Стоило Линь Цзэ только собраться с прощальным визитом, как подоспели люди из детективного отряда Столичного полицейского департамента.
Старший у них держался весьма надменно и задал Линь Цзэ несколько вопросов о происходящем.
Линь Цзэ ответил: ─ Всё, что полагается проверить, мы проверили, никаких отклонений не обнаружили. Жалованье у работников Пинханьского бюро вполне приличное, даже у простого чернорабочего хватает на содержание семьи, с какой стати кому-то идти на преступление? Да, кстати, жилой сектор там огромный, наших сил не хватает, мы еще не успели обойти всех, но, думаю, и там всё в порядке.
Командир отряда презрительно фыркнул: ─ Будет там всё в порядке или нет – решать не тебе.
С этими словами он приказал всей своей многочисленной своре отправиться в жилой сектор и проводить обыск в каждом доме.
Линь Цзэ ничуть не рассердился, лишь улыбнулся ему и вышел за дверь.
Прождав добрых полчаса у входа в Пинханьское бюро, он дождался возвращения Сэ Цюаня.
Линь Цзэ обратился к остальным: ─ Братья, все вы изрядно потрудились, ступайте в полицейский пост и ждите приказаний, я подойду следом.
Ван Сяошоу бросил взгляд на Сэ Цюаня и тоже двинулся вслед за основным отрядом.
Лишь после этого Сэ Цюань тихо доложил: ─ Сел на хвост, но этот парень словно никогда не учился скрываться. Я вел его и вечно не успевал замести следы, а он в упор меня не замечал.
─ Где он?─ Не в жилом секторе. Возле Хуанцзядяня есть поселок из самовольных построек, заходишь туда – там одна дорога, доходишь до развилки, потом на восток, шестой домик и будет его жильем.
Линь Цзэ похлопал Сэ Цюаня по плечу: ─ Понял. Раз он так себя ведет, вряд ли это тот самый преступник. Возьми мой велосипед, поезжай назад, а я пойду доложу начальнику участка.
Сэ Цюань опешил: ─ Патрульный, вам же куда удобнее на велосипеде.
Линь Цзэ напустил на себя строгий вид: ─ Пешком доберусь – только так и видно, что я стараюсь на службе. Уяснил?
Проводив взглядом уехавшего на велосипеде Сэ Цюаня, Линь Цзэ добрался до окрестностей Хуанцзядяня, нашел безлюдное место, переоделся, загримировался и углубился в квартал.
Само место представляло собой форменные трущобы: ни дворов, ни палисадников – открыл дверь и сразу на улице.
Жилища покрепче были сложены из кирпича и черепицы, те, что похуже, сбиты из деревянных шестов и жести, обмазанных снаружи глиной – вот тебе и хата.
Самые убогие состояли целиком из глиняных стен под соломенной крышей.
Ухаживать за такими постройками проще простого: крышу перестилай раз в пару месяцев, стены обновляй раз в три, а если выдастся дождливое лето – так и того чаще.
Тот самый рабочий среднего роста как раз и обитал в подобной лачуге.
И это выглядело крайне подозрительно. Как уже упоминалось, жалованье у рабочих Пинханьского бюро весьма неплохое, и простой ремонтник вроде него запросто зарабатывает десяток серебряных долларов в месяц.
Как ни крути, а докатиться до такой нищеты он никак не мог.
Разве что делал это умышленно.
Прислушавшись к звукам снаружи, Линь Цзэ с размаху пнул дверь. Хозяин как раз стоял к ней спиной и что-то собирал, а услышав грохот выбиваемой створки, тут же метнулся за пистолетом.
Но опоздал на мгновение. В затылок ему уперлось что-то твердое, и он замер, боясь шевельнуться.
Линь Цзэ спросил: ─ Ты в чем провинился?
Парень попался дерзкий – судя по всему, расставаться с жизнью он изначально не планировал. Презрительно усмехнувшись, он бросил: ─ Моя вина лишь в том, что я прикончил маловато японских ублюдков! Раз уж попался в ваши лапы, делайте со мной что хотите, но ни единого слова из меня не вытянете.
На самом деле он пытался обмануть Линь Цзэ: в мыслях у него было улучить момент, пока тот отвлечется, и пальнуть себе в грудь, надеясь, что пуля проблет насквозь и прихватит заодно самого Линь Цзэ.
Уж забрать с собой хоть одного гада – и то хлеб!
Вот только Линь Цзэ оказался не лыком шит: скрутил ему запястье, отобрал оружие и вдобавок вывернул плечевой сустав.
Рабочий тут же сдулся.
И все же продолжал попытки распалить Линь Цзэ: ─ Моя вина в том, что потерял бдительность и не уберегся от такого пса-коллаборациониста, как ты! Будь ты проклят, собачья ты морда, если есть хоть капля мужества – стреляй!
Но Линь Цзэ лишь покачал головой: ─ Твоя вина в безграмотности и расхлябанности. Вместо того чтобы опираться на массы, ты занимаешься этаким индивидуальным героизмом! Понимаешь ли ты, что подобные фокусы спровоцируют повальные облавы японцев и из-за тебя пострадают десятки товарищей?
После этих слов рабочий остолбенел.
Разве это не наши лозунги?
Заикаясь, он выдавил: ─ Вы… вы кто такой?
Линь Цзэ отпустил его: ─ Есть у тебя еще связные?
Рабочий молчал.
Линь Цзэ кивнул: ─ Ладно, не хочешь – не спрашиваю, да тебе и говорить необязательно. Я не из вашинских, и чьих буду – тебе знать ни к чему. Главное усвой: я – китаец. Делай как я скажу, и я помогу тебе выбраться из города.
Затем он выругался: ─ Чертов дилетант! Прокололся на первой же проверке. Запомни на будущее: в таких ситуациях нельзя бежать домой. Петляй какими угодно дорогами, заляг где-нибудь на сутки-полтора, ясно?
Рабочий пробормотал: ─ Я ведь не профессиональный агент. Раньше бил японцев в Маньчжурии, а потом меня, из-за того что грамотный, приставили забастовки поднимать.
─ И с чего тебя дернуло втемяшить себе в голову прикончить тех двух японцев?─ Настроение у Линь Цзэ было близко к шоковому.
Рабочий сник окончательно: ─ Они то перепись устраивали, то облавы, я и вовсе потерял связь со своими – ни вышестоящих, ни подчиненных. Забастовку сорвали. На глаза случайно попалась парочка отбившихся японцев – как ж удержаться и не пришить их?
Линь Цзэ оставалось только развести руками: ─ Больше никому и никогда не говори таких глупостей. А если б я передумал и сдал тебя властям за награду? Ну чистый профан, абсолютный дилетант!
По правде говоря, тамошняя система подготовки подпольных кадров оставляла желать лучшего: всё держалось исключительно на энтузиазме редких самородков. Лишь спустя лет семь-восемь появится подлинная школа специалистов, способных вести равную игру с ведомством Начальника Дай в этой невидимой войне.
Этот парень в разведчики явно не годился, но раз уж он положил двух японцев, Линь Цзэ решил ему помочь. Правда, ни единого слова о себе он не раскроет и своего истинного лица не покажет.
─ У тебя есть другое жилье?─ спросил он.
Рабочий кивнул: ─ В южной части города стоит еще одна лачуга.
─ Ступай туда немедленно, оставь мне адрес, я разыщу тебя и вывезу из города, – распорядился Линь Цзэ.
Проводив его взглядом, Линь Цзэ тщательно прибрался в хибаре по всем правилам оперативного искусства и, убедившись, что не оставил никаких следов, вышел наружу.
К счастью, здешний люд – сплошная голытьба. Сейчас, посреди бела дня, все горбатились на заработках, так что по дороге ему почти никто не встретился.
Явившись в районный полицейский пост, Линь Цзэ с унылым и озабоченным видом направился к Гао Шэнпину: ─ Начальник, я землю рол носом, каждую папочку проверял, каждую дверь обошел, да только куда нам тягаться с этими сукиными детьми из детективного отряда! Едва явились – сразу нас вытолкали, заявив, что дело передано им. Ишь, передано, подумаешь!
Гао Шэнпин тоже кипел от злости и успел сделать несколько телефонных звонков.
Наконец обессиленно рухнув в кресло, он процедил: ─ Японцы заявили, что расследование полностью берет на себя штаб военной полиции, а детективный отряд лишь выделяет людей в помощь. Черт бы побрал этого Цянь Дана, подложил же он мне свинью!