидя; стол стоял прямо перед ней. Когда все взгляды в комнате обратились к ней, Сурина почувствовала себя так, словно парила над собой, наблюдая за всем происходящим со стороны.

Высокая и очень красивая женщина подошла к Сурине и улыбнулась. «Вы Сурина?»

«Да, леди», — сказала она. Ее голос эхом отдавался в ушах.

Женщина кивнула. «Я принцесса Карина. Позади меня, в этой комнате, вы видите собравшихся генералов Сангала». Трое мужчин позади нее кивнули Сурине. Карина поклонилась ей и поблагодарила за то, что она доставила ее послание в столицу, после чего Сурина окончательно убедилась, что все это было сном, и замерла на месте.

Принцесса Карина задавала вопросы добрым и ободряющим тоном. Сурина старалась отвечать спокойно, используя все известные ей детали. Пока Сурина говорила, генералы расстелили на полу широкий кусок ткани, на котором была изображена подробная карта Ялташского океана, но Сурина не знала, что это такое. Она никогда раньше не читала карт, и все эти символы казались ей странными и непонятными.

Когда генералы попросили её проследить маршрут, по которому империя Талш намеревалась добраться до столицы, она растерялась. Она никогда не пользовалась картами для навигации, полагаясь вместо этого на свои знания о течениях и расположении известных ей островов, а также на азимуты, определяемые солнцем и звёздами. Она не могла перенести все эти знания на двухмерный кусок ткани.

Не зная, что делать, Сурина начала рисовать карту на руке в стиле народа расшару. Она рассказывала расположение течений и названия островов, словно декламируя стихотворение. Генералы поспешно отметили на своих картах места, указанные Суриной, но она упомянула несколько течений и созвездий, о которых они раньше никогда не слышали. «В начале течения Афало в это время года обычно дует северный ветер. Расшару и все рыбаки плывут по этому течению и оказываются здесь», — сказала она, указывая на место на руке и делая паузу, прежде чем дать дополнительные пояснения.

Генералы, получив точные указания и координаты от Сурины, кропотливо сопоставили их со своей картой. По мере того, как вырисовывалась картина плана вторжения, генералы убедились, что Сурина не лжет. Маршрут казался слишком логичным. Они понимали, как противник может его использовать.

«Это первый раз, когда я вижу, чтобы кто-то из расшару делился своими знаниями об океане», — сказал один из генералов, явно впечатленный.

Принцесса Карина взяла Сурину за руку и крепко сжала её. «Ты оказала королевству Сангал огромную услугу, и тебя всегда будут рады видеть здесь, среди нас. Есть ли что-нибудь, чего ты желаешь в награду?»

Рука Карины была холодной в том месте, где она сжимала её руку. Сурина подняла на неё взгляд и сглотнула. «Я… сейчас ни о чём не могу думать. Я бы очень хотела снова увидеть свою семью, но…»

Принцесса Карина кивнула. «Я понимаю. Я подумаю, что можно сделать для вашей семьи».

Сурине дали крупную сумму денег. После этого слуга и стражник провели её через лабиринтные залы дворца к задним воротам. Зал, украшенный колоннами, выходил в широкий внутренний двор-сад. Луна уже взошла. Сурина посмотрела на неё и вдохнула ночной воздух, сладкий от аромата цветущих белых цветов сала. Цветы были ярко-белыми; они сияли, как полотно мерцающих звёзд в лунном свете.

Вечерний ветерок разносил над Суриной звуки флейт и струнных инструментов, словно волна. Пение и смех смешивались с музыкой. Она слышала, как люди хлопают и топают в такт музыке, точно так же, как на празднике на одном из островов. Это было богатое звуковое полотно, напоминающее ей настенные гобелены, которые она видела в огромном зале с генералами, украшенные серебряной и золотой бахромой.

Луна взошла прямо над ней, когда она шла. Она слышала хлопанье крыльев птиц; когда она подняла взгляд, по ее спине пробежали мурашки. Она моргнула, и внезапно ее окружили ярко-голубые волны Другого Моря. Тень скользнула по ее лицу. Проследив за ней, Сурина увидела человеческую фигуру, плывущую по поверхности ярко-голубой воды над ней.

Это была Эшана.

«Эшана!»

Она плакала. Она либо не слышала, либо не слышала, как Сурина звала её. Казалось, она вообще ничего не слышала. Сурине хотелось обнять её, как она делала это много раз до этого. Это желание заставляло чувства Эшаны перетекать в неё, словно их несла вода: она чувствовала печаль и боль Эшаны так же остро, как если бы это были её собственные чувства.

Я хочу домой... Я не могу домой... Спасите меня!

На мгновение Сурина почувствовала себя на месте Эшаны, но затем это ощущение исчезло. Душа Эшаны словно отступила, привязанная к нити, которая тянула её к дворцу. Сурина потеряла её из виду.

Душа Эшаны устремилась во дворец, в том же направлении, откуда доносилась музыка. Ее тянуло туда, словно мотылька к пламени.

Сурина чувствовала, как мысли Эшаны эхом отдаются в её голове. Сердце болело. Она хотела её спасти.

«С вами все в порядке, мисс?» — спросил сопровождающий ее слуга.

Сурина указала в сторону, откуда доносилась музыка. Женщина улыбнулась ей.

«Ах, вот она, музыка, которой начинается пир для наших иностранных гостей, посещающих столицу. Разве она не прекрасна?» — сказала она с мечтательной улыбкой.

Сурина выслушала объяснение женщины, а затем спросила: «А там ли тоже Глаза Наюгул Райты?»

Улыбка женщины исчезла. «Да. Хотя, честно говоря, этот гость меня немного пугает».

«Чего это вас пугает?»

Слуга и охранник, сопровождавшие Сурину, одновременно переглянулись. «Во дворце ходит слух, — сказал слуга. — Я слышал его от девушки по имени Риона, но она утверждает, что то же самое происходит со всеми, кто служит Глазам Наюгул Райты. Они стоят прямо рядом с ней и внезапно засыпают. Когда просыпаются, оказываются в совершенно другой комнате, не помня, как туда попали».

«Я слышал то же самое от своего друга Талона, — сказал охранник. — Он один из ее охранников. Иногда он совершенно забывает, что делал весь день. Я посмеялся и поддразнил его за то, что он проспал весь день, но, возможно, он говорил серьезно».

Сурина шла между ними, прислушиваясь к их разговору. Она не отрывала глаз от банкетного зала, откуда доносилась музыка. Эшана была там. И её душа тоже. Но тогда почему...

Она помнила, как душа Эшаны танцевала среди огней Иного Моря. Должна быть причина, почему она не могла стать цельной. Она помнила, как душу Эшаны в саду отрывало от нее, ее движения были неестественными и она горевала.