Морская пена изо дня в день разбивалась о прибрежные скалы, солнце вставало и опускалось за горизонт.
Полмесяца пролетело в мгновение ока.
В этот полдень Линь Хуэй, затянув ремни тяжелого груза, распластался на земле и отчаянно отжимался.
Его одежда давно промокла насквозь, а на земле под ним от капель пота проступил силуэт человеческого тела.
«1998, 1999, 2000…»
Линь Хуэй тяжело и шумно дышал, но темп его движений только нарастал, и останавливаться он явно не собирался.
─ Линь Хуэй, время обедать! – раздался вдруг издалека голос командира отделения.
─ Иду! – Линь Хуэй вскочил с земли и бросился к посту.
Стоило ему переступить порог, как старожилы тут же окружили его с горячими расспросами, помогая сброс снаряжение: ─ Ешь давай быстрее, не изнуряй себя так!
─ Ты каждый день тренируешься до такого безумия, на это смотреть страшно!
─ Ого, а вещмешок-то какой тяжеленный! Сколько ты туда камней навалил?
Линь Хуэй с ухмылкой ответил: ─ Да не так уж много, всего сорок килограммов.
Челюсти ветеранов едва не отвалились от удивления: ─ Мать моя женщина! Сорок килограммов – это не так много?! С ума сошел, точно с ума сошел!
Вэй Юннянь протянул ему палочки для еды: ─ Ешь давай, мы все уже пообедали, только тебя и ждали.
Линь Хуэй с улыбкой отозвался: ─ Спасибо, командир отделения, и впрямь проголодался.
Глядя на то, с каким аппетитом уплетает еду Линь Хуэй, Вэй Юннянь подвинул ему кружку с водой: ─ Ешь помедленнее, если не хватит – добавлю. Поешь, отдохни немного, перестань думать только о тренировках, неужели здоровье не бережешь?
─ Всё в порядке, командир, я не устал.
За последние полмесяца Линь Хуэй ежедневно подвергал себя изнурительным нагрузкам.
Чтобы усложнить задачу, он занимался исключительно с отягощением.
Чего-чего, а камней на острове было в избытке.
С нынешней физической формой Линь Хуэя даже с сорока-пятидесяти килограммовым грузом за плечами он продолжал двигаться с легкостью горной серны.
Благодаря столь безумным тренировкам все его показатели взлетели ракетой вверх, давно оставив всю эту ветеранскую братию далеко позади!
Единственным упущением оставалось отсутствие возможности вести боевую стрельбу.
Оружие на острове имелось, но патронов было в обрез, каждый выстрел на счету.
Линь Хуэю оставалось изо дня в день отрабатывать лишь прицеливание, привыкая к самому ощущению оружия в руках.
Правда, он и сам толком не знал, каков теперь его уровень стрельбы.
─ Ешь овощи, налегай на овощи, – Вэй Юннянь положил ему в миску несколько крупных кусков мяса.
Линь Хуэй взглянул на гору еды в своей тарелке и криво усмехнулся: ─ Командир, оно же уже не помещается.
─ Не помещается – ешь потихоньку. При таких тяжелых тренировках как без питательной еды? – с улыбкой произнес Вэй Юннянь. ─ Сегодня вечером можешь не тренироваться, отдохни как следует. Завтра чуть свет я отправлю тебя в штаб дивизии.
Линь Хуэй вздрогнул от неожиданности: ─ Соревнования начинаются?
Вэй Юннянь кивнул с улыбкой: ─ Именно. Только что из роты поступил приказ: завтра я должен отправить тебя на место для подготовки к Большим армейским соревнованиям дивизионного масштаба послезавтра.
У Мэн поспешно вмешался: ─ Линь Хуэй, это же прекрасный шанс, упускать его нельзя! Стоит тебе занять призовое место, и ты сможешь отсюда выбраться!
─ Но… мне немного жаль расставаться со всеми. – Линь Хуэй внезапно замолк.
За время совместной жизни он прикипел к этому месту всей душой.
Забота командира отделения и теплота сослуживцев стали для него всем.
К тому же он уже однажды уходил из дома и знал всю горечь расставания – чувство, похожее на то, когда от тебя по живому отрывают кусок плоти…
─ Что ты за глупости мелешь, что здесь хорошего? Пятачок суши, который весь искурить можно за время одной сигареты, – с серьезным видом произнес У Мэн. ─ Ты парень способный, тебе нужно выйти в большой мир, увидеть, что такое океан войск и армады солдат! Только так можно стать настоящим военным, лучшим из бойцов!
─ А вдруг я не займу призового места? – поморгав, спросил Линь Хуэй.
Старожилы переглянулись и расхохотались: ─ Другие – может, и нет, а ты – обязательно справишься! Ручаемся головой, в этот раз чемпионский титул у тебя в кармане!
Вэй Юннянь тоже ободряюще похлопал его по плечу: ─ Линь Хуэй, излишняя скромность – твой главный недостаток. Мы все за это время поняли: ты парень с характером. Носить сорокакилограммовый груз и порхать при этом горным козлом – я за столько лет службы такое впервые вижу.
─ Оставаться здесь для тебя – значит зарывать талант в землю. Этот остров может быть лишь промежуточной станцией, но никак не твоим пристанищем. Твой полет должен быть выше.
Линь Хуэй чувствовал горечь расставания: ─ Командир, я уйду, а как же вы?
Вэй Юннянь рассмеялся: ─ Армейские казармы вечны, а солдаты в них текут рекой. Сколько народу перебывало здесь за столько лет! Ты что думаешь, без тебя мы разучимся есть и спать, или Земля перестанет крутиться?
─ Нет-нет, я вовсе не это имел в виду, – Линь Хуэй поспешно замотал головой.
Вэй Юннянь проникновенно продолжил: ─ Линь Хуэй, я хочу, чтобы после ухода ты больше не возвращался сюда. Ты отличный солдат, заслуживаешь лучших мест. Эта сценическая площадка не для тебя, твоя сцена – там, за горизонтом!
Встретившись взглядом с полными надежды глазами товарищей, Линь Хуэй почувствовал, как по сердцу разлилось тепло.
Ему было жаль покидать это место, но он не хотел подводить ожидания ветеранов.
Теперь он больше не тот новобранец, что бездумно коротал дни напролет.
И он стремился к совершенству уже не назло Ван Исюэ.
Прежде Линь Хуэю казалось, что отец лишь заставляет его идти вперед, выбивая палкой истинный смысл воинской службы.
Однако теперь, пройдя через столько испытаний, у него появились собственные цели.
Ему предстояло отправиться в просторы пошире, чтобы отыскать собственное будущее!
Линь Хуэй тяжело и решительно кивнул: ─ Будьте спокойны, я вас не подведу!
…
Ближе к вечеру ветераны помогали Линь Хуэю собирать вещмешок.
Помимо сменного белья, в рюкзак натолкали уйму съестного.
Яйца, копченые сосиски, мясные консервы – всё то, что они обычно берегли и оставляли на особый случай…
─ Линь Хуэй, раз уж ты уходишь, я хочу оставить тебе на память одну вещь, – У Мэн извлек на свет пятиугольный камень. ─ Я подобрал его на берегу. Пусть это всего лишь голыш, но я носил его как оберег. Теперь отдаю тебе в надежде, что он принесет удачу.
Линь Хуэй зажал камень в ладони и с чувством произнес: ─ Спасибо, У Мэн.
У Мэн с улыбкой заключил его в объятия, похлопав по спине: ─ Попадешь в новое место – нас не забывай.
─ Не забуду.
Затем вперед выступил Лю Шань, протягивая раковину: ─ Линь Хуэй, это тебе.
─ Я не могу её взять, – Линь Хуэй испуганно замахал руками.
За время пребывания на острове он неоднократно видел, как Лю Шань сидит в одиночестве на береговых камнях, трубит в раковину и всматривается в морскую даль.
Эту вещь тот обычно бережно заворачивал в лоскут материи и прятал в шкафчике.
В прошлый раз, когда Цзоу Пэн попытался взять ее повертеть в руках, Лю Шань чуть не полез в драку.
Это ясно показывало, насколько дорога ему эта вещица.
Лю Шань силой вложил ее в ладонь товарищу: ─ Велел взять – значит бери! Мы в конце концов земляки, если откажешься – значит, ни во что меня не ставишь!
Линь Хуэй с досадой вздохнул и был вынужден принять подарок.
Лю Шань глянул на него и пояснил: ─ Эту раковину я подобрал в самый первый день на острове. Ракушки здесь на каждом шагу, но только эта издает самый чистый, самый певучий звук.
─ Теперь я хочу подарить её тебе. Надеюсь, куда бы ни забросила судьба, затрубив в неё, ты вспомнишь море, остров Юэядао и нас.
Линь Хуэй взглянул на раковину в своей руке, и в носу внезапно защипало: ─ Спасибо, Лю Шань! Надеюсь, мы еще свидимся!
─ Непременно! К тому времени я, глядишь, уже поступлю в военное училище.
Старожилы один за другим вручали свои скромные дары.
Пусть это были не богатства, но каждый предмет нес в себе памятный смысл.
Линь Хуэй пообещал беречь их всю оставшуюся жизнь.
Наконец к нему подошел Вэй Юннянь, снял с запястья собственные часы и надел их на руку бойцу.
─ Командир, это слишком ценно, я не могу взять!
Линь Хуэй попытался выдернуть руку, но командир крепко держал его: ─ Старые часы, невелико сокровище.
─ Линь Хуэй, ты лучший из солдат, что мне доводилось обучать, а возможно, и последний! – поглаживая потертый корпус часов, улыбнулся он. ─ Я носил их все эти годы: восход, закат, время заступления на посты и часы отдыха – всё по ним.
─ Пусть они немного отстают и громко тикают, но я хочу, чтобы ты взял их на память. Не брезгуй.
─ Командир… – Линь Хуэй посмотрел на часы, и слёзы хлынули градом.
Он бросился вперед и крепко-крепко обнял командира.
Раньше он считал себя толстокожим человеком, начисто лишенным слез.
Но стоило попасть в армию, как это стало его второй потерей самообладания…
Вэй Юннянь отер его лицо: ─ Чего расклеился, совсем как малец, утри слезы.
Линь Хуэй рукавом смахнул влагу: ─ Командир, выпадет случай – обязательно навещу вас! Слово даю!
─ Вот и ладно! – на лицах всех светились счастливые улыбки.
…
Ранним утром следующего дня.
Едва брезжил рассвет, как Линь Хуэй в сопровождении командира отделения покинул пост.
У причала ветераны уже выстроились в шеренгу, поджидая его на промозглом ветру.
─ Равняйсь! Смирно! К чести – смирно! – раздалась команда, и все до единого выпятили грудь, салютуя ему.
У Линь Хуэя внутри всё перевернулось!
Точно так же, когда он только прибыл сюда, ветераны встречали его.
А теперь, когда он уходил, они провожали его тем же строгим ритуалом.
Линь Хуэй опустил вещмешок, вслепую оттирая покрасневшие глаза, и вскинул руку в ответном приветствии: ─ Спасибо вам, спасибо!
Ветераны улыбались: ─ Береги себя, Линь Хуэй! Ешь вовремя, спи как положено, не перенапрягайся!
Волна тепла вновь залила сердце солдата.
Сглотнув подступивший к горлу ком, он кивнул и ступил на борт катера.
Глядя на удаляющийся силуэт родного островка, он чувствовал, как душат тиски тоски.
Он снова уезжал из места, ставшего таким близким, теплым и родным, словно родий дом.
…
Два часа спустя судно пришвартовалось у причала.
На берегу их уже поджидали командир и инструктор пограничного сектора.
─ Здравия желаю, товарищ командир, здравия желаю, товарищ инструктор! – отрапортовал Вэй Юннянь, выводя Линь Хуэя вперед.
Инструктор впился взглядом в новоприбывшего и нахмурился: ─ Старый Вэй, что за фокусы? Договаривались же, что приедет У Мэн, почему вдруг такая замена?
Вэй Юннянь ухмыльнулся: ─ У Мэн не приехал, пусть этот едет!
─ Безобразие! – разъярился командир. ─ Кого угодно можно прислать, но только не этого смутьяна, что распускал руки на старослужащих!
Он гневно зыркнул на Вэй Юнняня: ─ Вэй Юннянь, ты пятнадцать лет в армии, а ума не нажил? Такие важные состязания, а ты… мало того что новобранца притащил, так еще и какого…
─ Что мне теперь с тобой делать?!
Вэй Юннянь смущенно улыбнулся и примирительно зашептал: ─ Командир, поверьте мне на слово, этот парень крепкий орешек, он не подведет!
Командир взревел от гнева: ─ Не подведет черта с два! А ну марш назад, отправляй его обратно!